Фея недоуменно моргнула и уселась рядом со мной на постель.

— С чего ты взяла? Что вообще это значит — «кончились»?

— Ну а как же, — я почуяла знатока здешних дел, и собиралась вытрясти из нее максимум сведений о мире, куда так внезапно попала. — Сами посудите: принц должен был разбудить меня нежным поцелуем (ладно, про нежный я приврала, но так романтичнее), и не сделал этого. Я проснулась сама, и до сих пор не понимаю, почему ваша сказка пошла другим путем.

Фея вздохнула с явным облегчением.

— Ах, вот ты о чем. Нежные девы, лишенные дара, не просыпаются от злого колдовства сами, для пробуждения им нужен… как это… энергетический толчок. Но ты-то магичка. Как только твой организм справился с последствиями темной ворожбы, сонные чары испарились. Для чего тебе, спрашивается, принц? Тем более, что проблема не в этом.

Так. Еще и проблема какая-то на мою голову. Ну, конечно. Каждая порядочная попаданка является в новый мир, чтобы решить проблему, которую без нее решить некому.

— Не говорите только, Фреди, что наша проблема — безумный сказочник, — понятия не имею, почему я это ляпнула.

Слова вылетели изо рта сами собой, и произвели на фею ошеломительное впечатление. Теперь уже она таращилась на меня с нескрываемым изумлением.

— Ты что, еще и ясновидящая? — подозрительно прищурилась она.

— С чего это? — в общем-то, почему бы и нет?

Говорят, у меня должна быть магия. И отчего бы не ясновидение, в конце концов?

— Да с того, — досадливо фыркнула Фреди, — что нас в самом деле придумал не совсем обычный автор.

Можно подумать, на свете бывают совершенно обычные авторы!

— И что же в нем необычного?

— Он, понимаешь ли, считает классические сказки скучными. И с детства мечтал придумать такую сказку, чтобы в ней переплелись старинные сюжеты. Переплелись и соткались во что-то новое.

— Ну так это хорошо, — великодушно кивнула я. — Получится даже интереснее. Я в детстве обожала сказки, помню многие сюжеты, так что и в их — ты сказала переплетении? — мы как-нибудь разберемся.

— Ах, если бы дело было только в этом! — фея взмахнула пухлой ручкой. — Этот сочинитель, чтоб его совсем, умудрился влюбиться. И его избранница требует уникальной сказки, такой, каких еще никто и никогда не сочинял.

— Ну и что же? — я решительно не понимала, в чем проблема. — если надо, пусть сочиняет. Я даже готова ему помочь… кхм… так сказать, изнутри.

— Ты же знаешь творческих людей! Ничего уникального не приходит ему в голову. Он в отчаянии. И готов отказаться от своей затеи вовсе. И мы можем оказаться среди множества так и не написанных историй.

Где-то я об этом читала. Только не помню, где.

— А что бывает с ненаписанными историями? Их забывают?

— Ты зришь в корень, — грустно констатировала Фреди. — Все герои книг, которые так и не написали, понемногу прекращают свое существование. Не умирают, но… перестают быть.

— И вам очень не хочется войти в их число.

— Ну да. А тебе разве хочется?

Теперь мне стало ясно, зачем я понадобилась своей крестной. Ну не я, магичка Иллария де Бриссар. Но теперь в ее теле я, а значит, и вся ответственность за спятившего от любви автора — на мне.

Вместо растерянности внутри меня набирала силу здоровая злость. Я не собиралась «перестать быть» — еще чего! Раз нужен уникальный сюжет, построим сюжет. Он еще пожалеет, что захотел свежатинки, этот неведомый мне влюбленный идиот!

— Дорогая тетушка, — я внимательно оглядела Фреди. — Раз вы моя крестная, держу пари, что вы должны мне что-нибудь волшебное. Так?

Фея замялась, но потом все же извлекла из воздуха лист пергамента с солидной сургучной печатью внизу. Она развернула его перед моим носом и неприязненно велела:

— Читай. Три желания. Вне зависимости от сложности исполнения.

— Даже так? — картинно изумилась я. — Вы совсем себя не бережете! А если бы я пожелала… ну, не знаю… что-нибудь вообще неисполнимое?

