Пришлось отвечать по порядку.

— Конечно, Саурон был побежден, добро всегда побеждает зло (тут Орианна скептически усмехнулась). Если победило зло — значит, это еще не конец.

— Говорят, деревья бывают живыми, — правда, я таких никогда не встречала.

— Хоббитами зовут существ маленького роста с мохнатыми ногами. Шерсти на них так много, что эти полурослики всегда ходят босыми. Они мирный и хозяйственный народ.

— Эльфы — существа старшей крови, бессмертные, мудрые и прекрасные. Как вы, уважаемая мадам Орианна, и ваши сородичи.

— Гора Ородруин, иначе говоря, огненная гора — это вулкан. Она извергает пламя. И то, что было изготовлено в ее пылающем жерле, только в нем и можно было уничтожить.

Не знаю, как насчет репутации талисмана, разрушающего злые чары, но слава сказительницы мне была, похоже, обеспечена. Орианна встала, давая понять, что время рассказов прошло.

— Прекрасный рассказ, мадемуазель Иллария. Я с радостью принимаю его в обмен за исполнение вашего желания. Чего бы вам хотелось?

Слава Единому (и всем другим богам во всех мирах), я точно знала, чего попросить.

— Я желаю, чтобы мы с моими спутниками, без изменения пола, возраста, физического и магического состояния оказались на дороге, проходящей мимо Верескового холма, в тот же год, день и час, в который мы свернули с нее, чтобы насладиться вашим гостеприимством.

Орианна едва заметно поморщилась. Видно, я все-таки нарушила ее планы. Какие — я даже и знать не хотела.

— Что ж, ваше желание понятно и исполнимо, — наконец кивнула она. — Да будет так. Прощайте, дамы и господа.

В следующее мгновение я сощурилась от дневного света и на всякий случай пощупала носком башмака траву под ногами.

Мое желание исполнилось. Мы стояли на дороге к замку Беранже, и все мои спутники были со мной — ровно такие же, какие всегда.

— Вы напрасно беспокоились, сударыня, — негромко заметил Морис. — Сиды могут пошутить над смертными. Но при этом они всегда выполняют обещанное.

— Ну и славно, — устало вздохнула я. — В таком случае, едемте, господа. Нам надо поспеть в Шато Беранже до заката.

Как ни круты были повороты сказочного сюжета, мы все же успели добраться к замку заклятого графа до темноты. Солнечные лучи еще просвечивали сквозь ветки деревьев, птицы не успели угомониться, и курлыкали вовсю.

И замок, появившийся перед нами на холме, был прекрасен. Даже лучше моего, надо было признать. Сложенный из обычного серого камня, он был одновременно изящен и основателен, красив и внушителен.

Я бы голову прозакладывала против гнилой картофелины — мало какие враги могли взять эти стены приступом.

— Красотища-то какая, сударыня! — восторженно ахнула Жакетта, выглянув в окно. — Счастлив должен быть хозяин такого замка.

Ну да. Счастлив. А как обратится навсегда в зверя да станет по лесу бродить — так вообще полную гармонию обретет.

— Жакетта, — укоризненно качая головой, напомнила я, — это Шато Беранже, замок заклятого графа.

Девица испуганно захлопнула рот, пару минут молчала, а потом философски заметила:

— Ну что ж, так и бабка моя говаривала: Единый разом-то все не дает. Ежели в чем одарит сверх меры, так в другом непременно обделит. Чтобы, стало быть, не избаловались люди-то.

Я вздохнула.

— Ну вот здешнему хозяину пока что не грозит избаловаться. Совсем не грозит.

Словно почуяв, о чем беседуем мы с горничной, к экипажу подъехал Морис. Режим котика он заранее включил на полную мощность.

— Мы подъезжаем к замку, — обозначил он очевидное, — и у меня есть к вам, мадемуазель, нижайшая просьба.

Я разглядывала парня без всякого сочувствия. Ясно было, как день: сейчас он начнет упрашивать меня молчать обо всем, что предшествовало нашему приезду в Шато Беранже. Станет упирать на жалость и необходимость поберечь нервные клетки месье Робера, без того изрядно потрепанные Соланж и ее темным колдовством.

