Сидя на траве напротив входа в нее, Дэн задумчиво водил пальцами по блестящему лезвию, пытаясь анализировать и размышлять обо всем и сразу.

То, что было заперто внутри, вызывало брезгливость, как смешанная с нечистотами грязь. Не давая ему покоя весь день, оно не собиралось успокаиваться и ночью, как будто эта активность могла быть круглосуточной.

Могла ли?

И если да, то с какой целью?

Старинный закругленный кинжал в кожаных ножнах лег ему на колени, и Дэн вздрогнул, поднял взгляд на Дарлу, приближения которой не заметил.

— Это тоже нужно почистить?

Собственное недовольство было глупым и вызывающим, потому что, по сути, Смотрящая не сделал ничего, что могло бы ему не понравиться.

Более того, у него не было никакого права оценивать, даже если бы случилось иначе. И все же до сих пор стоящая перед глазами картинка была слишком болезненной и яркой, — как Роланд обнял Зейна, встречая их четверых в аэропорту. Как тот хлопнул его по спине в ответ, — бережно, немного тревожно.

— Это взятка, — не спрашивая разрешения, Дарла опустилась на траву рядом. — Он сказал, что ты фанат холодного оружия. Пытаюсь наводить мосты.

— Не стоит, это лишнее!

Чувствуя себя полным идиотом, Дэн развернулся, чтобы вернуть ей кинжал, но Дарла сделала предупреждающий жест рукой:

— У меня их все равно два. Как там?

Отчего-то смутившись настолько, что неловко стало поднять на нее взгляд, Дэнни пожал плечами, откладывая оружие, которое уже привел в порядок, в сторону.

— Скребется и ползает без остановки. Хорошо, что вы переставили все с пола и нижних полок повыше.

— Не пыталась поговорить?

— Шипела весь день. Вы не слышали?

— Ты можешь обращаться ко мне проще. Просто по имени.

— Думаю, это лишнее, — собравшись с духом, Дэн все же на нее посмотрел.

По всем законам, меркам и правилам Туманных Земель, он уже столько раз нарвался на оправданный и чреватый самыми неприятными последствиями гнев Смотрящей, что было не счесть. До определенной степени его спасала привязанность Роланда, которого Дарла, вопреки его ожиданиям и опасениям, обожала. Отчасти — родство с Зейном, который так обрадовался ее пробуждению, что даже через тысячи миль эта радость коснулась Дэна фоном. Следовало опомниться и вернуться в рамки, тем более, что приносить свои извинения искренне и добровольно готов он пока не был.

Дарла хмыкнула странно и устроилась удобнее, давая понять, что уходить никуда не собирается.

— Мне приятно, что ты злишься за Роланда и ту боль, что я причинила ему. Я сама на себя за это злюсь. И я точно ещё не впала в старческий маразм, чтобы осложнять тебе жизнь из-за этого.

Теперь, когда она заговорила об этом сама, стало легче, и Дэн качнул головой, снова глядя на погреб:

— Я все равно не имею на это права.

— Имеешь, волчонок. Очень даже имеешь.

Веселье в ее голосе в сочетании с обращением кольнуло странно, и Дэнни посмотрел на нее еще раз, чтобы проверить. 

Дарла и правда улыбалась.

— В конце концов, ты его семья. Так что имеешь полное право.

— Ты говоришь так, будто это нечто естественное.

Тело подползло к двери, начало скрести по ней ногтями, и, мгновенно посерьезнев, Дарла задумчиво посмотрела в ту сторону.

— Мы с Зейном уже в том возрасте, когда можем позволить себе иметь общих “птенцов”, не вторгаясь на суверенную территорию друг друга. Уже вошли в него, когда появился он. Зейн ведь объяснил тебе, в чем заключается самая большая для тебя опасность? Насколько велик риск, что ты возгордишься, почувствуешь себя всемогущим и переступишь черту, за которой Вечность станет для тебя осложнительной или вовсе недопустимой?

Теперь она давала прочувствовать не только свой возраст, но и всю власть, которой обладала, и это ощущение заставляло почтительно опустить глаза быстрее доводов разума.

— Да, Мистрис Дарла.

— Я же сказала, что ты можешь разговаривать со мной нормально.

Она снова сдержанно улыбалась, и Дэн вынужден был признать, что перестал понимать вообще что-либо.

