— Мадемуазель Иллария, вы прекрасно выглядите. Сразу видно, что как следует выспались и отдохнули.

Я покосилась на графа с подозрением. Это он так издевается? Вместо того, чтобы мирно спать без всяких сновидений, я гонялась за ним по лесу, любовалась его звериным обликом, и вообще. Может, в конце этого сна он бы меня… съел.

Но, если честно, обвинять Беранже в том, что мне снилась всякая хрень, было глупо. Понятно, что он тут ни при делах. Я вовремя очнулась от своей временной паранойи и любезно отозвалась:

— Благодарю вас, месье Робер. Ваше гостеприимство выше всяких похвал. И чтобы не терять понапрасну ваше время, предлагаю после трапезы сразу отправиться к отшельнику. Вам же известно, где он живет?

Мой простой вопрос вогнал графа в нешуточный ступор. Он нахмурился, подумал и честно сообщил:

— Представьте себе, нет. На то он и отшельник — им ведь заповедано избегать людей.

Я разглядывала заклятого графа с недоумением. Вроде бы ему положено интересоваться всякой возможностью избавиться от чар. При этом он понятия не имеет, где искать отшельника, который один на свете только и знает, как снять заклятье. Ну, может знать.

— Будем искать, — объявила я наконец. — В какой стороне у вас самый глухой лес? И самый… эээ… безлюдный? Чтобы в нем не бродили всякие грибники и охотники.

— Там, — Беранже махнул рукой в сторону окна. — Вы что, в самом деле собираетесь бродить по лесной чаще в поисках святого человека? Так не годится, вы все-таки дама. Мы можем отправиться туда с Морисом и его ребятами, найдем старца и тогда…

Я насмешливо прищурилась. Наивный. Приятно, однако, что он старается уберечь меня от лишних трудностей.

— А что вы скажете святому человеку, если он не поверит вам на слово? Насчет того, что Спящая дева проснулась. Некоторые меня воочию видят, и то сомневаются. Все же это серьезное дело, — пророчество, не кот начихал.

При последних словах Гаспар побагровел. Не стерпела его душа неуважения к племени кошачьих. Парень открыл рот, издал очередное сдавленное мяуканье и затих. Морис назидательно поводил указательным пальцем перед носом несчастного:

— Сколько раз тебе советовали придержать язык? Ты не слушал, и наконец это сделали без твоего участия. Будешь теперь мяукать и фыркать до самой смерти. Потому что я все больше сомневаюсь в твоей способности научиться молчать.

Мне стало жалко лысого болтуна. Хотя, надо признать, он и правда удивительно плохо обучался.

— Будем надеяться на лучшее, — чопорно объявила я. — И если все насытились, давайте решать, как лучше исследовать лес. Пешком слишком долго, лошади переломают ноги… ваши предложения, господа?

Морис неожиданно засмеялся, а вслед за ним загоготали и его парни.

— Пусть это будет самым большим нашим затруднением, сударыня! — воскликнул Вилларе. — Чего проще — мы обратимся, и вы с Робером поедете на нас верхом.

— Верхом… на котах? — не сдержавшись, ахнула я.

Сказать по чести, я плохо представляла себе, как выглядят мальчики из стаи Вилларе в кошачьем обличье. Коты ведь… небольшие, верно? Или вся эта шайка оборотней превращается уже не в котов, а в каких-нибудь рысей или, прости господи, леопардов?

Глядя на мою растерянность, мужчины веселились от души.

— Уверяю вас, мадемуазель, — прижав руки к сердцу пообещал Морис, — вам будет удобно. И никто из нас не собьет лап, ведь дома мы часто… гуляем по лесу.

Ну что ж… раз они обещают, то все устроилось наилучшим образом. Я приняла величественный вид и проговорила:

— Я полагаюсь на вас, месье Вилларе. Надеюсь, с вашей помощью нам удастся обнаружить отшельника.

— Присоединяюсь к словам мадемуазель Илларии, — наклонил голову граф. — Благодарю за помощь, Морис. Если никто не возражает, выезд через полчаса.

Договорив, Беранже поднялся из-за стола и подал мне руку:

— Я провожу вас в ваши покои, сударыня.

