— Будет сделано!

Остановившись под фонарем, она отправила ему сообщение с указанием геолокации и почти бегом поспешила к автобусной остановке, намереваясь если не решить все самостоятельно, то хотя бы определить место немного точнее.

Кладбище Сент-Луис под номером два не сулило ей никакой опасности.

По мере приближения к нему Герда сбавила шаг, прислушиваясь к происходящему вокруг вдвойне чутко. Она не успела побывать здесь самостоятельно и заблаговременно, но пары недель ей, к счастью, оказалось достаточно, чтобы заработать среди многочисленных городских привидений достаточно неплохую репутацию.

Вторжение чувствительного к ним человека местные восприняли настороженно, но без агрессии. Ее пропускали, не прокладывая для нее дорогу, но и не преграждая ей путь, и она поблагодарила за это негромко вслух, тут же взяв на себя обязательства принести в знак своей признательности стоящий подарок.

Стоя спиной к кладбищенским воротам и мастерски игнорируя устремленные в эту спину потусторонние взгляды, Герда пыталась сосредоточиться. Нужно было вычислить дом. Понять, откуда конкретно фонило смертью, как радиацией. Так мощно, что перебивало даже энергетику кладбища.

Главное — понять направление.

Жестко контролируя периметр и предупредив тех, кто может рискнуть, что трогать ее не стоит, она сосредоточилась на цели.

Встроиться в поток и позволить ему…

— Васима, — легкий ветерок донес знакомый голос до сознания, как шелест листьев.

Прежде чем открыть глаза, Герда прощупала пространство, удостоверяясь в том, что рядом с ней в самом деле стоит Смотрящий, а не лихой и жадный дух или высококлассная защита.

Роланд был настоящим.

Коротко кивнув ему снизу вверх в знак того, что с ней все в порядке, она указала подбородком на крошечный дом на противоположной стороне улицы.

— Либо я свихнулась, либо нам туда. В подвал.

Роланд окинул ее неодобрительным взглядом, но говорить ничего не стал, просто направился к указанному дому. Памятуя о том, как он отреагировал в прошлый раз, Герда послушно поплелась следом, дисциплинированно отстав на пару шагов.

Ей было велено не лезть на рожон, и она не лезла, разумно пропуская вперед парня, которого затруднительно было убить несколькими десятками ударов ножом.

Роланд остановился, не доходя до дома, так, чтобы оставаться вне зоны видимости из окна, прислушался, вскинув подбородок.

— Да, нам сюда.

Он повернулся, окинул Герду серьёзным тёмным взглядом.

— Если я попрошу тебя постоять здесь, ты послушаешься?

— Нет.

— Я так и думал. Держись за мной, васима, и не подставляйся.

— Не беспокойся. Я с большим удовольствием спрячусь за твоей спиной.

Роланд качнул головой и направился к задней двери. Герда бесшумно последовала за ним, и с расстояния пары шагов наблюдала, как он хмурится, прежде чем переступить порог.

Это было уже интересно, и Роланд, вероятно, ее взгляд на себе почувствовал, потому что притормозил, чтобы пояснить беззвучно, одними губами:

— Вампир не может войти без приглашения, но для Смотрящего в экстренных случаях этот запрет не действует.

Опасаясь заговорить громче, чем следует, она лишь кивнула в знак того, что всё поняла, но мысленно поставила себе отметку.

Ничего подобного в исполнении вампиров она ещё не видела.

Из кухни в подвал вела покрытая облупившейся и потемневшей от времени и копоти белой краской дверь. Она была приоткрыта, и, надавив на ручку, Роланд распахнул её так, чтобы петли не заскрипели.

Снизу раздался звон и отвратительные чавкающие звуки.

В полутьме Герда увидела, как Роланд сморщился и начал спускаться первым. Из опасения наступить на подол его длинного плаща, — того, что был на нём в вечер их первой совместной вылазки на кладбище, — пришлось отстать немного больше, и она едва не споткнулась, увидев, что Смотрящий поднял руку ладонью вверх, призывая остановиться.

Такой же крошечный, как сам дом, подвал был освещён тремя тусклыми лампами.