Фреди приосанилась, и смерила меня надменным взглядом.

— Для меня не существует вовсе неисполнимых желаний. Для того, чтобы совершить неисполнимое, просто требуется немного больше времени.

Я всмотрелась в ровные строчки договора. Магического договора между феей Фредегондой с одной стороны, а также Пьером и Женевьевой де Бриссар с другой стороны. Обязательство присматривать за девицей Илларией де Бриссар и развитием ее магического дара, а также при высказанном вслух намерении оной девицы исполнить три любых ее желания без ограничений и сроков.

Заверено нотариусом. Магические клятвы принесены обеими сторонами договора. Ух ты. Да у них тут, в сказке, все серьезно, оказывается.

Пока я переваривала полученные от предшественницы бонусы, Фреди тут же попыталась меня объегорить.

— Я могу сделать для тебя что-нибудь прямо сейчас, девочка, — голосок ее из надменного сделался ласковым и вкрадчивым.

— Что, например? — неужто она и впрямь старается позаботиться обо мне?

Как там, в договоре… «присматривать за девицей Илларией». Ну да. Так я и поверила.

— Например, я могу рассказать тебе, какой магией ты обладаешь… вообще, каковы твои способности. Ты же хочешь знать, какой была прежняя Иллария? Только пожелай, и ты будешь знать о ней все.

Я посмотрела на фею скептически. Нет, будь я наивной девицей, — непременно купилась бы на ее уговоры. Тем более, мне и правда неплохо бы разведать, в чьем теле я оказалась.

Но в прежнем моем мире мне было слегка за сорок, и трудилась я главбухом в солидной государственной корпорации. А потому реакции мои на происходящие вокруг события от девичьих сильно отличались.

— Уважаемая Фреди, — вежливо улыбнулась я, — благодарю вас за стремление осчастливить меня немедленно. Но с такой малостью, какую вы описали, я справлюсь и сама.

— Да? — фея не собиралась так быстро сдавать позиции. — И как же?

— Есть несколько способов, — моя улыбка превратилась в крокодилий оскал. — Самый простой — расспросить слуг. Или ту альтернативно одаренную монашку, что дежурила у моей постели.

— Хм… ну ладно, — по-моему, мне удалось ее озадачить. — Тогда… я могла бы просветить тебя насчет нашего королевства. Знаешь, законы там, влиятельные персоны при дворе, самые одаренные магические роды нашей страны… ну как, по рукам? Тебе просто нужно объявить вслух, что ты желаешь получить эти сведения. Я вложу их прямо тебе в голову, даже изучать ничего не придется.

— Заманчиво, — протянула я (уж очень хотелось подразнить свою хитрую крестную). — Но тоже не слишком нужно. Я готова изучить все это по книгам. Так будет привычнее, а значит, и в голове уложится быстрее.

Тут Фреди вытащила из кружевного рукавчика последний аргумент. По ее мнению — совершенно убойный.

— Тогда, — она торжествующе прищурилась, — я могу рассказать тебе, кто станет твоим супругом. Уж этой информации ты ни в одной книге не найдешь.

От неожиданности я расхохоталась во весь голос.

— Не старайтесь уговорить меня, уважаемая крестная, — просмеявшись, я подошла к окну и выглянула наружу. — Свои желания я использую в свой черед. Тогда, когда мне будет надо. А на предложенные вами вопросы я найду ответы и без вас.

Фея нахмурилась.

— Что, и про мужа?

— Когда появится угроза мужа — и про него тоже, уверяю вас.

Я ждала, что еще придумает Фреди, но она, похоже, решила временно отступить. Встряхнула передо мной договором в последний раз и недовольно буркнула:

— Ну что, все рассмотрела?

Больше из упрямства я взглянула на лист еще раз, и таки увидела кое-что. В низу страницы несколько строчек были написаны совсем мелко — чтобы их прочесть, следовало смотреть куда внимательнее, чем на остальной текст договора.

Я встрепенулась — там, где я жила прежде, даже дети знали, что в таких вот мелких записях обычно и таятся всякие сюрпризы.

— Ну-ка, ну-ка… — я вынула договор из пальчиков феи и принялась изучать «мелкий шрифт».