Пока мы шли, я раздумывала о том, какие все они здесь манерные. В прежнем моем мире все делалось гораздо быстрее и проще. А тут… шаркают ножкой, отвешивают благодарности, ведут себя исключительно благородно и неспешно. Не иначе, наш безумный сказочник помешан на правилах этикета.

И ведь у нас так мало времени… но графа, кажется, вовсе не беспокоит перспектива остаться в звериной шкуре до конца дней своих.

— Скажите, месье Робер, — светски улыбнулась я, — а что вы стали бы делать, если б Морис не привез меня сюда? У вас был… какой-то план?

Мне опять удалось наступить заклятому графу на больную мозоль. Он побледнел и холодно проговорил:

— Я признателен вам за содействие… за одну только попытку содействия, мадемуазель де Бриссар. Однако я и сам способен позаботиться о своей судьбе. Я изучал записи, оставленные моими предками, беседовал с крестьянами насчет поверий и старинных легенд… наконец, я договорился о встрече с Соланж.

Боже мой, ну и простак! Неужто он думает, что сумел бы договориться о чем-то с этой… с этой ведьмой?

— Вы правда думаете, что смогли бы столковаться с ней? — очень хотелось добавить к вопросу пару нецензурных связок, но немалым усилием воли я сдержалась.

Беранже смотрел удивленно.

— Соланж дама. Ей свойственно менять свои решения… порой по причине одной только смены настроения. Думаю, я мог бы попробовать уговорить ее.

Ну конечно. Если дама, то определенно слаба умом и подвержена «настроениям».

— А вот мне показалось, — небрежно заметила я, — что она настроена весьма серьезно.

Тут граф удивился по-настоящему.

— Вам показалось? Вы разве встречались с ней?

— Ну, — я подпустила в голос таинственности, — мы виделись в одном непростом сне. Знаете, у нас, магически одаренных людей, бывает иногда… Так вот, она зла на вас. Очень зла, месье Робер.

Мы как раз подошли к дверям в мои покои, и я спешно ретировалась внутрь, наградив перед этим Беранже ласковой улыбкой. Пусть удивляется. Мы ему еще и не такие сюрпризы преподнесем.

В спальне меня дожидалась изнывающая от любопытства Жакетта.

— Ну что, мадемуазель, — сразу кинулась ко мне она, — расколдовался граф-то? Небось рад-радешенек?

Я на это только фыркнула — если бы все было так просто!

— Увы, дорогая моя, пока ничего подобного не произошло. Сейчас котики обернутся… котиками, и мы поедем на них в лес, искать отшельника.

Я всегда умела подбирать кадры. Услышав о новом удивительном приключении, горничная не поджала губы и не принялась отговаривать меня от неподобающего выезда.

Она сложила ладошки в умоляющем жесте и горячо проговорила:

— Вы без меня там никак не справитесь, сударыня! В лесу-то! Велите, ради Единого, чтобы и меня взяли с собой. А я уж вам пригожусь, сами знаете.

Ясное дело, я согласилась, чтобы Жакетта меня сопровождала. Надо же было соблюдать хоть минимальные приличия — не стоило мне бродить по лесу одной в компании мужчин. Одевшись попроще, мы с довольной донельзя горничной выскочили во двор. И застали замечательное зрелище.

Морис, Гаспар и еще несколько парней прямо на наших глазах… перестали быть парнями. Каждый проговорил что-то себе под нос, вокруг них закрутились вихри сизого тумана… а когда он рассеялся, на замковом дворе стояли котики.

Нет, не котики. Коты. Здоровые, гибкие зверюги, за исключением размеров очень похожие на обычных домашних мурлык. Я подумала и решила, что в холке они никак не меньше метра. Гибкие, мощные тела, глаза блестят, хвосты боевито торчат вверх — загляденье!

— Чур, Морис повезет меня! — азартно объявила я, влезая на спину медно-рыжему котяре с коричневыми полосами вдоль хребта.

Беранже расхохотался и оседлал серого кота с яркими зелеными глазюками.

Никаких седел у нас, понятно, не было, но сиделось и так комфортно. А для того, чтобы не свалиться на землю, я покрепче уцепилась за холку Вилларе. Он оказался прав: мне было вполне удобно и совершенно не страшно. Поняв, что я устроилась, Морис громко мяукнул и двинулся к лесу.