Дед заткнулся прямо на полуслове, выдохнул сквозь сжатые зубы и согласно кивнул.

— Да, Морис говорил мне. Паршивка Соланж испытала на нем свои темные чары, не добилась желаемого и со зла бросила на него заклятье. Что, Робер, ты так и не нашел способа избавиться от этой пакости?

Беранже помотал головой.

— Увы, нет, месье. Но есть некоторая надежда на мадемуазель де Бриссар. И на крайнее напряжение всех моих сил… — он печально вздохнул.

Жиль Вилларе взглянул на меня с интересом.

— Что, сударыня, вы не только хороши собой, но еще и умеете снимать заклятия?

Он еще и издевается! Нет бы посочувствовать графу.

— Если верить записям отшельников, мне под силу как-то совладать с темным чародейством, — я подпустила в голос холодка. — Ну и еще напряжение сил месье Робера должно сыграть свою роль. Правда, мы пока не знаем, при каких обстоятельствах оно должно произойти.

— О вас там ничего не сказано! — очнулся вдруг Беранже. — Сударыня, в записях отшельника ни слова не было о деве, восставшей от долгого сна. Возможно, ваша помощь нам не понадобится?

— Ну, — я развела руками, — и чему вы радуетесь? Был бы лишний способ избавить вас от чар. А так — напрягайте силы, месье граф. Может, из этого выйдет что-нибудь полезное.

— Понимаю тебя, мой мальчик, — заметил старый кот, разглаживая свои пышные усы. — Стыдно рассчитывать на помощь дамы, если есть надежда управиться самому. А что до напряжения сил… предположим, ты получишь возможность сам спасти мадемуазель де Бриссар от какой-нибудь печальной участи. И заодно освободишься от колдовства.

— Прошу пожаловать, месье, в приготовленные для вас покои, — на сцене очень вовремя появилась мадам Клод. — Я приказала отвести вам спальню рядом с вашим внуком.

Дедушка Вилларе прищурился.

— Сожри меня демоны, ты знаешь свое дело, плутовка! Нашла мне спальню рядом с Морисом, чтобы мне сподручнее было трепать ему холку за все его непотребства?

Управительница стрельнула в старика глазами, и присела в почтительном реверансе. Я смотрела на нее с изумлением. Не иначе, тетка вздумала кокетничать с гостем. Даже Робер, помрачневший было, негромко хмыкнул. Но тут же прокашлялся и предложил:

— Прошу вас отдохнуть с дороги, сударь. А потом мы соберемся в библиотеке, и я покажу вам тетради отшельников. Кто знает, может, вы заметите в них то, что до сих пор не попалось нам на глаза.

Дедушка Жиль кивнул, и величественно проследовал за мадам Клод. Я все ждала, не вздумает ли он ущипнуть ее за пышный зад, но дед соблюдал приличия. Хотя, насколько его хватит, предсказать было невозможно.

— Почему мне кажется, что ваш дедушка такой же хулиган, как вы, Морис? — задумчиво проговорила я.

Котик даже обиделся на такое легкомысленное предположение.

— Вы сами не знаете, о чем говорите, мадемуазель! Мой дед — куда больший хулиган, чем я. Мне до него еще расти и расти. Вот увидите, — добавил Вилларе с надеждой, — он непременно что-нибудь придумает насчет заклятия.

Пока Жиль Вилларе отдыхал, мы успели еще раз перелистать все принесенные Оделардом тетради. Откладывая в стопку очередной просмотренный экземпляр, я подумала, что по закону подлости что-то полезное обнаружиться разве только в последней по счету тетрадке.

Ведь как будто в воду глядела!

Безнадежно переворачивая страницу за страницей, я вдруг увидела рисунок. Очень схематичный, больше похожий на детские каракули, чем на полноценное изображение. Однако, понять, что зарисовано, я все-таки сумела.

Огромного зверя, очень похожего на встреченного мною во сне, заслоняла собой хрупкая женская фигурка. В некотором отдалении от парочки стоял мужчина с искаженным яростью лицом — с его руки срывались потоки огня. Огонь был странный, старательно раскрашенный в синий цвет.

— Гори оно все, — задумчиво резюмировала я, — синим пламенем.

Мужчины от моей реплики дернулись и одновременно подняли головы от своих тетрадей.

