— Откинься назад.

Роланд командовал, не сомневаясь в том, что ему подчинятся, и она подчинилась, едва не потеряла равновесие от того, что очередной придушенный стон перешел в тихий вскрик.

Он, черт его побери, знал, как надо…

Захлебываясь новым отчаянным стоном, Герда повторила это движение ещё и ещё, сгорая от непонятного стыда и заводясь от этого ещё больше. Она просто оставила Роланда смотреть — как натягивается бледная кожа на рёбрах, как дрожат напряжённые мышцы.

Он с нажимом провел ладонью от ее живота вверх, сжал грудь и двинулся выше к шее, накрыл беззащитное горло пальцами.

Едва восстановив дыхание, Герда первым делом осознала, что не будь ее любовник, — черт его побери ещё раз! — настолько быстрым и внимательным, всё могло кончиться реальными увечьями.

Она никогда не отпускала себя настолько, никогда не была такой… Настоящей, настроенной на кого-то всем своим существом в каждую секунду, что они проводили вместе.

Она медленно приходила в себя, прижавшись щекой к сбитой простыни. Тело было невесомым, слабым, податливым, как воск. Роланд гладил ее по спине костяшками пальцев и пространно улыбался.

— Мне нравятся твои татуировки.

— Я хочу ещё одну, но пока не решила, какую и где.

Собственный голос прозвучал настолько затраханно и счастливо, что Герда зажмурилась, пытаясь подавить улыбку.

— Будешь впредь лезть куда-то вперед меня, отдам тебя на растерзание Дэнни. Он, кажется, подумывал к этому вернуться.

— А он умеет? — Герда подняла голову, посмотрела заинтересованно.

— На себе я не проверял, — Роланд погладил ее висок и спустился пальцами к уголку губ.

— Ты просто делаешь своим рекламу, я поняла, — Герда поймала его пальцы губами. — По рекомендации Смотрящего можно обратиться и к неопытному специалисту.

Роланд посерьезнел настолько, что даже интонация, с которой он гладил подставленную спину, изменилась.

— Не обманывайся на его счет. Он мелкий, милый, уютный, как щенок, но существо вроде меня он способен разобрать на молекулы в считанные минуты. В Туманных Землях у него специфическая репутация.

— Пока я видела, что на молекулы он готов разобрать за тебя, а обижать тебя я не планирую, — настроение менялось постепенно и неотвратимо, и Герда села, подтянув одеяло, чтобы прикрыться им. — Я кое-что тебе не сказала вчера. Побоялась, что психанешь и запрешь меня в подвале или правда отдашь под его присмотр.

Смотреть Роланду в лицо она опасалась, но видела, как тот сел тоже. От его расслабленности не осталось и следа, зато напряжение разлилось в воздухе, заставило снова дышать через раз.

Роланд не торопил, но ждал продолжения, и Герда заставила себя поднять взгляд.

— Тот парень, тело которого утащили, наш холодный призрак, он не сделал ничего ужасного. Ничего такого, за что его можно было бы наказать. Он был медиумом, и достаточно умелым. Учитывая, что прикончил его придурок, изображающий из себя говорящего с духами или самих духов, я думаю, именно за это его и убили.

— И ты решила придержать эту новость после того, как толпа обезумевших вампиров пыталась прикончить тебя?

Взгляд Роланда потемнел столь очевидно, что на долю секунды Герда испугалась его реакции всерьез.

— С таким чувством ответственности как у тебя, я рискую…

— Герда.

Она осеклась, среагировав скорее на тон, которым это было произнесено.

— Прости.

— Не нужно извиняться. Просто не делай так больше.

Кивнув на этот раз молча, она попыталась опустить голову, но была поймана за подбородок.

— Мне правда не доставит никакой радости твоя бессмысленная смерть, — Роланд взял ее лицо в ладони, вынуждая смотреть себе в глаза. — И я понимаю, что не смогу запереть тебя, даже если очень захочу. Ты все равно выберешься на волю и станет только хуже.

Несмотря на всю серьезность ситуации, Герда начала расплываться в улыбке, но Роланд тут же стер ее поцелуем.

