— Я вообще не обязана тебе ничего объяснять.

— Ну, да! Давай как в детском саду по разным углам разойдемся? Взрослые люди, ну! Ротом говорить научены, а одно — все через жопу выходит! — психует, и я «кусаю» его в ответ:

— Может, просто ты через рот не то транслируешь?

— Что ж ты своим стонала? — наступает на меня, снова притискивая к столешнице. Выплевывает с издевкой: — А как же «у меня жених»?! Или тебе норм? На стороне натрахаться, а потом «чистой» к жениху в посте…

Звук пощечины выходит такой звонкий, что меня оглушает.

Ладонь онемела от боли. С ужасом смотрю на нее, боясь поднять взгляд на Демьяна.

Я столько раз описывала это в книге, как героиня хлестко раздает оплеухи направо и налево. А сейчас оказалась совершенно не готова к тому, что собственноручно повторю этот прием на практике.

— Заслужил, — потирая щеку, усмехается Морозов и склоняется к моему уху.

А меня трясет мелкой дрожью.

— Но извиняться не буду.

— Я и не жду! — выдыхаю запальчиво. — Вряд ли такой кобель, как ты, понял, за что получил.

Он пальцами подцепляет мой подбородок.

— Я кобель, спорить даже не буду.

Его дыхание касается моих губ, и они горят. Задерживаю дыхание.

— Но в отличие от тебя, Тишина, я честен перед собой. А ты…

Сглатываю. В моих сюжетах в такие моменты всегда шла какая-нибудь колючая фразочка, от которой героине было плохо еще пару глав.

— Ты уж определись — или трусы надень, или крестик сними… невеста.

На последнем слове его губы мажут по моим. Трепещу, не зная, что же будет дальше.

Сладкий поцелуй или стекловата?

Демьян еще несколько секунд разглядывает меня, а потом просто уходит.

Он больше не возвращается.

Я остаюсь одна в кромешной тьме.

Все-таки стекло.

Сердце болезненно ноет, и я обещаю себе, что больше никогда не подпущу близко к нему Морозова.

И вопреки своему же решению зачем-то смотрю в окно.

Демьян неспешно пересекает мой двор, а навстречу ему вдруг в пятно света выходит она!

Демьян замирает, как и мое глупое сердце.

Незнакомка подходит к нему, небрежно придерживая на плечах светлую шубку.

Близко, слишком близко. Лица не разглядеть из-за глубокого капюшона.

Но я почему-то дорисовываю детали, сгорая от ревности.

Она что-то говорит, взмахивая рукой, а потом прижимается к Демьяну.

Кусая губы, смотрю, как он нежно притягивает ее к себе. Его спина закрывает обзор, но мне мерещится их поцелуй.

В груди все горит, и я прижимаю к ней ладонь.

Может, это просто знакомая зашла поздороваться? — умирая, ищу ему оправдание.

В этот момент незнакомка поворачивается чуть боком, полы шубки распахиваются и я вижу огромный живот.

Внутренности обваривает кислотой.

Значит, честен с самим собой, говоришь?

Я с какой-то болезненной манией слежу за парочкой.

«А если это его невеста?» — вдруг толкает меня в грудь неожиданное откровение.

Не сразу замечаю, что Демьян, подхватив под руку свою гостью, зачем-то идет в сторону моего дома.

Хочется закричать.

Эй, у меня тут драма, вообще-то! Приходите вчера!

Скрип двери, шаги. Они заходят внутрь, подсвечивая себе под ноги фонариком на телефоне.

С какой-то обреченностью я смотрю в лицо нежданной гостьи и громко ахаю от удивления.

Любовь

— Офигеть! Вот это встреча! Поверить не могу, что встретила тебя здесь! — Лика порывисто обнимает меня.

— Я тоже! — Тепло обнимаю в ответ, ощущая упругий толчок животом. — Тем более в твоем положении…

— Ой, только ты не начинай! — морщит красивый носик, явно подправленный хирургом. Раньше на переносице подруги была такая милая горбинка. — Я ж не при смерти, а всего лишь бе-ре-мен-на!

Явно эту фразу она повторяет не в первый раз.

Улыбаюсь так, что щеки болят.

