Ни аптечки, ни кофе я не взяла.
Озадаченно зависаю, пытаясь понять, как могла допустить такой факап.
Ааа, точно!
Я же взяла с собой три своих самых удачных романа! На случай, если вдохновение мое сдохнет в тяжких муках.
— С каждой минутой без дозы кофеина эпично сдохнуть грозит только мне, — хриплю и, едва не плача, иду ставить чайник.
Чай россыпью легко находится в одной из жестяных баночек, в рядок выставленных на полке.
Все они подписаны. Моя, например, так и гласит «чай».
У тети Зины с этим всегда было строго.
Перебирая зачем-то остальные, неловко задеваю крайнюю.
С грохотом она падает на пол.
Кошка, до этого мирно дремавшая на холодильнике, подскакивает на добрый метр и пулей слетает вниз.
Задевает пакет кошачьего корма, тот вдруг рвется, и все его содержимое рассыпается по полу.
— Звездец! — вырывается у меня, а еще парочка сочных ругательств.
Мда, Люб. Создать хаос за секунду — талант! Его точно не пропьешь.
Слышу в сенях недовольное сопение Кинга и ответный рев Мурки.
Черт! Этот ушастый пылесос сейчас сожрет тут всё.
Хватаю упавшую банку — удачно пустую — и со скоростью 2х начинаю в нее запихивать сухой корм.
Кинг через минуту подключается к процессу.
И сколько бы я не шикала ему «нельзя», этот бездонный обжора все равно успел полакомиться халявной дармовщинкой.
Поставив банку на стол, я отругала пса и решительно заменила чай на ромашку.
— Никаких нервов не хватит! — вдыхая специфический запах, усаживаюсь за стол.
Так. Надо успокоиться. Подышать, например.
И я медитативно дую на чашку с отваром, а потом пью мелкими глоточками.
Морщусь от вкуса.
Ромашка полезна. Особенно, если ее употреблять прямо с корнем!
Прикрыв глаза и абстрагируясь от звона в голове, составляю список дел на сегодня.
Итак.
Во-первых, раздобыть обезбол.
Есть же тут аптека? Наверняка есть.
Во-вторых, купить кофе.
Без допинга моя головушка не варит и генерировать горячий сюжет отказывается.
Вряд ли здесь найдется хорошая кофейня, но я уже согласна и на растворимый суррогат!
В-третьих, необходим интернет.
Без любимых сериальчиков я здесь загнусь, а без гугла не растоплю печь и околею.
Включив ноут, быстро убеждаюсь, что в зоне поиска есть точка доступа. И сигнал неплохой, значит, это где-то рядом…
Палец зависает над кнопкой, когда я пробегаюсь глазами по названию вайфая.
«Morozko».
Серьезно, что ли?!
Бросаю взгляд в окно на громадину соседского дома.
— Тепло ли тебе, девица? — кривляюсь, посылая соседу «лучи добра». — Тепло, батюшка. Тепло, Морозушка… задница так и полыхает, из космоса видать!
Азартно клацаю по кнопке «Подключиться», умоляя Вселенную, чтобы у соседа не было не только мозгов, но и пароля на вайфае.
Но мироздание сегодня глухо к мольбам одного замерзающего автора, и в окошке с вводом пароля издевательски перемигивается курсор.
Из вредности перебираю сначала цифры, потом сочиняю парочку ругательств, но доступ к сети так и остается закрыт.
— Ну и черт с тобой! — рассерженно шиплю и захлопываю крышку ноута.
В-четвертых, выяснить у местных, что у них тут за связь.
В-пятых, раздобыть себе завтрак!
Ой!
Совсем забыла!
В курятнике митинг.
Куры недовольно хлопают крыльями и крутят головами, будто выговаривая мне за вынужденную голодовку.
Быстро высыпав зерно вперемешку с какими-то добавками, проверяю опустевшие гнезда.
Галина не спешит присоединяться к своим. Смотрит на меня из-под нависшего гребня, и чудится мне в ее взгляде неодобрение.
— Не жадничай, Галюша, я всего три штучки украла, — с извиняющейся улыбкой говорю ей и тяну руку. — У тебя там есть что-то для меня?
В ответ получаю чувствительный удар клювом и отдергиваю пострадавшую конечность.
— Ай! Какие мы нежные!
