Дальше будет про тяжелые ночи и мои детские болезни, работу, Тимошку…
Тру виски, задаваясь вопросом — на кой ляд я поддалась маминым уговорам и приехала?
Папа поглядывает на нас поверх газетки, но в мамин монолог не лезет.
— … да и какие это отношения? — мама фыркает. — Женились бы, детей рожали… А все играетесь! Доиграешься, поздно будет!
— Мам, ну ты чего завелась? — стараюсь говорить миролюбиво, но внутри меня распирает.
— У теть Сони Катька уже третьего родила! А ей всего двадцать пять!.. — мама всплескивает руками и с лопатки слетает жирная капля, падая аккурат на экран моего смартфона.
Стираю ее салфеткой и зачем-то говорю:
— Детей и в сорок рожают…
Ой, зря. Потому что маму сразу взрывает:
— Ты что до сорока ждать собираешься?! Часики-то тикают, Люба! Антон, ну ты хоть ей скажи!
Папа делает вид, что не слышит мамин вопль. Но я знаю — слышит, просто никогда с ней не спорит.
Мама за это с гордостью всем подружкам говорит, что они живут с отцом душа в душу.
А я все чаще думаю, что папа просто не хочет каждый день скандалить по любому поводу.
Лучшая тактика — притвориться мертвым.
Телефон наконец вибрирует.
Демьян.
«Как ты там?»
Глупо, но от этих простых слов в груди теплеет.
«Я у родителей. Скучаю», — пишу и тут же добавляю: «Ты меня любишь?»
Карандашик водит по строчкам. Долго. Слишком долго.
«К чему этот вопрос?»
Вздрагиваю, как будто меня облили ледяной водой. Внутри расползается колкий лед, сводя холодом живот.
— Помяни мое слово, так семью не построишь! Что за отношения за тысячи километров? — мама язвительно подливает масла в огонь.
Демьян больше ничего не пишет. И это добивает.
Меня вдруг накрывает мощной волной тошноты, и я вскакиваю из-за стола, роняя салфетку.
— Всё, я поехала.
— Куда ты на ночь глядя, а беляши с мясом, а гуляш я кому варю? — кричит мне вслед мама.
«Да к черту твой гуляш!» — хочется заорать, но я лишь хлопаю дверью громче, чем нужно.
Не хочу ругани. Ничего не хочу!
* * *
Дома открываю банку соленых огурцов — презент от тети Зины.
Вылавливаю из рассола крошечные огурчики прямо пальцами.
Хрущу вперемешку со слезами и пишу Демьяну.
«Знаешь, ты был прав! Это была ошибка! Чудовищная ошибка — соглашаться на отношения. Потрахались и разошлись — отличный вариант! Так что можешь считать себя свободным!»
Слезы капают на экран, но я зло стираю их, смотря, как сообщение доставлено и прочитано. Демьян тут же начинает что-то писать, но я просто выключаю телефон.
Не буду читать! Я все сказала!
Сердце болит, лупя в ребра со всей силы. Прикусываю губу, сдерживая громкий всхлип.
Я же знала, что так будет. Зачем согласилась?
— Вот и вся любовь, — шепчу, обнимая колени.
Слезы катятся градом. Кинг тычется мордой в лицо, скулит, а потом касается мокрым носом моей щеки. Но даже это не может развеять тоску.
Ложусь спать с мыслью, что завтра все будет по-другому.
Глава 58. Любовь и Йети
Меня выдергивает из сна резкий звонок в дверь.
Пять утра.
— Кто там?! — кричу, запахивая халат и касаясь пальцами замка.
— Открывай, Очкастая! — слышится хриплый голос за дверью.
Сердце замирает. Не может быть!
Распахиваю дверь — и вот он. Демьян. Злой как черт, с помятым лицом, заросшим густой бородой, и с огромным пакетом в руках.
— Ты?.. — слетает с губ, а меня уже выпрессовывают в стену.
Родной запах заполняет ноздри, и я жадно его втягиваю, чувствуя, как Демьян грубо тянет за узел халата.
— Какого хрена, Люб?! — перебивает он, распахивая полы халата и жадно оглядывая мое тело. — Чо за хуйню ты мне написала?! Свободен, блять?! Сто раз обсуждали…
Не переставая ругаться, Демьян скидывает куртку, обувь, стаскивает свитер, пропахший железом и потом.
–...я, блять, ей пишу, звоню, а абонент, сука, не доступен.
