его движения становились все увереннее, его поцелуи — дольше, глубже, горячее. И я сама

отвечала на них, уже не задумываясь, не анализируя. Просто позволяла себе тонуть в его

руках, растворяться в его дыхании. Но внутри мне все еще жило то самое сопротивление,

которое шептало: «Подожди, не спеши, слишком быстро».

Я боялась. Боялась потому, что знала: если позволю этому случиться, назад дороги не будет.

Это будет точка невозврата — я стану навечно принадлежать только ему одному.

Но когда он прижимал меня к себе, когда его пальцы медленно скользили по моей коже, а губы

находили мои в темноте, я чувствовала, как все мои страхи тают. Я понимала: рано или поздно

я сама отдамся этому чувству. Потому что я уже этого хотела. Хотела его не меньше, чем он

меня. Хотела этого запретного шага, хотела узнать, что будет с нами дальше. И в глубине души

знала — это все равно случится. Марк был слишком близко, слишком настоящим, слишком моим.

И оставалось лишь ждать момента, когда мое сопротивление будет подавлено окончательно.

Глава 32

Мама собирала вещи с какой-то тревожной тщательностью, будто чувствовала, что оставляет

меня не просто одну, а одну в самом центре событий, которые навсегда изменят мою жизнь.

— Не нравится мне это всё, Алина, — сказала она. — Молодая девчонка одна в доме. Я знаю, ты

скажешь, что уже взрослая… но я всё равно боюсь.

Я попыталась изобразить лёгкую улыбку:

— Мам, да что может случиться? Отдыхай спокойно. Я справлюсь.

Она посмотрела на меня внимательно, почти строго, словно пытаясь прочесть мои мысли.

— Ты улыбаешься, а глаза у тебя грустные. Может, мне не стоит никуда ехать? Ты только

скажи, я все отменю!

Я обняла её, прижалась крепко.

— Нет, мамочка. Поезжай. Там воздух, лечение… Тебе нужно это.

Она вздохнула, и я почувствовала, как её ладонь мягко легла мне на спину.

— Просто отдыхай и ни о чем не думай, — уверенно повторила я ей. — Врач же говорил, что

санаторий тебе необходим для восстановления.

— Да… — она соглашалась, но в её голосе звучало сомнение. — Странное совпадение, что

путёвка нашлась именно сейчас… Но ладно. Я вернусь в воскресенье. Только обещай, что будешь

осторожна. Ты уверена, что справишься?

Я почувствовала, как предательски заколотилось сердце. Мне хотелось закричать: нет, не

справлюсь, не оставляй меня, потому что я знаю, что случится, и я не уверена, готова ли к

этому. Но вместо этого я выдавила улыбку:

— Конечно.

Она вздохнула и снова наклонилась к чемодану.

— Ты так изменилась, Алина. Я не узнаю тебя в последнее время.

Я отвернулась к окну, чтобы она не заметила, как у меня вспыхнули щёки.

— Люди меняются. Это нормально.

Она хлопнула крышкой чемодана и села рядом, пристально глядя на меня.

— Всё равно у меня на душе неспокойно. Знаешь что? Я попрошу Ярослава заглянуть к тебе.

Пусть хотя бы вечером зайдёт. Чтобы тебе не скучно было.

— Мам, ну зачем? — попыталась я возразить. — Мне и одной хорошо будет. Почитаю, кино

посмотрю…

— Мне так будет спокойнее.

Я прикусила губу, пытаясь скрыть своё волнение. Казалось, она читает мои мысли, видит меня

насквозь и понимает всё, что творится внутри. Но я не могла ей признаться. Не могла сказать,

что каждая минута тянется вечностью, потому что я жду его. Что дрожу от предчувствия — и от

страха, и от желания одновременно.

Сборы всё никак не заканчивались. Но вот наконец чемодан был закрыт, вещи проверены,

последние документы собраны. Мы вдвоем вышли к калитке.

— Ты точно справишься? — спросила мама в последний раз.

— Конечно, — улыбнулась я.

Мы обнялись, и она ушла. Я долго смотрела ей вслед — пока ее силуэт не растворился в

наступающих сумерках.