— Да, он мне это объяснял.

— Он солгал, — она пожала плечами и улыбнулась шире. — В свое время я проделывала с Роланом то же самое, опасаясь, что ему снесет крышу. Точно так же он поступал когда-то со своей бесценной Рикой. По тем же причинам. Но твой случай все-таки особый. Правда в том, что ты уникален, и, насколько мне известно, Линс сейчас единственная, кто может считаться тебе ровней по силе, скорости и глубине восприятия. Дурная кровь попала на благодатную почву, но ты развиваешься быстрее. Учитывая положение Князя, вероятность того, что с твоей Мистрис хоть что-нибудь  случится, стремится от нуля в минус бесконечность. Однако, если такое произойдет, именно ты, скорее всего, заменишь ее на посту Смотрящей над Нью-Йорком до законных выборов. Ты. Не Селина. Так что ты молодец, Дэнзел. Правильно делаешь, что показываешь зубы.

Осмысливая услышанное, Дэн медленно кивнул и потер пальцами особенно длинную травинку, прежде чем снова посмотреть на нее:

— Я, а не она, потому что Линс девчонка, а ты — застрявшая в прошлом веке лицемерная шовинистка? Или потому что ее ты видишь принцессой Нового Орлеана?

На этот раз надолго замолчала уже Дарла. Она разглядывала Дэна с каким-то новым интересом, и ее удовлетворение реакцией на собственные слова разливалось в воздухе, смягчало даже отвратительный звук, доносящийся из погреба.

— Если и так, ты имеешь что-то против?

Вопрос был задан настолько верно, что для того, чтобы на него ответить, пришлось собраться с духом, посмотреть в бархатисто-синее высокое небо, прежде чем осмелиться взглянуть на нее.

— Я не знаю, Дарла.

— Говори. Я хочу услышать твое мнение.

Это был прямой приказ, однако, она не давила и не требовала, и эмоциональный фон от нее был таким, что, даже опасаясь задеть неуклюжей фразой, Дэн постепенно расслабился.

Дотянувшись до подаренного кинжала, он повертел его в руках, рассматривая украшенные тиснением ножны, а потом снова поднял голову:

— Она не Роланд. И даже не я. И вся ее жизнь была настолько дерьмовой, что исправить ее смогла только смерть. Все ее представления о Туманных Землях и Вечности основаны на книгах Энн Райс, голливудских фильмах и крови безумного кровожадного ублюдка, который ее едва не угробил.

Дарла серьезно кивнула, давая понять, что понимает, но не перебила, и, собравшись с духом, он продолжил:

— Она травмированная и сложная. За все эти месяцы она так ни разу и не дала себе воли. Даже убивает по инструкции. Никто не знает, как она себя поведет, если что-то случится, если… Я не имею в виду, что у нее что-то не в порядке с головой, но ей пришлось пережить много всякого дерьма. Я не хочу, чтобы кто-то выставил ее за дверь, обнаружив, насколько все это непросто. 

— Словом, тебя гложет нормальное беспокойство старшего брата.

— Она старше меня.

— Но ты заботишься о ней.

— Я просто лучше знаю, с чем мы имеем дело.

Дарла  задумчиво кивнула снова, подтверждая, что поняла, и что довольна этим разговором, а после встала.

— Я уйду ненадолго. 

Дэн кивнул, испытав при этом необъяснимое, но очень приятное облегчение.

— Тебе в самом деле не обязательно сидеть здесь. Она никуда не денется.

— Да, я знаю. Просто хочу рассмотреть поближе.

Напоследок кивнув еще раз, она направилась к дому, но стоило Дэнни вернуться к разглядыванию искусно сделанных ножен, ее рука снова опустилась ему на плечо, заставив вздрогнуть, а негромкий настолько, чтобы сказанное предназначалось только ему, голос раздался у самого уха:

— Спасибо, что он больше не один.

Вечер следующего, не менее жаркого дня начался с родившейся у Герды идеи о том, что начавший нестерпимо вонять труп нужно хотя бы присыпать хлоркой.

С достойным лучшего применения вдохновением Роланд перечислил ей все минусы такого подхода, а после повез в съемную квартиру за оставшимися вещами, потому что держать это жильё за собой и дальше они оба не видели смысла.