Последний раз мы виделись с Анжеликой, когда она резво засобиралась в Москву.

«Надо ковать железо, пока горячо! — убеждала она меня, прощаясь на вокзале. — Я или выстрелю как певица, или вернусь сюда «на щите». И лучше бы выстрелить…»

Лика не выдержала конкуренции на место звезды, зато неожиданно нашла себя в другом.

Снимала шуточные ролики и выкладывала в сеть, и однажды проснулась знаменитой… после трех миллионов просмотров.

Как говорят, «ролик залетел».

Народ стал массово репостить и подписываться на страничку Лики в соцсетях. А там уже подтянулись рекламодатели, спонсоры… и завертелось.

Муж Лики тоже поначалу выступал в качестве ее спонсора и медиатора с народом.

Проще говоря, активно регулировал ее связи с общественностью.

Ну и сам не устоял от связей…

Сделал предложение, закатил свадьбу и заделал бейбика, а потом включил самодура…

— Нет, я ему слова поперек не сказала, когда он решил двинуть в политику. Хочет — пусть дерзает. Но потом он же и меня начал продавливать! — Сердито поджимает красиво наколотые губки Лика. — То вайны мои глупые, то рекламу без спроса согласовала, а у него «повесточка». То жене будущего депутата не пристало вертеться в купальнике на камеру… Ну а теперь гвоздь программы — беременная женщина не должна источать секс и похоть! Удивительно, как он меня еще с ног до головы не укутал в балахон?

— Он же заботится о тебе, — осторожно вставляю ремарку, прихлебывая ненавистную ромашку.

— Пусть со своей заботой катится колбаской по Малой Спасской… вместе со своим мандатом! А я, может, не хочу бросать свой блог! Он обо мне подумал?!. В общем, я психанула, собрала вещи и уехала…

Не знаю, мне сложно представить всё это. О себе я привыкла заботиться сама, ну еще и о Тимке с Кингушей.

И тут же вспоминается, как Демьян протопил мне печь, покормил зверье…

А потом, Люб, проявляя крайнюю степень заботы, чуть не засунул в тебя свой горячий член!

От этих мыслей меня обваривает кипятком, а между бедер все сводит так, что приходится их крепко сжать.

Мое тело меня предало!

От досады прикусываю губу.

Мама дорогая, да он из меня с первого раза сделал желешку, не способную ни о чем думать, кроме похоти!

— …Хотела теть Зине «здрасьте» сказать. Подумала, что дома никого нет… А оказывается, у тебя тут локальный коллапс! — продолжает Лика, явно не замечая, что меня немного того.

Нахлобучило этим коллапсом.

— Мхм, — мычу невнятно.

— Вот Морозова удачно поймала… еле узнала! Ты видела, какой он стал?! Не мужик, а тестостерон ходячий!

Лика показательно обмахивается ладошкой.

Если бы только знала, дорогая, что еще я успела увидеть!

Но об этом я буду молчать в тряпочку!

Когда Демьян зашел с Ликой, мое сердце уже валялось где-то под ногами — разбитое на сотню кусочков.

Но после узнавания и охов-ахов реанимировалось и склеилось в исходную конструкцию.

За исключением одного кро-о-охотного осколочка.

Он после ссоры с Демьяном остро колол мне где-то в районе солнечного сплетения. Но я запретила себе об этом думать.

А Демьян, убедившись, что ни одна из нас не собирается хлопаться в обморок от счастья, зыркнул на меня своими глазами-пулями и слинял!

Вот так! Всю грудь изрешетил и бросил погибать от неопределённости.

— Ну, рассказывай, как до жизни такой докатилась? — Лика нетерпеливо выдергивает меня из мыслей в реал.

В мягком свете свечей моя подруга детства кажется совсем девчонкой.

Кинг взволнованно нарезает вокруг стола уже десятый круг, и я беру моего упитанного мальчика на руки.

Напившись ромашки под самую завязку, делюсь последними событиями.

Опускаю только детали нашего «тесного» общения с Морозовым.

Ну его, к черту!

Любовь

— Забавно, что вы с ним тут встретились, — подперев щеку ладошкой, Лика хитро мне улыбается. — Ты и Морозов. Раньше вы с ним цапались каждый раз так, что искры летели.