Я осталась совсем одна. Дом за спиной теперь казался пустым и чужим, а воздух вокруг —

разряженным, как перед грозой.

Но в одиночестве я пробыла недолго. Буквально через несколько минут на дороге, ведущий к

дому, появился Марк. В руках у него был огромный букет роз и тяжелый пакет с неясным

содержимым.

— О, привет, — сказал он, как ни в чём не бывало. — А я тут мимо проходил... Решил

заглянуть.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Да неужели. Мимо проходил? Серьезно? И куда же ты шел?

Наши взгляды встретились, и мой смех сразу же затих. Такой у него был взгляд — темный,

сдержанный, но внутри разгорался настоящий пожар.

— Так что, пригласишь меня войти? — спросил он, чуть приподняв бровь. — Или так и будешь

держать гостя на пороге?

Я сглотнула, прикусила губу, чувствуя, как в груди бешено бьётся сердце.

— Я так понимаю, что это ты устроил маме эту путёвку, — сказала я почти шёпотом. — Нашел

повод, чтобы она уехала…

Он чуть склонил голову и улыбнулся уголком губ.

— Не понимаю, о чём ты, — произнёс он нарочито удивленно. — А что, ее разве дома нет? Очень

жаль! Я как раз не с пустыми руками...

Он продемонстрировал мне содержание пакета, в котором обнаружился целый ассортимент

кондитерского магазина.

— Я не знал, какие вы любите, поэтому взял все.

Я смотрела на него, и всё внутри меня дрожало — от страха, от предчувствия, от желания.

Он ждал, что я решу. Не торопил, не давил. Только смотрел на меня так, что у меня пересохло

во рту. Его взгляд скользнил по мне, и в нём было всё: нетерпение, желание, эта хищная

решимость, от которой у меня подгибались колени.

— Ну? — тихо сказал Марк. — Впустишь меня?

Я протянула руку и толкнула калитку.

— Заходи.

Он улыбнулся так, словно только что победил в самой важной гонке в своей жизни, и шагнул

внутрь. Я отступила назад.

— Значит ты тут совсем одна… — сказал он тихо.

Глава 33

Мы зашли на кухню, и я машинально включила свет. Марк поставил коробки с пирожными и

тортами на стол, рядом положил огромный букет. Цветы были роскошные, но нам обоими, кажется,

было совершенно не до них. Сладковатый запах сразу заполнил маленькую комнатку, и у меня

закружилась голова.

Марк повернулся, притянул меня к себе:

— А где твоя спальня? — спросил он, как будто между прочим.

Хотелось ответить резко, чтобы сбить его накал, но язык будто прилип к нёбу.

— На втором этаже, — ответила я растерянно.

«Вот и всё» — промелькнуло у меня в голове — «Это тот самый момент…Скоро он наступит»

— Зачем тебе? — выпалила я, как будто и так было не понятно.

Он улыбнулся обольстительно:

— Хочу увидеть ее. Хочу узнать о тебе больше.

Его рука скользнула по моей спине вниз. Я вздрогнула, но не отстранилась.

— Покажешь? — повторил он мягко.

Аромат цветов, его голос, этот взгляд, который прожигал меня насквозь — все это лишало меня

остатков воли.

— Пойдём, — выдохнула я.

Мы медленно пошли по узкому коридору, к лестнице, ведущей на второй этаж. Я почувствовала,

как кровь прилила к щекам, и всё внутри сжалось — от страха и от предвкушения. Да, я долго

пыталась сопротивляться, но каждый его взгляд, каждое прикосновение толкали меня вперёд.

Прямо сейчас внутри меня рушились преграды.

На втором этаже я остановилась возле двери, сжала ладонью ручку.

— Здесь, — сказала я хрипло.

Дверь мягко скрипнула, впуская нас в комнату. Его руки сразу же обвили меня. Марк прижался

ко мне сзади, а теплые губы нежно коснулись моей шеи. Дверь за нашими спинами захлопнулась,

и я словно оказалась в ловушке, хотя сама же эту ловушку и создала.

Сильные руки прижимали меня к крепкому, горячему телу, и я тонула в этой близости, теряя

дыхание, теряя контроль.

— Ты дрожишь, — прошептал он мне на ухо. — Боишься?