Быстрые сборы, приправленные пониманием того, что в особняк лучше вернуться поскорее, разумеется, закончились таким же быстрым сексом в душе, пока стиралось постельное белье. После, сидя вдвоем на пожарной лестнице, пока Герда курила первую после ослепительно-яркого оргазма сигарету, они молча наблюдали за бредущей по улице сотканной из черного тумана огромной лошадью.

Задремав на пассажирском сидении по пути назад, она видела неясные тревожные сны о том, как содрогаются болота под Новым Орлеаном, как нечто закипает в них, заглушая даже биение огромного сердца этих мест.

Метафорического или нет?

Герда не хотела узнавать конкретнее, хотя, наверное, могла бы.

Этот город оставался полным тайн, не обнажаясь целиком даже перед своей Смотрящей, и она не смела вторгаться или просить недопустимо много.

Прямо сейчас она должна была этому городу сама — в благодарность за свое несуразное шальное счастье, за то, то принял ее так близко к этому самому сердцу, что подарил несколько месяцев безмятежного покоя.

Ее попытки погрузиться в мутное, злое сознание, овладевшее несчастной, погибшей ни за что девушкой, не привели ни к чему конкретному.

Оно жаждало крови, пыталось смести все на своем пути, желало воплотиться, чтобы сделать это своими руками, ощутить вкус и запах причиняемых им страданий и смерти.

Дарла оказалась права, это тело было им нужно, и все равно Герда засыпала и просыпалась с мыслью о том, что девочка ни в чем не виновата. Обосновавшаяся на болотах субстанция не только забрала ее жизнь, но и надругалась над телом, изуродовав его настолько, что родственникам, если таковые найдутся, невозможно будет показать.

Дарла вскользь, как нечто само собой разумеющееся, бросила, что похоронами она впоследствии займется лично, но на текущий момент это утешало мало.

Придя в себя, когда они уже поворачивали к дому, Герда думала только о том, как избавиться от этой дряни как можно скорее.

Остановив машину, Роланд не спешил выходить из нее, словно чего-то от нее ждал, и еще заспанная, она потянулась к нему, чтобы поцеловать еще раз — чувственно, долго и с благодарностью за прекрасный вечер.

Роланд тут же привлек ее ближе, и пока пара нежных поцелуев не перетекла во второй раз прямо на водительском сидении, Герда поспешила отстраниться, откинуться в своем кресле.

Дыхание успело как следует сбиться, губы горели, и она провела по ним языком, стараясь прийти в себя и вернуться к делу.

— Ты не знаешь…

— Что?

— Почему Дарла не позволила этой штуке на себя смотреть? В морге она сказала, что видеть ее ей пока не следует. 

Сложив руки на руле, Роланд тоже предсказуемо от нее отвернулся, глядя на широкую и чистую улицу через лобовое стекло.

— Не знаю, я не спрашивал. У нее особые отношения с этим городом. Иногда она делает вещи, которые кажутся странными. Когда придет время, она сама расскажет.

Герда кивнула, соглашаясь довериться и ждать сколько потребуется, но Роланд продолжал сидеть, и она осторожно коснулась его плеча:

— Ты что?

Он мог пожалеть… о чем угодно. 

Мог скучать по Дарле или не знать, как сказать ей самой о том, что передумал.

Или внезапно затосковать о вверенном ему на время Титула и своей связи с городом. 

Или…

Роланд, наконец, повернулся, и, оценив уровень беспокойства в ее взгляде, улыбнулся чуть рассеянно:

— У тебя тоже есть ощущение, что кто-то в этом доме присмотрел себе идеального “птенца” и теперь строит план захвата? 

Мысленно рассмотрев ситуацию так и эдак, Герда засмеялась с облегчением и снова откинулась на сидении:

— Уже готового “птенца”, что характерно. Но сложность в том, что другой Кто-то… Этот самый “птенец” — юная девица с хреновым прошлым и кучей комплексов. А жить под покровительством очень старого вампира… Даже если этот вампир — роскошная Мистрис Смотрящая, способная повлиять на неё самым наилучшим образом… Это всегда волнительно и неоднозначно. Я слышала о таком!

