— Ах, что вы, мадемуазель! Кому это раздавать ваши шелка и бархат, кружева и лайку?! Каждая девица в поместье, конечно, душу бы продала за любую из господских штучек (тут она неопределенно покрутила рукой в воздухе, обозначая помянутые штучки). Только куда им носить все это? В коровник? На сенокос? На реку белье полоскать? Даже для воскресного гулянья ваши наряды будут уж слишком хороши. Поэтому, если позволите, сударыня, пусть все остается, как есть.

Горничная была шустра и явно хорошо соображала. А мне как раз требовалась в поездку сопровождающая. Поэтому я строго спросила:

— Как тебя зовут? Прости, никого из новых слуг я не знаю.

— Как же, сударыня, понимаю, — сдвинув бровки, закивала она. — Откуда вам знать нас всех? Я вот буду Жакетта. Жакетта Флери.

— Отличное имя, — сама не знаю, почему я это сказала. — Ну, Жакетта, поедешь со мной выручать заколдованного графа? Нас приглашает месье Вилларе.

— О, — от радостного изумления ротик девицы округлился и остался на пару секунд открытым. — В самом деле? Я бы с радостью, мадемуазель! Это ведь будет такое… такое приключение!

— Да уж, — с чувством произнесла я. — Нас определенно ждет что-то особенное.

Кошачья… как бы их назвать? Стая? Орда? Словом, компания котика Вилларе больше всего походила на сборище его личных нукеров, крайне шумное и плохо воспитанное.

Невзирая на его прямые приказы и угрозы феи, они продолжали алчно осматривать замковое имущество и свистеть вслед пробегавшим мимо хорошеньким девицам. Когда они не зарились на мои владения и не задирали дам — котики громко пререкались между собой.

Я смотрела на эту разгильдяйскую команду минуту, потом еще одну… А потом громко свистнула в два пальца, разом перекрывая шум во дворе замка. Спасибо деду, он в свое время успел научить меня совершенно оглушительно свистеть.

Эффект от моей выходки получился что надо: котики замерли, будто окаменели, и во дворе воцарилась полная тишина.

— Месье Вилларе, — чинно обратилась я к Морису. — Хочу заметить, что вам очень повезло.

— Повезло? — удивился оборотень. — В чем же?

— В том, — я картинно вздохнула, — что я проснулась уже в момент штурма замка и не успела поучаствовать в вашем… эмнэ… веселье. Случись мне очнуться ото сна немного раньше, и судьба вашего, с позволения сказать, войска была бы совсем другой.

Сама не знаю, почему я вещала так уверенно. Возможно, сил мне придавала мысль, что я нахожусь в сказке. А также здравое рассуждение о том, что я таки маг. Правда, с неизвестными способностями.

— Жакетта! — позвала я.

Должны же мои слуги знать обо мне хоть что-то.

— Да, сударыня, — девица вынырнула из-за моей спины и сделала поспешный, но все равно изящный книксен. — Чего изволите?

— Скажи, что говорят в замке о моих магических талантах?

— О, мадемуазель! — девица восторженно закатила глаза. — Мажордом как-то упоминал при мне, что вы владеете силами огня и воды. А старшая горничная говорила, что вы сильный менст… мес…

— Менталист? — предположила я.

— Да, точно так, сударыня. Менталист. Сильный, — Жакетта с удовольствием проговорила малознакомое, но явно умное слово.

Я задумалась. Соображать следовало быстро, потому что надо было не только придумать наглядную магическую каверзу, но еще и настроиться на ее выполнение. Как там пишут в романах фэнтези? «Она сосредоточилась и почувствовала в себе маленькую искорку природного огня. Потянулась к ней, заставила ее подрасти и легким, почти невесомым движением направила в цель».

Припомнив эту немудрящую инструкцию, я проделала все, как советовали в книгах: честно поискала в себе огонь. Потом еще поискала. И еще. А потом… вынуждена была признать, что во мне, где-то внутри, теплится та самая искра.

Мысленно я подула на нее и попросила: «Пожалуйста, расти, ты же часть моего дара. А значит, я могу тобой управлять».

Уж не знаю, то ли мысль моя была убедительной, то ли искрам природной силы в принципе положено расти, но спустя минуту внутри меня уже горел приличных размеров огонек.