— Я оставлю тебе телефоны тех, к кому ты сможешь при необходимости обратиться днем или в случае, если меня не окажется рядом. И если тебя хоть что-то насторожит, ты по одному из них позвонишь.

— Это приказ?

— Я серьёзно с тобой разговариваю.

— Я тоже. Я предельно серьёзна, Мастер Смотрящий, — для убедительности она даже кивнула, а потом накрыла руки Роланда своими.

Уходя, Роланд оставил ей четыре написанных красивым почерком номера, к каждому из которых прилагалось краткое пояснение: к кому обратиться, что сказать, как именно сослаться на Смотрящего.

Проснувшаяся глубоко за полдень Герда вертела блокнот в руках, выкуривая на пожарной лестнице первую сигарету, и улыбалась ему устало и счастливо.

Раздумывать о причинах, побуждающих Смотрящего так запросто пропускать ее в свой мир, было бессмысленно. К правдоподобным можно было отнести лишь версию о том, что Роланд оставался джентльменом во всем, и помимо нее не хотелось и не стоило искать ничего иного.

Все тело сладко ныло после прошлой ночи, и, поленившись выходить из дома, она доела остатки еды из холодильника и устроилась на несколько ступенек выше своего окна, чтобы посмотреть закат.

Небо над Новым Орлеаном было восхитительно красивым, окрашенным в розовый, оранжевый и алый как-то по-особенному ярко и радостно. Любуясь им, Герда думала о том, что нигде прежде не встречала такого изумительного сочетания: город был прекрасен днем и обворожителен ночью, словно заманивал своих гостей в ловушку и не оставлял ни желания, ни шанса освободиться из нее.

Герда влюблялась в него постепенно и неотвратимо, училась дышать им, привыкала к плывущим внизу и по стенам теням как к чему-то естественному и правильному. Даже помня о том, что это было далеко не так, — привыкала.

Впустив город или хотя бы его частицу в себя, задавать ему вопросы оказалось проще.

Герда легла прямо на металлические ступени лестницы, спустив для удобства одну ногу немного ниже, и закрыла глаза, погружаясь в транс, подключаясь к Новому Орлеану как к источнику питания.

Она все еще не могла воспроизвести в своем сознании полноценный и четкий образ искомого человека, но общего фона должно было быть достаточно… Должно было быть.

Она медленно и рвано выдохнула, позволяя своему сознанию оторваться от тела, пронестись по темнеющим улочкам и самым пыльным, наводящим ужас своей безысходностью уголкам. Люди попадались похожие, либо вовсе не имеющие ничего общего с тем, кто ее интересовал. Гадатели-шарлатаны, актеры, группа извращенцев, промышляющая кражей трупов…

На них Герда задержала свое внимание чуть дольше.

Город нашептывал ей подсказки, ласково подшучивал и едко насмешничал, предлагал сыграть и выиграть, забрав в качестве приза свою добычу.

Подобное она давно научилась игнорировать мастерски. Не поддаваться на провокации и не позволять очаровать себя до потери даже минимальной трезвости взгляда.

Кладбище.

Вот это было уже горячо.

Убийца и убитый, мертвое тянулось к себе подобному.

Как ни парадоксально, кладбища в Новом Орлеане были наполнены жизнью не меньше, чем самые фешенебельные и благополучные кварталы. Просто жизнью немного иной, замешанной на костях, смерти и старой магии…

Когда Герда открыла глаза, на город уже опустился полноценный темно-синий густой вечер.

Потянувшись, она вернулась в квартиру и, закрыв окно, почти бегом направилась в прихожую.

Номер Роланда она набрала уже спускаясь по лестнице, оставив куртку болтаться одним рукавом почти до пола.

— Слушаю, васима, — тот ответил с третьего гудка, будто оторвался ради нее от чего-то важного.

— Я знаю, где он, — Герда тоже предпочла обойтись без банального «Привет». — Вернее, пока не знаю точно, но у меня есть наводка. Решила поставить тебя в известность, прежде чем что-либо предпринимать.

— Правильно сделала, — тон Смотрящего почти неуловимо изменился, стал строже, но Герда все равно расслышала за собранностью многообещающую похвалу. — Пришли мне адрес и смотри в оба по сторонам.