— Клянусь, мой принц, только самая малость огненной магии в небе над замком… и до завтра больше ничего развлекательного.

— Ну, хорошо, — Бальтазар все равно смотрел недоверчиво. — Тогда начинайте. Где фокусники?

— Здесь, — я торжественно стукнула себя кулаком в грудь. — Я за фокусников, ваше высочество.

— Ну знаете ли! — расхохотался принц. — Мы полагали, что направляемся с визитом в родовитое, аристократическое семейство. А у вас тут… балаган какой-то на все вкусы, прости нас, Единый! Сударыня, неужели вы умеете и это?

Я с достоинством кивнула.

— Это самая простая часть моих умений, ваше высочество. Летающие огненные фигуры сотворить куда проще, чем заставить вилланов достойно встретить вас и вашу свиту. Так что, вы дозволяете мне приступить к делу?

— Приступайте! — принц благожелательно хмыкнул. — Эй, люди! Сейчас мадемуазель Иллария покажет нам… огненные фигуры.

Придворные удивленно загомонили, но я не прислушивалась к шуму. Отошла подальше на лужайку, над которой расстилался порядочный кусок открытого неба, сосредоточилась и принялась творить магию.

В ходе тренировок я пришла к выводу, что интереснее будет не просто сменять одни фигуры другими, а рассказать связную, пусть и небольшую, историю. Оттого в небе сперва вспыхнули россыпи звезд, цветов и бабочек, а потом вырос замок.

В окне замка виднелась прекрасная дама, а под замковой стеной разъезжал верхом на золотом скакуне влюбленный рыцарь. После из-за крыши замка вылетал охраняющий даму дракон, и рыцарь вступал с ним в битву.

Понятное дело, побеждал, и потом уезжал по светящейся дороге прочь, а впереди него в седле сидела освобожденная из драконьего плена возлюбленная. За их спинами дорога закручивалась стремительным вихрем, а из него снова вылетали звезды, цветы и бабочки.

Мне и самой понравилась эта маленькая пьеска. А уж неподготовленные зрители были в полном восторге. Бальтазар смерил меня оценивающим взглядом, и объявил:

— Не будь вы, сударыня, невестой моего доброго Беранже, мы не постеснялись бы украсть вас и отвезти в столицу. Такое редкостное умение, как ваше, должно принадлежать короне. Кто знает, может быть, это и случится, если…

— С позволения вашего высочества, — мой голос можно было мазать на хлеб вместо меда, — никаких «если» в нашем с Робером случае быть не может.

— Ну, — принц предвкушающе потер ладони, — скоро мы узнаем, что может, а чего не может быть. Если на сегодня у вас больше ничего не припасено, мы желаем отойти ко сну. А завтра, с господней помощью, поохотимся… не смотри так, Беранже, пока не на тебя. Ты же обещал мне охоту, не так ли?

— Точно так, ваше высочество, — интересно, где граф черпал стойкость и смирение?

Мои уже давно иссякли полностью. И если бы не надобность уцелеть самой и спасти Робера, я давно хорошенько отматерила бы в край охреневшее высочество, а затем и наподдала ему, — не огнем, так любым тяжелым предметом.

Однако, на моем попечении находилось столько народу, что приходилось стискивать зубы и терпеть. Беранже меж тем хладнокровно вещал принцу что-то про кабанов, лис и прочую, годную для охоты живность.

Выяснилось, кстати, что и дамы должны участвовать в мероприятии. Те, кто плохо держался в седле (а я отговорилась именно этим), традиционно ожидали финала охоты в специально оборудованном для этого лагере. Отказы не принимались.

И я, приняв эту мысль, решительно отправилась на боковую. Хоть выспаться, если уж вовсе откосить от охоты не получится. Робер взялся проводить меня, и всю дорогу до спальни я безостановочно бухтела на дурацкие принцевы шуточки.

— Его что, вообще не учили хоть иногда придерживать язык? — на мой раздраженный вопрос Робер только улыбнулся.

— Он второе лицо в государстве, Иллария. А в последние годы, пожалуй, что и первое. Неужто ты думаешь, что кто-то рискнул бы делать ему замечания?

