— Да у нее и так… конкурент объявился, — бросаю взгляд на недоумевающего Лёню.

Кстати!

— Собирайся-ка, Леонид, в город, — деловито протираю свои новенькие очки и водружаю их на нос.

— Зачем это?

— Продуктов нормальных купишь, шоколад, — намекаю на то, что холодильник за эти дни опустел. — Заодно корма кошачьего возьми и хлопьев себе, а то эти уже почти закончились.

Поморщившись, убираю банку с коварным «готовым завтраком» подальше на полку.

— А как же Анжелика Васильевна и Варвара Германовна?! Вдруг что-то случится

Перевожу взгляд на подругу:

— Рожать собираешься?

— В смысле? Вообще или прям щас? — Лика даже запрещенный врачом шоколадный батончик жевать перестает от такой постановки вопроса.

— А ты думаешь, еще рассосется? — не могу удержаться от шпильки.

— Ха-ха, Люб, очень смешно! — хмурится, а потом хватается за живот. — Ой!

— Что такое?! — Подскакиваем одновременно с Лёней.

Хихикнув, Лика подмигивает:

— Это Варвара Германовна тебе просила передать, Люб, что шутки у тебя плоские!

Проводив Леонида добывать себе и кошке пропитание, мы с Ликой задумчиво склонились над дрыхнущим Кингом.

— Так себе идея, Лик.

— А есть еще какие-то варианты? У него и так два яйца, он даже не заметит, что их стало чуточку больше.

— На двадцать пять штук?! — восклицаю, и пес перестает громко сопеть и открывает один глаз.

— Ну во-о-от! Тетя Люба разбудила-а-а нашего принца, — сюсюкает Лика. — Давай попробуем!

Обложенный яйцами со всех сторон, Кинг опасливо косится то на меня, то на изобретательную подругу, напоминая очень экзотическое блюдо.

— Место! — на всякий случай погрозила ему пальцем и пошла собираться.

— Куда ты? — Лика прикрыта зевок ладошкой.

— Добывать инкубатор…

И спасать лучшую несушку Лопухов, а нынче вольную птицу Галину Зинаидовну от участи бомжа.

А себя от необходимости выслушивать укоры от тети Зины за то, что проморгала любимицу.

— М-м-м, Люб, ты вчера ведь звезды считала с Морозовым?

Покраснев вдруг как рак, стараюсь сделать максимально невозмутимый вид и пожимаю плечами:

— Да, а что?

Хмыкнув, Лика молча укатывается в соседнюю комнату, а возвращается с тонким свитером с воротником «под горло».

— Держи, Любовь Леопардовна, прикройся… а то вся сияешь.

Подойдя впервые за утро к зеркалу, я не сдерживаюсь от громкого «ах» и тихого, но цветистого «ебвашумать».

Стыдливый кипяточек тут же окрашивает в малиновый уши и щеки.

Сладострастный Морозов мне не только северное сияние показал, но и нарисовал на моей шее и груди целую звездную карту из засосов.

Паразит!

Любовь

На стук в дверь Морозов моментально материализуется на пороге в обличье соблазнителя: пытливый и лукавый одновременно карий взгляд, ухмылочка на губах, голый рельефный торс, чашка ароматного кофе в руке, низко сидящие спортивные штаны с внушительным бугром, который приветственно шевельнулся в мою сторону…

Будто только и ждал моего визита.

И я без раздумий тяну руку… и забираю кофе. Делаю большой глоток, едва не застонав от удовольствия.

— Ммм, божественно! — мурлычу я, наслаждаясь каждым глотком.

Демьян смотрит на меня с усмешкой:

— Надеюсь, это ты о нашем вчерашнем… ммм… досуге?

— Надейся, — томно пожимаю плечами и делаю еще глоток.

— Жестокая! Поматросила и бросила, а, Люба? А же моя тонкая душевная организация? Я ведь так и немощным импотентом стать могу, — его голос становится ниже.

— В каком месте у тебя тонко, Морозов? — загораюсь, чувствуя, как его взгляд скользит по моей фигуре.

— Иди сюда, и узнаешь, — забрав у меня чашку, Демьян тянет за собой в коридор и захлопывает дверь.

— Ах! — не сдерживаюсь, когда он резко притягивает мои бедра к своим.

Так, что я чувствую, насколько «тонка и немощна» его потенция.