Из добытых яиц быстро делаю себе омлет и таки завариваю чай вместо ромашки.
Не донеся вилку до рта, бросаю взгляд в окно и удивленно задираю брови.
Это что за Чудо-Юдо?!
Глава 21. Морозостойкий лопух и не только
Любовь
Приглядевшись, опознаю в вечнозеленом растении лопух.
Лопух в январе! Ха!
Я бы подумала, что у меня глюки, но лопух и не думал исчезать.
Он стоял, гордо расправив мясистые листья, и плевал на то, что вокруг снег и мороз.
— Боже, чем они тут землю обрабатывают, что здесь лопухи не дохнут? — пробормотав это, делаю глоток чая и едва не выплевываю обратно.
Из-за угла соседского дома неспешной походкой выходит Морозов с голым торсом и топором в руке.
Озадаченно наблюдаю, как он подтаскивает к тому самому ГМОшному лопуху какие-то бревна… а потом начинает их рубить.
Никогда не думала, что это простое действие можно превратить в увлекательную сексуальную фантазию.
Уверенными, отточенными движениями Демьян подхватывает полено и крепко фиксирует его.
Замах — и топор со свистом рассекает воздух, точно и безжалостно впиваясь в дерево.
Звук удара эхом разносится по двору, щепки разлетаются в стороны, а мое глупое сердце сбивается с ритма.
Говорят можно бесконечно смотреть на три вещи: воду, огонь и чужую работу.
Ох, отстаньте от меня все!
Кажется, я только что поняла, что готова добровольно отказаться от еды и сна.
Лишь бы смотреть на то, как с каждым коротким замахом и точным ударом топора перекатываются мышцы на широкой спине Морозова.
Пытаюсь не пялиться на его плечи, но не могу отвести взгляд. Он как намагниченный скользит по загорелой коже рук со вздутыми венами, по грудным мышцам, «перышкам» косых и кубикам пресса. Продолжаю путь по темной дорожке волосков — от пупка и вниз…
И вдруг как ошпаренная отвожу свои бесстыжие глаза, залипнув на слегка выпирающем бугре в штанах.
Черт!
Сжав в руках чашку с остывающим чаем, отворачиваюсь.
Нафиг мне сковородка? Я же могла пожарить себе яичницу прямо на щеках!
Ритмичный стук топора прекращается, и я, не выдержав, снова приникаю к окну.
Морозов ловко складывает поленья, а потом зачем-то приносит ведра.
Еще не до конца понимая, что он задумал, я как завороженная слежу за тем, как Демьян снимает ботинки и берется за резинку спортивных штанов…
— Ну ты же не будешь тут голым расхаживать… — шепчу, но быстро прикусываю язык.
Потому что это же Морозов!
Он и стыд — понятия не совместимые.
Стащив штаны и явив миру подкаченный голый зад, Морозов подхватывает одно ведро с водой и выливает себе на голову.
Он дома не мог помыться, что ли?
Но, когда от его тела валит клубами пар, до меня как до утки доходит — он обливается ледяной водой.
Забывшись, делаю глоток.
Фыркая и ухая, Демьян тянется за вторым ведром, и, ловко его опрокинув, разворачивается ко мне.
Чай попадает не в то горло, и я громко с надрывом откашливаюсь.
Боже!
Восставший член Морозова приветственно качается в мою сторону.
А сам Демьян, смяв в руках снежок, запуливает его прямиком в мое окно!
Ай! Дергаюсь и выливаю на себя остатки чая.
Досадливо морщусь.
Откуда он вообще знал, что я здесь стою и за ним подсматриваю?
Еще и улыбался при этом так шкодливо, будто ему это было точно известно.
— Пошляк! — фыркнув, отворачиваюсь и прикусываю губу.
Перед глазами до сих пор стоит морозостойкий причиндал Морозова, который переплюнул по упорству даже лопуха-мутанта.
— Да ты просто мастер пикапа! — ворчу, собираясь и раз за разом промахиваясь мимо рукава.
Главное, не забыть вставить в роман сцену с топором.
Глава 22. Невинно насаженная
Любовь
В единственном на всю деревню магазине мне удалось разжиться быстрорастворимым кофе 3-в-1, пачкой сосисок и упаковкой яиц.
После утренней порции презрения от царицы Галины моя прыть по сбору яиц поубавилась.