— Дайте угадаю, — скучным голосом проскрежетала я. — Вы хотите, чтобы этот ваш граф ни слова не услышал ни про штурм моего замка, ни про наши приключения… Я должна молчать обо всем, что может хотя бы немного его взволновать, верно?

Взгляд котика из просительного сделался умоляющим.

— Вы угадали, сударыня. Было бы прекрасно, если бы…

— Было бы прекрасно, если бы вы не наворотили всего, мной помянутого. А теперь что уж… Тем более, вам же нужно как-то объяснить ему мое появление в замке.

— Мы могли бы сказать, что я встретил вас по пути в Шато Беранже. К примеру, вы путешествовали и заплутали. Спросили у меня дорогу, а я взял на себя смелость пригласить вас остановиться у Робера. Кхм… передохнуть перед продолжением пути.

Еще чего не хватало: сочинять всякие сказки внутри другой сказки, которая и без того запутанная — дальше некуда. Сколько ни читала я историй, сколько ни смотрела сериалов, всюду было одно и то же. Если бы вовремя состоялся прямой разговор, раскрывающий все тайны, — не было бы множества дурацких событий, способных, разве что, удлинить сюжет.

— Вот что, месье Вилларе, — я строго сдвинула брови. — Давайте договоримся: врать я не буду. Я совершенно убеждена в том, что месье Беранже имеет право знать, на что ради него готовы пойти его друзья.

— Но сударыня… — жалобно заныл котик.

— И еще, — я добавила в голос металла. — Вы не забыли, зачем мы вообще отправились в путь? К чему сочинять всякие выдумки, если можно просто сказать, что мы приехали помочь. Ну… во всяком случае, постараться.

Больше Морис со мной не спорил. Понурился и полез в седло.

Мы подъехали к замку, когда последний солнечный луч падал на штандарт, поднятый по случаю присутствия хозяина дома.

Вилларе достал рожок и продудел короткий, резкий сигнал.

— Чего это он, госпожа? — поинтересовалась любопытная Жакетта. — Дудит чего-то…

— Он подает сигнал, — откликнулась я, поглядывая в окошко кареты. — Как бы просит разрешения войти.

В Шато Беранже были готовы к визитерам. Не прошло и четверти часа, как замковая решетка поползла вверх, и мы въехали во двор, просторный и вымощенный камнем.

Сразу выходить из экипажа я не стала. Вот уж нет, пусть все будет согласно этикету. Мне должны отворить дверцу и подать руку, и тогда я изящно выпорхну наружу. Благо, мое новое тело вполне это позволяет.

В предвкушении своего торжественного выхода, я не заметила, кто подал мне руку. Просто оперлась на твердую мужскую ладонь и вышла на замковый двор.

И тут же оказалась лицом к лицу с молодым мужчиной, который смотрел на меня доброжелательно и немного (самую малость!) удивленно. Ну конечно, ведь Робер де Беранже не ждал никаких гостей. Нам еще повезло, что мы застали его дома.

Брошенного на хозяина взгляда мне было достаточно, чтобы понять: заклятый граф представляет из себя совсем не то, чего я ожидала.

Я думала, что увижу раздолбая, под стать представителям стаи котиков Вилларе. Широкую натуру, не обремененную воспитанием, разве что годами постарше Мориса и его парней. Сама не знаю, с чего это я так решила.

Передо мной стоял серьезный молодой мужчина, аккуратно подстриженный, просто и со вкусом одетый, с умным, немного насмешливым взглядом серых глаз.

С «ужасным зверем похожим на волка, но гораздо крупнее» у меня в голове он решительно не монтировался.

— Ты привез мне очаровательную гостью, Морис, — улыбнулся он. — Твой сюрприз удался. Представь же меня. Это твоя невеста?

Да что ж такое! Второй раз меня определяют в невесты к этому… малолетнему шалопаю! Прежде, чем Морис успел открыть рот, я отчаянно замотала головой.

— О нет, месье… Беранже, верно? Меня зовут Иллария де Бриссар, и я сама по себе.

Что-то блеснуло во взгляде Робера, а потом он насмешливо прищурился.

— Словно кошка, не так ли? Но вы точно не из стаи Вилларе, потому что всех их я знаю, а вас вижу впервые. Однако, прошу меня извинить, — я плохой хозяин. Проходите в дом, я предложу вам ужин, а заодно мы поговорим.