— В самом деле? — мастерски изобразив непонимание, Роланд вскинул бровь и тоже откинулся на спинку. — И как впечатления у твоих источников? Такие перемены сулят много проблем?

— Ну, — Герда закатила глаза, старательно подыгрывая. — Вы, клыкастые, после двухсот лет становитесь чудовищными занудами. Пытаетесь всё контролировать. Командовать. Критиковать чужую манеру одеваться в самый неподходящий момент. К тому же, у конкретного “птенца” уже имеется своя, не менее роскошная и, по слухам, достаточно ревнивая Мистрис, которой эта идея может не понравиться. Моя интуиция говорит, что Новый Орлеан может ждать отменное шоу, когда одна попытается объяснить другой, что у неё гораздо больше времени и ресурсов для воспитания девочки, а этот город лечит любые раны ещё лучше, чем Нью-Йорк. Так что, да. Нас всех ждут очень непростые времена. Особенно тебя. 

— Вот как? 

— Близнецы и Кэт, помнишь? Я знаю, что такое младшие с больной фантазией и избыточным энтузиазмом. 

Они посмотрели друг на друга и тут же засмеялись, не сговариваясь.

— Тебя правда это не расстраивает?

— Нет, — Роланд пожал плечами и только потом открыл дверцу. — Думаю, это будет как минимум интересно. Но не вздумай их подкалывать или дразнить Эрику.

— Как будто мне больше нечем заняться! — Герда фыркнула настолько двусмысленно, что, получив в ответ красноречивый взгляд, вынужденная была вскинуть руки, сдаваясь.

Открыв заднюю дверь, чтобы забрать сумку, она заметила, что Роланд выкинул голову, и повернулась.

Направлявшийся к дому неспешной походкой и увидевший их Дэн прибавил шаг и спустя минуту оказался рядом.

— Привет голубкам! Линс не с вами?

— Нет, но у нас есть пара вариантов, где она может быть.

— Почему в твоём исполнении это звучит почти пугающе? — открыв калитку, он пропустил её и Роланда вперед, и тут же остановился.

От вампиров повеяло таким напряжением, что волоски на шее начали подниматься дыбом. Потянув Роланда за рукав, Герда вынудила его поставить сумку на землю, а потом перевела взгляд с него на Дэнни и обратно:

— Что?

— Где чертов труп? — Дэн спросил одними губами, и они оба сорвались с места, не сговариваясь.

Герда, конечно же, безнадежно отстала.

К тому моменту, когда она добежала до открытого погреба, они оба уже застыли на пороге, разглядывая изуродованный зубами и ногтями и перепачканный в крови пол.

Эта кровь осталась и на траве — там, где покойная ползла к выходу.

Мысленно выругавшись теми словами, которым ее научили в чикагских притонах для нечисти, Герда растолкала вампиров, чтобы иметь возможно посмотреть поближе.

— Подвиньтесь, клыкастые!

Помещение выглядело и пахло омерзительно, но в определенном смысле это помогало настроиться на нужный лад.

Вдохнув эту вонь, она прикрыла глаза, погружаясь в окружающее пространство.

Дэнни был зол на себя и боялся за Селину, Роланд — просто растерян.

«Чип и Дейл хреновы, уймитесь и перестаньте мне мешать! Вы не можете сторожить всех и сразу!», — она потребовала достаточно громко, чтобы они оба услышали, и, судя по нервному смешку Роланда, была понята правильно.

Свет постепенно померк, и Герда увидела: ранние сумерки, Селину, открывшую дверь. Приподнявшуюся на руках и высунувшую наружу уродливую мертвую голову девушку. Она долго смотрела на стоящую без движения Линс, а после поползла, приминая траву, к калитке.

— Линс сама ушла с ней, — она открыла глаза, сразу разворачиваясь к Дэнни. — Сама открыла дверь, выпустила ее и пошла за ней. Думаю, на болота.

— Если по городу ползает разлагающийся труп, местное Общество наверняка об этом уже знает, — тот вскинул взгляд на Роланда, без слов прося что-то придумать, но тот смотрел в сторону калитки и молчал. — Роланд!

— Да, я думаю, — он повернул голову и кивнул, извиняясь за задержку с ответом. — Гера, где Дарла? Ты видишь?

— Нет. Не могу к ней пробиться.