Сглотнув, набираю номер, который знаю наизусть.

Ой, мамочки, что сейчас будет!

Любовь

Я открываю рот, закрываю. Демьян стоит передо мной, напряженный, как струна.

Гудки идут.

— Алле, — наконец раздается в трубке. Судя по хриплому голосу, Тим явно спал.

Я делаю серьёзное лицо и начинаю спектакль:

— Майкл, это я, Люба... Нам нужно поговорить.

— Какой еще Майкл? Люб, ты там совсем допилась? — брат мгновенно просыпается.

— Я не могу выйти за тебя, — продолжаю, прикусив губу.

На другом конце провода — театральная пауза, а следом громкий смешок:

— Ага, понял! Ты уговорила в одного теткину самогонку? — издевается Тимка.

Демьян напряженно следит за моим лицом, пока этот мелкий поросенок ржет над попавшей в замес старшей сестрой.

— Нет, дело не в тебе, а во мне. Поверь, так будет лучше! — добавляю трагизма в голос.

— О боже... — брат уже откровенно стебется. — Кому мне тогда вызывать дурку? Моя сестра сошла с ума! Как же я буду без тебя?

Я кусаю губу, чтобы не рассмеяться:

— Ты справишься, Майкл. Все будет хорошо.

— Но я так привык! — ноет Тимоха. — А кто теперь будет говорить мне, что я маленький говнюк?

И ржет ведь! Ух сейчас бы уши ему открутила!

Демьян хмурится:

— Он что, рыдает там?

Я прикрываю трубку:

— У него истерика... тонкая душевная организация.

Демьян на это хмыкает, а потом тянет руку:

— Может, я с ним поговорю?

Я отстраняю аппарат:

— Нет уж, ты свое дело сделал!

Все пора заканчивать этот балаган. Тимоха, услышав голос Морозова, фыркает в трубку:

— Ну ты и лиса, систер! Мужик-то хоть нормальный?

Стрельнув взглядом в сторону Демьяна, отделываюсь односложным:

— Да.

Тимошка не унимается:

— Я умру без твоих нотаций!

— Привыкнешь, — цежу я сквозь зубы, умоляя брата заткнуть свой фонтан красноречия.

— Никогда! — брат вздыхает. — Ладно, будь счастлива, интриганка!

— Прощай, — говорю я и сбрасываю вызов.

Возвращаю телефон. Демьян мельком бросает взгляд на экран и убирает смартфон в карман. Смотрит на меня оценивающе:

— Ну что, свободна?

— Совершенно, — киваю я, стараясь сохранять серьезность.

Демьян делает шаг ко мне, сокращая дистанцию до минимума. Его руки на моей талии. Лоб, прижатый к моему.

— Отлично. У меня только один вопрос…

Выжидающе смотрю в его глаза.

— Ты обмолвилась, что твой жених из Европы… — Морозов задумчиво трет подбородок, а я задерживаю дыхание. — А позвонила почему-то на российский номер…

Упс!

Резко втягиваю носом воздух, щеки теплеют, и меня затапливает стыдом.

Надо же было так проколоться!

— Я… я… — запинаюсь, не зная, куда деть свои бесстыжие глаза.

— Развела меня, да? — Демьян вдруг стискивает мою талию руками и проходится щекоткой по ребрам.

И я не выдерживаю, начинаю громко смеяться.

— Ах-ха-ха-ха… пусти-и-и!.. А-а-а-а, щекотно-а-а-а!

Выворачиваюсь в его руках.

— Кому звонила, а? — Морозов, посмеиваясь, продолжает меня истязать. — Как лоха меня сделала!

— Н-не… не делала-а-а-а, — верещу. — А-а-а, я сейчас описаюсь!

После этих слов Демьян меня резко отпускает, а потом прижигает мне по заднице ладонью:

— Врушка, Тишина! Какая же ты врушка!

Дышу как паровоз, внутри булькает смех вперемешку с икотой.

— Я… ик… я не специально. Ты… ик… ты меня просто так бесил, что я… ик… решила тебя проучить!

Сбегаю от Морозова на кухню и долго пью воду мелкими глоточками. Возвращаюсь в гостиную с виноватым видом.

Демьян задумчиво оглядывает меня, сидя в кресле.

Топчусь у входа. Блин, ведь знала, что могу проколоться.

— Так по-дурацки получилось… прости, Дем, — шепчу покаянно.

— Иди сюда, горе луковое, — он манит меня пальцами.

