Оставив Лику в компании ее верного пажа Лёни, выхожу на прогулку с Кингом.

Пока пес деловито обнюхивает и метит лопух-мутант, задумчиво смотрю на дом Морозова.

Пару минут назад он вернулся, оглушив ревом двигателя округу.

В окнах горит свет, отбрасывая на снег желтые квадраты, и я ловлю легкую панику и дрожь в пальцах.

Мне хочется найти предлог зайти к нему.

Его пошлые подкаты уже не кажутся мне такими пошлыми. Они что-то во мне будоражат.

И от этого ощущается неясный трепет внутри. Такой, будто я снова влюбилась…

В задумчивости делаю пару шагов вперед и останавливаюсь.

Глупый мотылек желает сгореть?

Качаю головой.

Нет, больше не хочу.

Мне стоит выбросить из головы и Морозова, и мои разворошенные прошлым чувства.

Разворачиваюсь к своему дому, когда слышу хлопок двери.

Иногда у мироздания своеобразное чувство юмора.

Потому что иначе как шутку я это не могу объяснить.

Демьян Морозов тайфуном надвигается на меня.

Любовь

— Что ты делаешь?! — вцепляюсь в плечи Демьяна, когда он подхватывает меня на руки.

— Нет времени объяснять. Это похищение! — ухмыляется, шагая со мной к машине и усаживая на пассажирское сидение. — Никуда не уходи!

— Кинг…

— Подождет дома! — обрывает Демьян и захлопывает дверь.

Срабатывает блокировка замка, и под моим ошалевшим от такой наглости взглядом Морозов действительно несет Кинга домой.

А я как послушная болонка сижу и жду его возвращения.

Когда Демьян возвращается в машину, моим нетерпением пропитан весь салон.

Бросив на меня странный взгляд, Морозов страгивается с места. Молча щелкаю замком ремня безопасности.

— Что, и никаких вопросов не будет? — спрашивает, когда выезжаем из деревни на трассу.

— Ты меня всамделишно похитил? — хихикаю в ладошку.

— Ага.

— Ну просто из тебя так себе похититель, — замечаю, — ни мешка на голову…

— В багажнике есть, правда, он из-под картошки, — Демьян пытается быть серьезным, но его выдают уголки губ, приподнятые кверху, и лукавые искры в глазах.

— Кляп во рту, — продолжаю, складывая руки на груди.

— Откуда такие познания о «дорожном наборе» похитителя? — удивленно задирает правую бровь.

— В книжке прочитала.

— Если в той самой, что я чуть не сжег, то у меня для тебя плохие новости, Люб… в жизни все не так сказочно. По крайней мере, я еще не встречал семь долбо@бов, которым нравится шпилить одну дыр…

— Пошляк! — Луплю его по плечу.

— Но-но-но! Я ведь могу и поискать в том самом мешке… вдруг сыщется картофелина. Сойдет за кляп, а, жертва похищения?

Попыхтев для виду, снисхожу до ответа:

— Ла-а-адно, уговорил. Куда ты меня везешь?

— В лес, конечно же! — фыркает. — Там, в багажнике, еще и лопата с веревкой приготовлены. Страшно?

Качаю головой вместо ответа.

С тобой? Нет, конечно.

А вот от любопытства уже зудит все, и я нетерпеливо ерзаю на сиденье.

— Потерпи, еще немного осталось, — заметив мои телодвижения, тихо произносит.

А я залипаю на его сильных руках, лежащих на руле, и в груди теснится неясное волнение.

Через десять минут машина и правда тормозит у кромки леса.

Демьян забирает с заднего сиденья куртку и кивает на пакеты, лежащие там:

— Переодевайся, я пока пройдусь.

Заинтригованная перебираюсь назад и заглядываю в самый большой.

Там тёплые штаны и куртка, близнец той, что надел на себя Демьян. На коврике обнаруживаются ботинки на толстой подошве, правда, на размер больше моего, но теплые носки решают эту проблему.

— Мы что, в поход? — спрашиваю, выбираясь из машины. Мороз тут же прикусывает мне щеки и нос, и я его прячу в высоком вороте «аляски».

— Можно и так сказать, — улыбается Демьян, передавая мне большой термос и залезая за пазуху куртки. — Чуть не забыл, держи.

