А может быть — потому что я знала, что увижу там Марка.

Так мы снова оказались у неё дома. И ещё на пороге поняла: зря я сюда пришла.

В доме уже гремела музыка. Пары алкоголя, сигаретный дым и запах дорогого парфюма смешались

в воздухе. Здесь было критически мало кислорода, из-за чего у меня сразу же закружилась

голова. В гостиной гремела колонка, кто-то танцевал, кто-то смеялся и громко спорил. Марго,

сияя, втянула меня внутрь.

— Ребята, это Алина! — закричала она так, что все головы повернулись ко мне.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули. Неуместная, чужая, стояла среди этих раскованных,

беззаботных людей.

— Присаживайся! — Марго потянула меня к дивану, где тесно расположилась пара ребят. Я села

на край, готовая вскочить в любую секунду, если кто-то вдруг посмеет меня коснуться.

Я никогда раньше не бывала на подобных вечеринках. Мне было душно, страшно и хотелось

сбежать.

И вдруг я почувствовала на себе его взгляд.

Марк стоял у стены, чуть в стороне. Как будто всё это веселье его совсем не касается. Его

глаза нашли меня в толпе, и в этот миг шум вокруг будто стих. Он смотрел прямо на меня —

спокойно, уверенно, чуть насмешливо.

У меня перехватило дыхание. Всё стало размытым. Мир вокруг потускнел.

Я даже не заметила, как Марго всучила мне какой-то бокал, как кто-то хлопнул меня по плечу.

Я не слышала смеха, не чувствовала запаха алкоголя, только этот взгляд, от которого мне

становилось и теплее, и страшнее одновременно.

— Алина! — вдруг звонко выкрикнула Марго. Она уже была навеселе и смело ткнула пальцем в

сторону брата. — Смотри, Марк только на тебя и смотрит!

Громкий смех. Шутки. Кто-то из девушек подхватил:

— Да-да, он сегодня точно не про нас думает!

И мне послышался в этом голосе яд ревности.

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Хотелось провалиться сквозь землю. И в этот

момент Марк направился прямо ко мне.

Глава 18

Музыка гремела так, что стены дрожали, а пол казался живым, вибрирующим. Марго сияла — она

танцевала то с одним, то с другим парнем, смеялась, пила, подмигивала мне, словно хотела

сказать: «Смотри, вот он — настоящий праздник жизни! Не упусти его!»

— Ты чего такая мрачная? — ко мне вдруг подскочил какой-то парень, на несколько секунд

опередив Марка. — Пошли танцевать!

— Я не хочу, — ответила я, но он резко схватил меня за руку и потянул в гущу людей.

В этот момент рука Марка легла на плечо парня, и хватка у него была такой, что тот

поморщился.

— Она же сказала тебе — «нет»! — произнёс Марк угрожающе.

Парень пробурчал что-то недовольное и отступил. Марк даже не посмотрел на него — он сверлил

меня глазами.

— Можешь поблагодарить, — он усмехнулся невесело. — Кажется, я только что спас тебя от

неприятного общества.

— Мне не нужна была твоя помощь!

Музыка заглушила мои слова, но он услышал. Улыбка исчезла. Он подошёл ко мне почти

вплотную, и я почувствовала запах алкоголя. Горьковатый, резкий, он мешался с его дорогим

парфюмом. Марк был сильно под шафе, и это сразу чувствовалось: в его взгляде появилось

что-то мрачное, темное, а в походке — едва заметная нетвёрдость.

Прежде чем я успела хоть что-то сказать, его руки резко сомкнулись вокруг меня. Не больно,

но так крепко, что вырваться я бы не смогла, даже при всем желании.

— Марк!.. — выдохнула я, пытаясь отстраниться.

Он не отпустил. Его ладонь легла на мою спину, прижала к себе сильнее. Его грудь плотно

прижималась к моей, дыхание обожгло висок.

— Почему ты все время от меня убегаешь? — произнёс он хрипловато, и в этих словах было

больше злости, чем нежности. — Разве ты не хочешь быть со мной?