— О чем это вы, мадемуазель Иллария? — встревоженно спросил Робер.

— Вы нашли что-то? — полюбопытствовал Морис.

Найти-то я нашла. Но не могла взять в толк, о чем должна рассказать запечатленная неведомым доброжелателем сцена. Предположим, тут нарисована атака какого-то незнакомца на Беранже. Но кто тогда девица, заслонившая его собой? Неужто я? Вряд ли мне пришло бы в голову пойти на этакое безумство.

Стоило бы обдумать увиденное, но мне не позволили: на груди у меня зашевелился Бусик. Открыл глазки и, по обыкновению ворчливо, проскрипел:

— Ты же знаешь, что это ты. Кому еще заслонить этого достойного мужчину? Кроме тебя никому не по силам такой подвиг. Не понимаю, чего вы все суетитесь? Неужто не понятно, что события найдут вас сами?

— Какие еще события? — Беранже наклонился и через мое плечо рассматривал рисунок.

Лицо его становилось все мрачнее и мрачнее.

— Это вы заслоняете меня собой? — глухо спросил он, закрывая тетрадь, словно не в силах видеть того, что нарисовано.

— Понятия не имею, — мне до смерти надоели дурацкое неведение, в котором все мы пребывали что-то уж слишком долго. — Мой фамильяр считает, что да. Посмотрим. Вы же слышали — Бусирис говорит, все случится само собой. И, судя по всему, скоро. Потому что до дня вашего рождения осталось очень мало времени.

— Верно, — нахмурился граф. — Хорошо, что мы нашли эту картинку. Теперь я знаю, чего мне следует избегать.

— Не надо избегать! — возмутилась я. — Надо просто дождаться.

— Вы желаете, чтобы я дожидался, пока меня спасет женщина? — обманчиво спокойно произнес Робер. — И как? Загородит собой, точно ребенка?!

Голос его звенел от гнева.

Я уперла руки в бока и приготовилась к долгой перепалке.

— Все вы, мужчины… — я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы тирада вышла подлиннее.

Но меня прервали самым бесцеремонным образом.

— То-то и оно, что мы мужчины, сударыня! — рявкнул от дверей дед Вилларе. — А потому негоже нам прятаться за женскими спинами. Дайте-ка взглянуть, что у вас там за картинка.

Оборотень выглядел так свирепо, что я и не подумала возражать — просто протянула ему тетрадку, открыв ее на злополучном изображении. Он пожевал губами, разглядывая драматичную сцену, потом задумчиво сопнул носом и проговорил гораздо спокойнее:

— Вам бы только спорить. Вы, мадемуазель, кажется, маг? Какими силами владеете?

— Огонь и ментальное воздействие, — отчиталась я, едва не встав по стойке смирно.

Жиль говорил так властно, что я сама не заметила, как подчинилась его тону. Выслушав мой ответ, старый оборотень кивнул, словно и ожидал чего-то подобного.

— Ну и славно. Чего проще: держитесь поближе к нашему заклятому, а как явится мужчина и примется атаковать его, отвечайте, как должно. Будет хорошо, если ударите огнем, а потом еще добавите приказ не сопротивляться.

Не смотри так, Робер: ты же знаешь, что место охотника в засаде… если только он не желает сделаться дичью. После того, как девочка подчинит злодея своей воле, ты сможешь поквитаться с ним своими руками. Там и напряжешь свои силы как следует. И, с помощью Единого, избавишься наконец от своей напасти.

Морис, твое дело поддержать этих двоих. Пусть твои парни не ловят ворон. Пока есть немного времени, я сам погоняю их с мечами и ножами… да и тебя тоже.

Мы слушали Вилларе-старшего без всяких возражений. Договорив, старик оглядел нашу компанию и хмыкнул:

— Поняли меня? То-то… щеглы. Так я и знал, что надо проследить за всем самому.

И тут за воротами снова загудел рог.

— Проходной двор какой-то у вас, месье Робер! — нервно хихикнула я. — Вы еще кого-то приглашали в гости?

Беранже улыбнулся, но как-то… неласково.

— Я рад видеть у себя и вас, сударыня, и вас, месье Жиль, но хочу напомнить, что приглашения от меня никто из вас не получал. Как и те, кто сейчас стоит за воротами замка. Сейчас мы узнаем, кто пожаловал ко мне без приглашения.