Его руки уверенно распахивают мою шубку, тянут свитер вверх, и я покорно позволяю избавить себя от одежды.

При виде моей леопардовой раскраски, Демьян хмыкает, а потом набрасывается на мои губы.

Это грубо, дико, возбуждающе!

Отвечаю с жаром, стискивая ладони на мощных плечах.

Ерошу волосы на затылке и задерживаю вдох, когда Демьян касается моей груди.

Не заморачиваясь с застежкой, просто сдвигает кружевные чашечки вниз, выставляя полушария напоказ.

Ведет пальцами по нежной плоти. Сжимает, крутит.

Соски остро реагируют на прикосновения — нетерпеливые и высекающие из меня искры, — и я не сдерживаю громкий стон.

Боже, я же сейчас растекусь лужицей.

Хнычу в рот Демьяну, умоляя…

О чем? О чем я должна умолять?

Поцелуй становится глубже, рука Морозова уверенно расправляется с молнией на моих джинсах. Тянусь и помогаю спустить штаны Демьяна еще ниже.

Горячий член в моей ладони дергается, и я вожу по нему пальцами вверх вниз. Пока робко и неспешно.

Но Морозов тут же обхватывает поверх моих пальцев своей рукой и показывает, как ему нравится.

Послушно повторяю урок, задевая чувствительную головку. Демьян подает бедра вперед, громко дышит мне в рот, а я упиваюсь своей маленькой властью над таким большим и сексуальным мужчиной.

Увлекшись, не протестую, когда Демьян одним движением стаскивает по ногам мои джинсы вместе с бесстыже мокрыми трусиками.

Его пальцы проникают в меня. Ритмично и умело надавливая под нужным углом ту самую точку джи.

— Дём… ах… да!

Ноги мои дрожат, и вся я дрожу, как камертон, пока Морозов и его волшебные пальцы трахают меня прямо у входной двери.

В момент, когда Демьян вытаскивает пальцы из меня и разворачивает лицом к стене, я готова убить его!

Мой оргазм был так близко!

Но не успеваю я высказать свои претензии по этому поводу, как меня прогибают сильнее в пояснице… а потом член Морозова таранит меня на полной скорости, и я через секунду взрываюсь с криками и стонами.

Меня штормит и качает на волнах острого удовольствия, когда Демьян, совершив серию мощных толчков, с тихим стоном кончает мне на спину.

От ощущения горячих капель содрогаюсь всем телом.

Боже, это… это было так…

— Охуенно, — шепчет мне в затылок Демьян.

Его член касается моей ягодицы, и это так возбуждающе, что я, кажется, готова к еще одному раунду.

Я стала мартовской кошкой, у которой течка! И всему виной Морозов!

Разворачиваюсь, наблюдая, как Демьян с голой задницей скрывается за одной из дверей и возвращается с пачкой влажных салфеток.

Привожу себя в порядок, размышляя заразно ли бесстыдство.

Потому что раньше я бы точно сгорела от стыда — перепих средь бела дня, у стеночки, как с какой-то шлюшкой.

Это же, как сказала бы моя училка по французскому, mauvais ton!

И что самое страшное — мне это дико понравилось!

— Спасибо за кофе, — лепечу невпопад, опьяненная новыми ощущениями.

— Да уж. — Демьян откровенно смеется. — Если бы я знал, что тебе нужен просто американо!..

— А может, и не только он…

— Ну это «не только» мы уже исправили, — обжигает меня темным голодным взглядом. — Хотя я не против повторить через минут десять…

Я стреляю глазами на его пах.

Да ладно!

Мое сердце учащенно стучит, в мозгу кисель, а между ног пожарище.

И я, кажется, тоже готова повторить.

— Может… — Поправив лифчик, добавляю в голос томных ноток. — Может, мне были нужны твои руки…

Морозов удовлетворенно хмыкает:

— Пара пальцев только что была в тебе...

Вспыхиваю ярче северного сияния, но не ведусь на провокацию:

— Не в этом смысле, — делаю паузу, занявшись своим свитером. — Хотя… и этот… мне очень… гхм… очень понравился.

Капец! И это говорит автор порнушки! Двух слов не могу связать!

Мне уже кажется дурацкой эта идея с инкубатором. Проще было Лёню попросить купить и его тоже.

Да и вряд ли Демьян будет в восторге от перспективы искать пернатую беглянку.