Мотаю головой.

— Иди-иди, я больше не буду тебя щекотать.

Показательно тру пострадавшую задницу.

Демьян хмыкает:

— А вот этого не обещаю. Ты как что-нибудь выкинешь, так сразу хочется отшлепать хорошенько. Иди ко мне…

Я несмело приближаюсь к креслу, а потом оказываюсь на коленях у Демьяна. Он прижимает меня к себе, устраивая подбородок на моей макушке.

— Ты не сердишься? — роняю тихо.

Демьян громко вздыхает.

— Сержусь. Только мне могла достаться женщина с ебанцой.

Дергаюсь, но он удерживает меня на месте.

— Куда собралась? Я еще не все тебе сказал.

Его рука по-хозяйски ложится на мое бедро, сжимает, ведет выше. Дыхание мое учащается, когда под попой чувствую твердость. Пытаюсь аккуратненько подвинуться, но Морозов шипит мне на ухо:

— Ш-ш-ш, не ерзай так! А то выдеру, точно описаешься. Так что не нарывайся… на сладкий износ со сквиртом.

Замираю в предвкушении. Одна часть меня очень хочет нарваться, другая… да, в общем-то, тоже не против.

— Прости меня, — прикасаюсь губами к его подбородку, веду по линии челюсти, балдея от колкости щетины.

— Кому хоть звонила? — бодает лбом мой висок, а следом целует.

— Брату.

— Следовало догадаться, — хмыкает, пробираясь пальцами к моей груди. — Больше никаких сюрпризов не будет?

Мотаю головой.

— Больше никаких.

— Отлично. — Выдох овевает мою щеку теплом.

Я греюсь в объятиях Демьяна, но кое-что меня все же беспокоит:

— Когда тебе обратно?

Он тут же понимает, о чем я.

— Через десять дней.

— Так мало!? — пищу и поднимаю голову от его плеча.

— Ну я же не думал, что найду тебя здесь.

И от этого простого признания в моем сердце просыпается вулкан. Он кипит, шипит и извергает из себя потоки горячей лавы, которая вмиг проносится по моим сосудам, отогревая каждый уголок, каждую клеточку.

Наполняя меня до краев счастьем!

— Я буду ждать! — обещаю, и я как никогда серьезна.

— Хорошо, — Демьян ласково целует меня в уголок губ. — Только учти, я там не на курорте. Метели, пурга, пришествие НЛО — связь не всегда стабильна. Я могу пропустить твой звонок, могу не ответить на смс, могу вырубиться на сутки после смены… Просто знай, что я там работаю, а не по бабам шляюсь, да и баб там…

— Морозов, заткнись! — Хватаю его за лицо. — Я же сказала. Я буду ждать.

Он смеется прямо мне в губы, и я расслабляюсь.

За окном падает снег.

Где-то там, в городе, Лика спит, прижав к груди крошечное теплое чудо. А здесь, в Лопухах, рождается что-то другое — пока еще тихое, несмелое, но уже настоящее.

И пусть никто не произносит это вслух… но здесь родилась наша любовь.

Любовь

Мне снилось, что я бреду сквозь вьюгу и ледяной, обжигающий легкие снег… От суровой белизны вокруг слепило и вышибало слезы. Они замерзали на щеках, превращая мое лицо в странную маску.

Но такие мелочи меня сейчас не волновали. Я шла вперед, ведомая единственной целью — там, где-то за бураном, меня ждал Демьян.

И я шла, с каждым шагом приближаясь к своей цели. В какой-то момент вьюга поутихла, и я увидела впереди силуэт. Он медленно двигался мне навстречу.

Сердце затрепетало, загнанно забилось в клетке из ребер, посылая по телу волнение. Я ускорила шаг, фигура впереди тоже.

«Это он! Он!» — гремело набатом в ушах вместе с током крови.

Не сдержавшись, я побежала. Легкие обожгло колючим холодом, в боку закололо, но я летела стрелой, выпущенной из лука.

Моя цель становилась все ближе, он тоже сорвался на бег.

От улыбки корочка льда на щеках растрескалась, предвкушение скорой встречи дарило мне крылья. И я летела… летела…

А потом с размаху будто врезалась в прозрачную стену. Потому что наконец увидела, кто бежал мне навстречу.

Гигантское зеркало занимало весь горизонт. И в его спокойной глади отражалась только я.

Я. Вьюга. И никого вокруг.

Меня затопило отчаяние и я завыла, как дикий зверь…