Беранже был прав. Но я все равно бесилась при мысли, что это лощеное убожество смеет обижать моего мужчину. «Не слишком ли ты торопишься называть его своим, Ирина?» — спросила я себя мысленно. И мысленно же ответила, что я еще и опаздываю, если учесть ведьмино проклятье.

Мы не знали, как действовать. И что придется предпринять. Но я надеялась, что проданное мне высшими желание все-таки будет исполнено. Что бы ни взяли у меня потом в уплату.

Поутру оказалось, что нуриты обладают способностью игнорировать решения высоких персон, не возражая им при этом ни слова. Весь шумный, яркий табор почтенного Башара испарился с луга перед замком, словно его и не было.

И мы с Робером, и Бальтазар, и придворные, выехавшие ранним утром на охоту, таращились на примятую траву и следы от костровищ с одинаковым изумлением.

— Это что же, — возмутился спустя пару минут молчания принц, — нашими приказами пренебрегают самым возмутительным образом? Беранже, вели отправить за этими дикарями погоню. Их следует примерно наказать.

Робер не нашелся, что ответить, и я успела первой:

— Если позволите, ваше высочество, замечу, что это невозможно.

— Невозможно? — принц приподнял брови. — Вот как? И отчего же?

Я, конечно, и так сочинила бы что-нибудь правдоподобное. Но при посещении нуритской стоянки Башар успел порассказать мне кое-что о Золотой дороге, по которой вечно движутся кибитки нуритов. И сейчас эти сведения пришлись очень кстати.

— Видите ли, у этого племени — свои пути. Никакая погоня не сможет догнать их. Хотя бы потому, что они путешествуют по Золотой дороге, а она ведет их самым подходящим для них путем.

— Никак вы, сударыня, вчера переутомились, создавая для нас свой… как это… фейерверк? — недовольно полюбопытствовал Бальтазар. — Что значит «свои пути»? Что это за Золотая дорога?

— Золотая дорога, — я докладывала бойко, потому что уже успела попривыкнуть ко всем магическим штучкам сказочного мира, — это магический объект, не зависящий ни от времени, ни от пространства. Она идет через миры и времена… говорят, даже сквозь сны можно пройти по ней, если только сумеешь на нее ступить. Нуриты умеют.

Почтенный Башар рассказывал мне, что она всегда приводит нуритский род туда, где в нем есть нужда. Или туда, где его соплеменники непременно обретают покой и благополучие. Именно так они выехали к шато Беранже — потому что к нам вот-вот должны были прибыть вы и ваша свита. А нуриты должны были продать вам желание, — ведь кроме них такой властью не обладает никто в этом мире.

Упомянув магию, я серьезно промахнулась — Бальтазар, как и прочие члены королевского семейства, никакой магией, как выяснилось, не владел. Оттого поджал губы и неприязненно проговорил:

— Все эти магические штучки для нас темный лес. Но раз вы говорите, что гнаться за дикарями бессмысленно, — не станем тратить на них наше время. Пора начинать охоту. За нами, господа!

И приученные подчиняться придворные тут же ломанулись за наследником, не особенно рассуждая, куда они направляются. Старый кот Вилларе, подъехав к нам с Робером, ехидно оскалился всадникам вслед.

— Вот ведь… стадо, как есть. Мальчик, они ж твоим вилланам весь урожай потопчут, какой еще не собрали.

— Не потопчут, — вздохнул Беранже. — Наверное. Я с ними старшего егеря отправил, он их проведет до леса так, чтобы поля не пострадали. Едемте и мы тоже, не то как бы его мнительное высочество не решило, что мы пренебрегаем его досугом. Иллария, сегодня ты сможешь отдохнуть. Смотри только, не дай сожрать себя придворным гадюкам, покуда будете дожидаться нашего возвращения с добычей.

— Ты можешь быть совершенно спокоен за эту девицу, — Жиль хлопнул графа по плечу. — Она сама сожрет, кого пожелает. Маг все же, не кот… кхм… начихал.

В своей части принцевых развлечений Робер тоже оказался хорош. Прямо скажем, ничуть не хуже меня. Лагерь для дам и гостей постарше разбили на большом лугу возле самого леса. Шатры для тех, кто надеялся вздремнуть, столики и стулья для желающих выпить и закусить, и даже небольшое стрельбище для стрелков, не столь уверенных в себе, чтобы целиться в живые мишени, — чего душа ни пожелала бы, все было.