Резкая перемена освещения смазала картинку, и Герда не сразу поняла, что происходит, отвлекшись на влажный чавкающий звук, который стал громче.

Роланд стоял перед ней, закрывая обзор, и когда глаза немного привыкли, Герда поняла, что делал он это намеренно.

Высокий широкоплечий молодой мужчина сидел на полу, ссутулившись, и, чавкая, поедал кусок сырого мяса.

Герда поднесла ладонь ко рту, пытаясь справиться с поднявшейся из желудка мутью.

Парень ел кусок своей жертвы. Открытая морозильная камера у стены не оставляла большого пространства вариантов, и когда обострённое восприятие взяло ненадолго верх над тщательно контролируемым разумом, она почти задохнулась от вони и омерзения.

Роланд бросил на нее быстрый взгляд, и этого движения хватило, чтобы парень развернулся.

Будто со стороны Герда увидела его пустые блеклые глаза, перемазанное кровью лицо. Со странным сипением он бросился вперёд, и тут же повалился на пол, держась за живот.

Роланд брезгливо отряхнул руку, которой бил, и, подняв человека, как пушинку за шиворот, поволок наверх.

Герда едва успела посторониться, чтобы его пропустить. Ботинки волочимого и скулящего от боли мужчины с грохотом бились о ступеньки, и по мере того, как звук удалялся, зрение сфокусировалось всё быстрее.

Следовало развернуться и пойти за Роландом, не смотреть на то, что и так отвратительно отчётливо себе представляла.

Вместо этого она пересекла маленький подвал, внимательно следя за тем, чтобы не оставлять следов, и склонилась над морозилкой.

Тело мужчины, с чьим призраком она говорила столь неучтиво, было изуродовано, раскурочено большим кухонным ножом или топориком. В качестве дикого контраста с безобразным кровавым месивом лицо покойного осталось безмятежно спокойным. Не видя всего остального, можно было предположить, что он просто спит, и лишь зеленые неестественные тени вокруг век выдавали в нем мертвеца.

— Простите, Остин.

Даже зная о том, что здесь и сейчас не будет услышана, Герда хотела это сказать.

Постоять еще минуту, прежде чем уйти, не оглядываясь.

Роланд остановился недалеко. Бросив перепачканного в чужой крови парня на пол у кухонного стола, он возвышался над ним, поставив ногу на стул, и создавая тем самым большее давление.

Тому было все равно. Сжавшись в комок, он обхватил голову руками и раскачивался из стороны в сторону, подвывая на одной ноте.

Роланд был зол.

Глядя на него в профиль, Герда считывала эмоции по сжатым в линию губам, напряженному взгляду.

Понимая, что они вытащили пустышку, Смотрящий приходил в бешенство, хотя и превосходно контролировал себя. Многократно лучше самой Герды.

Услышав, что она поднялась, он равнодушно отвернулся от скорчившегося на полу убийцы и, вытащив из внутреннего кармана аккуратно сложенный носовой платок, протянул ей.

— Вытри все, к чему прикасалась, чтобы здесь не оставалось твоих отпечатков, и иди к кладбищу.

Его голос звучал гулко, так, как не мог бы звучать голос человека.

Со второй попытки проглотив ком в горле, Герда платок взяла.

— Смотрящий…

— Иди, Гера. Я вызову Кевина, ему потребуется время, чтобы доехать. Местные за тобой присмотрят, к тому же Линс все же увязалась за мной и околачивается с ними, — Роланд наконец посмотрел на нее, и буквально у Герды на глазах его взгляд прояснился, смертоносный и безжалостный холод в нем растопила вполне обоснованная тревога. — Я останусь и передам ему это, но я не хочу, чтобы ты была здесь.

Можно было поспорить, убедить его в том, что не напугана и хочет остаться, но Герда лишь кивнула, комкая платок в руке.

— Если ты не против, мы вообще уйдем. Мне нужно кое-что… сделать.

Роланд ответил не сразу, по всей видимости взвешивая все «за» и «против», и в итоге оглянулся на дверь.

— Будьте осторожны. Если хоть что-то тебя насторожит, дай знать и мне, и Дэну.