Герда хмыкнула, прежде чем повернуться к нему:

— Ты знал, да?

— Я думал, что послезавтра. Они поменяли билеты из-за Дарлы.

— А она где?

Роланд указал кивком все на тот же тротуар, где Дарла сидела прямо на асфальте между двумя владельцами местных баров.

— Если что, вы же меня прикроете, правда?

— Если что?

— Ну, знаешь, эта ваша странная вампирская манера давить на хрупкую человеческую психику странными сообщениями. Отправленными перед тем, как пойти на посадку, как выясняется…

Толпа, за которой они стояли, шевельнулась, и Роланд использовал момент, чтобы обхватить ее поперек живота и прижать к себе на секунду крепче, чем это было прилично.

Стараясь не чувствовать, как кровь приливает к щекам, Герда отступила на шаг и одернула задравшуюся футболку.

— Ладно, как скажешь… Пойду с одной познакомлюсь, с другим поздороваюсь. Заодно узнаю, что у этого умника, — она выразительно пригладила собственные волосы, намекая на новую стрижку Зейна. — С головой…

Вечер оказался восхитительным.

Вместо ожидаемых нотаций Герда выслушала только поздравления, — ехидные настолько, что при иных обстоятельствах могли бы сойти за оскорбления, но это оказалось лучше, чем она могла ожидать.

Никогда прежде она не видела, чтобы Зейн смеялся так много, а Дэн, с плеча которого Эрика почти не убирала руки, выглядел безмятежно счастливым.

Через неделю ему предстояла Европа в их обществе.

Селина оставалась в Новом Орлеане.

Особенного восторга по этому поводу Эрика не выказала, но и бурно возражать не стала, — стоило предположить, что уже успела объясниться с Дарлой и сочла ее достойной того, чтобы ей свою девочку доверить.

Сама Герда пропустила момент, в который Роланд утянул ее в сторону от компании.

Опомнилась только когда они устроились на той же крыше, что и в первую после своего знакомства ночь.

Тогда они сидели рядом, и она пожирала Роланда глазами. Теперь же тот расположился, расставив колени, а она удобно устроилась между ними, прислонившись виском к его плечу.

— Уверен, что никто не обидится?

— На что?

— Мы всех бросили.

Роланд коротко улыбнулся и по-хозяйски закинул руку ей на плечо.

— Давай я расскажу тебе, что будет дальше, васима. Дэнни сейчас затащит свою Мистрис в самый темный угол, который сумеет отыскать в ближайших окрестностях, и какое-то время им точно будет не до нас. Два старых лиса начнут пьянеть и ударятся в дискуссию о том, почему у меня слишком много зубов в моем возрасте. Линс, разумеется, останется с ними, чтобы послушать и озвучить свое экспертное мнение…

— Ладно-ладно, я поняла!..

Герда засмеялась, утыкаясь лицом ему в грудь, и, погладив ее по затылку, Роланд все же решился спросить:

— Ты вчера просила меня тебя обратить. Это был жест отчаяния или добрая воля?

Она подняла порозовевшее то ли от вина, то ли от смущения лицо и посмотрела не на него, а куда-то вдаль.

— Я не собиралась там умирать.

— Ты бы хотела этого?

Словно в благодарность за спасение, город был сегодня необычайно ласков к своим обитателям, и Герда быстро облизнулась, подставляя щеки и лоб теплому и влажному ветру.

— Ты меня ставишь в неловкое положение этим вопросом. Если скажу “да”, получится, что я навязываюсь. Если “нет” — совру.

Роланд сжал ее в объятиях чуть крепче, щекотно погладил кончиками пальцев живот.

— Но ты думала об этом?

— Почти нет. С другой стороны, по пути в Новый Орлеан я думала о том, что здорово было бы дожить до тридцати, а после определяться. Но совсем не предполагала, что все начнет меняться так быстро.

— Хорошо. Такие вещи не решаются сгоряча, — для того чтобы коснуться губами ее затылка Роланду пришлось придвинуться ближе и обнять еще крепче. — Ты уже знаешь, куда поедешь дальше?

Вопрос был задан мягко, без намека на настойчивость, но по спине Герды пробежал холодок от того, насколько он был важен.

— Если честно, пока не решила. Сначала, когда поняла, что ты захочешь хотя бы на время уехать отсюда, собиралась соблазнить тебя Нью-Йорком и Лив, но они с дядей Джоном приезжают в конце недели. Она хочет повидаться с тобой и с Дарлой.

Судя по ответному смешку Роланда, он об этом слышал впервые, но перебивать не стал.

— Потом в мои планы входил Лондон, но мама тоже намерена проведать Дарлу сама, чтобы ей не пришлось оставлять город, не успев пробудиться.

— Есть еще отшельничество в канадских горах.

— И Амстердам, — Герда подняла голову не резко, но в достаточной мере неожиданно, чтобы поймать его взгляд. — Вам с Гансом стоит познакомиться.

— Несмотря на то, что он придурок?

— Не без этого! Но он хороший Вожак, и я не сомневаюсь, что он тебе понравится.

Улыбка не сползла с губ Роланда полностью, но постепенно сделалась отсутствующей, немного печальной.

— Не знаю, Гера. Надо подумать.

— Я и не предлагаю ехать завтра.

Отведя взгляд от бархатистого неба, красиво подсвеченного городскими огнями и вышедшей из-за облаков луной, Роланд посмотрел на нее, окончательно переставая улыбаться.

— Ты правда считаешь хорошей идеей притащить в находящийся на переломе и взрывоопасный Клан вампира? Да еще и заявить им, что я такой же, как они?

Его тревожило это, по-настоящему тревожило, и, не вырываясь из объятий, Герда постаралась пожать плечами как можно беззаботнее. Дотянулась, чтобы поцеловать его под челюстью.

— Я все равно угрожала им своим возвращением. Все предупреждены, и никто не говорил, что я не смогу пригласить своего парня.

— Парня?

— Ну да. Очаровательное словечко, трогательно-бессмысленное, не находишь?

Она опять прижалась щекой к его груди, пряча глаза, не решаясь по-настоящему уговаривать, и, подумав с минуту, Роланд подцепил пальцами ее подбородок, заставляя посмотреть себе в лицо.

— “Любовник” мне нравится больше.

Он снова улыбался, и Герда решила, что эту улыбку она примет за все возможные “да” разом.