— Отпусти! — я дёрнулась, но его хватка только усилилась. Это было не объятие, а захват, из

которого невозможно вырваться. Мне стало страшно. В этой комнате, полной людей, я

чувствовала себя так, словно мы остались наедине. И это было небезопасно.

В его взгляде было что-то опасное, почти безумное. Алкоголь только усиливал это чувство —

как будто он перестал контролировать себя.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, и его пальцы впились мне в талию. — Даже не

представляешь, что со мной делаешь…

Я зажмурилась и снова попыталась его оттолкнуть, но он в ответ сжал меня крепче в своих

объятиях. Склонился к моему лицу, будто хотел что-то сказать, но слов не последовало. Вместо

этого его губы коснулись моего обнаженного плеча. Я вздрогнула —это прикосновение обожгло.

Его губы задержались на моей коже, будто пробовали ее на вкус. Одна его ладонь переместилась

ниже спины, а вторая коснулась шеи. Он лапал меня прямо у всех на глазах.

Я оцепенела.

— Не надо! — мой голос прозвучал почти жалобно.

— Ты боишься меня, — прошептал он.

Я кивнула. Это было правдой. Я действительно боялась его до чертиков — потому что знала,

насколько слаба моя воля рядом с ним.

— И правильно делаешь, — добавил он, наклонившись ближе, но уже не касаясь меня. — Потому

что, если я действительно захочу этого, ты от меня не убежишь…

Я напряглась, уже собираясь изо всех сил толкнуть его руками в грудь, как вдруг рядом

раздался насмешливый голос:

— Ну-ну, Марк, остынь. Сколько можно ломиться в закрытую дверь?

Я вздрогнула. Рядом стоял незнакомый мне парень с самодовольной ухмылкой на лице. В руках

он держал бокал, который покачивал небрежно, будто всё происходящее было для него

спектаклем.

— Смирись, брат, — продолжил парень. — Она не хочет быть с тобой. И никогда с тобой не

будет. Так что сделай паузу и посмотри, как работает профессионал!

Он положил ладонь на плечо Марку и отстранил его от меня.

Я замерла, не понимая, что происходит. О чем он говорит? Почему он так на меня смотрит?

Какая ещё «работа профессионала»?

Марк застыл. Глаза у него потемнели, а челюсть сжалась. Парень же, наоборот, улыбнулся

шире, нагнулся чуть ближе ко мне и произнёс почти шёпотом, так, чтобы слышала только он и я:

— Ты ведь не из тех, кто поведётся на его понты, правда?

Я растерянно переводила взгляд с одного на другого, не зная, что сказать.

А Марк… В его взгляде была такая ярость, что у меня по спине побежал холодок. Я впервые

видела его таким. Властным, холодным, да. Но таким… взбешённым — впервые.

Он смотрел на парня, и я понимала: сейчас что-то случится. И это «что-то» будет очень

плохим.

Его плечи напряглись, руки сжались в кулаки. И, прежде чем я успела что-то сказать, он

резко толкнул того парня так, что бокал вылетел из его руки и с глухим стуком разбился о

пол.

— Ты совсем охренел?! — выдохнул тот, пошатнувшись.

Я замерла, с ужасом наблюдая за Марком. Его лицо было искажено злостью, глаза пылали,

дыхание сбилось. Это был не тот спокойный и уверенный Марк, которого я знала. Это был кто-то

другой. Опасный.

— Марк! — я шагнула к нему и вцепилась в его руку, пытаясь остановить. — Перестань! Ты что

творишь?!

Он резко повернул голову ко мне. Его взгляд ударил, как пощечина. На миг мне показалось,

что он вот-вот сорвётся, только теперь уже на меня.

Мы смотрели друг на друга всего секунду, но эта секунда показалась мне вечностью. Я

почувствовала, что у него внутри — настоящий пожар, и искры летели прямо в меня.

Вдруг он резко вырвал руку из моей хватки, отвернулся и, стиснув зубы, стремительно пошёл

прочь. Все перед ним расступались, никто не посмел его остановить.

Я осталась стоять среди осколков стекла, с колотящимся сердцем и дрожью в коленях, не зная,

что делать. А потом ощутила, как кто-то сует мне в ладонь новый бокал взамен почти выпитого.