— Давай напугаем этих нахальных юношей, — шепотом предложила я огоньку. — Вон того, хотя бы, чернявого.

Высокий чернявый парень вел себя особенно нагло: и вслед девицам свистел громче других, и по сторонам смотрел так, словно Шато Бриссар уже принадлежал ему, от крыши до подвалов.

И моему внутреннему огоньку он тоже не нравился. Поэтому запущенное в полет «невесомым движением» пламя изрядно обожгло брюнету зад. Он подпрыгнул и взвыл совершенно по-кошачьи:

— Аумм! Вилларе! Кто позволяет себе трогать нас?!

Скажите, какой храбрец! Чуть что — немедля нажаловался старшему.

Я подошла поближе, уперла руки в бока и отчетливо проговорила:

— Кому ж вас трогать, как не здешней хозяйке. Мне не нравится, как вы ведете себя в приличном доме, юноша. Умерьте свой пыл. Не то за это дело возьмусь я. И подпалю вам не только… хм… тыл, но и всю шкуру целиком.

— Мы взяли этот замок! — запетушился котик, стараясь шлепками загасить пламя. — И вам не пристало…

— Это тебе не пристало так разговаривать с дамой, Гаспар! — гневно одернул его подошедший Морис. — Ты получил по заслугам, и благодари Единого, что мадемуазель де Бриссар остановилась на этом небольшом уроке. Ведь я сказал, что мы уходим. Мадемуазель последует с нами добровольно.

— Но ты обещал… — увы, урока чернявый Гаспар так и не усвоил.

За что поплатился немедленно. Бусик снова открыл пуговичные глазки и сварливо заметил:

— В чьем обществе вам предстоит пребывать, госпожа! Кошмар! Я накажу его.

Золотое тельце моего фамильяра слегка нагрелось, в сторону Гаспара от него протянулся тонкий золотой луч… и роскошная кудрявая шевелюра вмиг осыпалась пеплом с головы нахала.

Он вроде бы даже не обжегся, но остался лысым, как коленка. Ощупал голову и потрясенно уставился на меня.

— Волосы отрастут, конечно, — снисходительно пообещала я. — Да, Бусечка? Но только после того, как вы научитесь выказывать уважение окружающим. По крайней мере, дамам.

Кошачья орда сперва молчала, но вскоре тут и там послышались смешки. А вслед за ними — уважительное обсуждение моих возможностей.

— Держитесь от нее подальше, парни!

— Ишь, так и зыркает…

— Еще неведомо, кто сильнее — проклятущая Соланж или она.

— Глядишь, и в самом деле поможет господину де Беранже.

— Не трогайте ее никто. И девку ее тоже.

— Повежливей, ребята. Так и сами целее будем.

Переговаривались они совсем тихо, но я слышала все до последнего слова. Может, дар менталиста помог? Я не знала, но чувствовала полное удовлетворение. Теперь у меня было кое-какое оружие против обстоятельств этой странной сказочки.

И я собиралась пользоваться им на полную катушку.

После демонстрации своих возможностей я величественно проследовала к стоящей у ворот карете. Что ж, средств у семейства де Бриссар явно хватало.

Экипаж покрывала позолота, внутри он был обит голубым бархатом, к тому же мягко покачивался на рессорах (а это значило, что мое путешествие будет приятным). В упряжке кареты красовалась шестерка гнедых лошадок в позолоченной кожаной упряжи и с белыми плюмажами на головах.

Котики поглядывали на карету с уважением, а Жакетта и вовсе ахнула от восторга:

— Сударыня, неужели мне тоже будет позволено ехать в этой… в этом чудесном экипаже?!

— Если хочешь, можешь бежать следом, — увидев, как вытягивается ее личико, я поспешно добавила: — Это шутка, дорогая моя. Конечно, ты поедешь со мной. Путешествовать в одиночестве мне было бы ужасно скучно.

Девушка снова разулыбалась, отворила дверцу и деловито полезла внутрь. Тут же выглянула и восторженно сообщила:

— Ах, мадемуазель, тут внутри повсюду бархат и подушечки! Под сиденьем есть жаровня, на стоянке ее можно будет наполнить горячими углями. И мы не замерзнем от ночной прохлады.