Следом летят джинсы и трусы. Меня подхватывают на руки, и мои пальцы сами без команды вцепляются в широкие плечи.
— …пришлось сорваться с вахты, наврав начу, что у меня тут вопрос жизни и смерти!
Мои лодыжки скрещиваются на пояснице, а я послушно подставляю шею под жалящий укус. Мурашки бегут по спине, когда борода щекочет нежную кожу.
Демьян, чертыхаясь, проходит в кухню и усаживает меня на стол, на котором сиротливо стоит банка с огурцами.
Ягодицы обжигает холодом столешницы, вздрагиваю и шепчу:
— И он тебе поверил?
Громко ахаю, когда Демьян рывком входит в меня, заполняя до упора.
— Я умею быть убедительным, — шипит мне зло, а потом начинает размашисто двигаться. — Придумала ведь!.. Мозгоебовна! Люблю! До чертиков.
Нам хватает пары минут яростных толчков, чтобы улететь к звездам и разделить космос на двоих.
Прижимаюсь к влажной груди Демы, дышу загнанно и не могу не улыбаться.
И в этот момент уже не важно, что у нас нет будущего. Потому что сейчас Демьян здесь. Со мной.
— Ну что, Очкастая, передохнула?
Морозов размазывает ладонью семя по моему животу.
— Не называй меня так, — вяло огрызаюсь, разглядывая родное лицо.
Мне даже нравится эта борода, и я подумываю, как попросить Демьяна не сбривать ее.
Под глазами Демы залегли тени, и я чувствую за собой вину. Он примчался ко мне, бросив все…
— Хорошо, Любовь Мозгоебовна, пройдемте тогда…
— Куда? — лепечу растерянно.
— В спальню. Буду уму разуму тебя учить, как в блок меня кидать…
Прежде чем я успела пикнуть, он перекидывает меня через плечо, как мешок картошки. Голова кружится от резкой смены положения.
Не успеваю возмутиться, как по заднице тут же прилетает шлепок.
— Ай! — пищу, и получаю по второй ягодице.
— Вот по этому месту и буду учить, раз ты только через жопу понимаешь, — грозно рычит Демьян, уверенно взяв курс в нужную комнату.
И он «учил».
Долго, обстоятельно, с пристрастием. Пока я не перестала различать, где заканчивается наказание и начинается что-то другое. Пока не охрипла от криков. Пока не стала мягкой, податливой тряпочкой в его руках.
* * *
Я лежу рядышком с мирным Демьяном и вожу пальчиком по его груди. Его ладонь в ответ лениво выписывает что-то на моей спине.
Мне хорошо. Тело побаливает от наших совместных «уроков», но я наконец-то счастлива.
Ладонь Демьяна ласкает ставшую дико чувствительной грудь.
— Кстати, мне кажется, или у тебя сиськи стали больше?
Хмыкаю:
— В ПМС всегда так, еще и жру все, что не приколочено.
— Так это ты зверски растерзала банку огурцов? — говорит испуганно. — Мне стоит вызывать ментов!
— Иди в баню…
Щипаю его за бок и утыкаюсь носом в ему шею.
— Ты и там мне покоя не даешь! — громко вздыхает, а потом нежно касается моей щеки. — Люблю тебя, Мозгоебовна моя.
Довольно жмурюсь. Внутри все трепещет от этих слов.
— Эй! Ответка будет? — Демьян бодает лоб своим.
— И я тебя люблю. Даже когда ты злой и бородатый, как йети.
— Это я-то злой? — он фыркнул. — Ты меня вообще с вахты сняла! Мне еще начу могарыч тащить за то, что отпустил на два дня!
— Всего два?! — расстроенно восклицаю, а Морозов резко переворачивает меня, нависая сверху.
— Целых два, жадная моя! И я не собираюсь их тратить на разборки с тобой, есть дела поважнее…
И мы немедленно приступили к этим делам.
Глава 59. Тест
Любовь
Три дня назад я проводила Демьяна в аэропорт.
Он целовал меня и сжимал ручищами так яростно, что у меня сердце заходилось в нехорошем предчувствии, а на глазах вскипали слезы.
И вот, кажется, я дождалась…
У меня проблема.
Трясущимся пальцем вожу по календарю, вновь и вновь считая дни и сбиваясь.
Ничего не понимаю. В прошлом месяце цикл начался чуть позже обычного, не так обильно, но это и не столь важно.