Я послушно меняюсь, возвращая термос и забирая из рук Морозова небольшой футляр. С очень знакомыми буквами на крышке.

Открываю и не сдерживаюсь:

— Вог? — От удивления мои брови ползут вверх. — Ты купил мне очки?! Но… как?

— Секрет фирмы, — улыбка преображает лицо Демьяна, делая его моложе.

Такой мальчишка прямо.

— Лика! — выдыхаю громко.

И теперь мне становятся понятны ее расспросы и хитрые улыбочки.

— Это заговор! — Обличительно тыкаю пальцем в сторону Демьяна, но не могу сдержать строгий тон и расплываюсь сиропом. — Спасибо!

— Спасибо в карман не положишь, — напоминает Морозов и подставляет щеку.

Я со смешком встаю на цыпочки и целую его, обжигая губы холодом и колкой щетиной.

Руки Демьяна притискивают ближе, его горячее дыхание греет мой висок.

Сердце срывается в уверенный галоп, а мне на миг хочется чуть сместить губы и превратить этот дружеский поцелуй в настоящий.

Но Демьян первым разрывает объятия:

— Пойдем, скоро начнется.

— Начнется что? — подстраиваюсь под его широкий шаг.

Но мой вопрос оставляют без ответа, и мы в тишине идем по тропинке, окруженные зимним лесом.

По моим ощущениям идем вечность. Под конец я уже начинаю задыхаться от темпа, и в теплой куртке становится даже жарко.

— Демьян… я больше… не могу. Прикопай меня тут… — запыхавшись, еле выталкиваю слова.

— Почти пришли, смотри.

Тропинка резко обрывается, и передо мной появляется широкое пространство.

В свете луны снег вокруг искрится и переливается, обнажая темное нутро… замерзшего озера.

В панике хватаюсь за рукав Демьяна:

— Осторожно, там лед!

— Я знаю, — он мягко прижимает меня к себе. — Не бойся, здесь толщина почти полметра. Он даже мой крузак выдержит.

С опаской ступаю на лед. Но спокойствие Демьяна действует и на меня, и через десяток шагов я глушу страх.

— Зачем мы сюда пришли? — не выдержав, говорю, когда расстояние до берега становится слишком большим.

— Сейчас увидишь, — выдохнув пар, Демьян останавливается и ложится на лед.

— Э-эм, мне тоже надо? — неуверенно топчусь рядом, озадаченная его поведением.

— Как хочешь, но так шея быстро устанет… — отзывается, глядя лукаво на меня.

— Устанет от чего? — аккуратно присаживаюсь рядом.

— Смотри, — указывает пальцем наверх.

Увиденное заставляет громко ахнуть от восхищения.

Любовь

Еще пару секунд назад темное небо вдруг оживает прямо над головой.

Тонкая дуга зеленоватого света, медленно изгибается как змея. Едва заметная, она с каждой секундой становится ярче.

Наползает все больше и больше, а потом разрывается, и все небо вспыхивает невероятными красками.

Мамочки!

Это же северное сияние! Настоящее северное сияние!

Зеленые всполохи переплетаются с нежно-розовыми. Плавно перетекают в синий, а затем в фиолетовый.

Свет разливается по небу, как молоко, стекает каскадами, словно кто-то опрокинул чашу с красками.

Потеряв дар речи, я лежу и не отрываясь смотрю на самое настоящее чудо!

— Откуда ты знал? — выдыхаю и поворачиваю голову к Демьяну.

Наши взгляды встречаются. В разноцветных огнях его глаза кажутся черными. Мистическими черными воронками, готовыми меня затянуть на дно.

— Немного гугла, немного везения, одна сильная магнитная буря, и вот мы здесь.

— Поверить не могу! Я никогда раньше его не видела!

— На севере часто такое. Выйдешь вот так ночью из балока… ну, из вагончика, по-вашему… а небо будто с радугой трах… эм… в общем, красиво так, что можно зазеваться, и медведь за жопу прихватит.

Прыскаю от смеха, прижимаясь поближе. Демьян обнимает мои плечи, бережно растирает. А потом касается губами моей щеки.

— Замерзла?

— Нет.

И это правда. Мне так тепло, что, кажется, сейчас лед подо мной расплавится.

Мне хорошо рядом с Демьяном.

Так хорошо, что можно забыться.