Наступившая тишина показалась оглушающей. 

Герда поняла, что не может даже выдохнуть, наблюдая за тем, как Дарла заглядывает Селине в лицо, как обнимает её за плечи и ведёт за собой. 

Она была ужасна. Обнажённые клыки, считать которые не хотелось даже пробовать, угольно-черные глаза, обозначившийся предельно чётко шрам, перепачканные в крови и грязи по локоть руки. 

Глубокое удовлетворение и гордость за Селину, как будто та и правда была её Творением. 

Не вставая, чтобы не выпускать Герду из рук, Роланд потянулся к ней, и Дарла молча поймала его лицо в ладони, осматривая раны, а после опустилась на траву рядом с ними, прижимая его к себе. 

Она не спрашивала, какого чёрта они поперлись на болота, если она не звала. 

Какого чёрта едва себя не угробили. 

Подняв взгляд на оставшуюся стоять над ними Селину, Герда увидела, что та улыбается, — мягче чем обычно, устало и довольно. И только после этого смогла впустить в себя поразительно свежий для болотистой местности воздух. 

Вспыхнувший как хворост от спички Новый Орлеан успокаивался так же волнообразно — постепенно и неотвратимо.

Недовольство Смотрящей прокатилось по городу, заставив всех, кто не сумел или не пожелал вернуть над собой контроль, опомниться или уснуть, и назад они возвращались по полупустым улицам.

Нелюди вынуждены были подчиниться, люди испуганно забились по углам, безнадёжно силясь понять, что же такое с ними этим вечером произошло.

Вопреки опасениям Герды, погибших в эту ночь оказалось не так много, — уж точно не больше, чем бывало в большом городе ежедневно, — хотя больницы и вынуждены были работать на пределах своих мощностей.

Всё закончилось.

С тупым усталым восторгом наблюдая за тем, как её первородная покровительница с лукавым довольством шествовала впереди машины, когда они возвращались в особняк, Герда убеждалась в том, что Дарле и Линс все удалось.

Теней вдоль стен домов и на дорогах больше не было видно, а ту, что сопровождала их, можно было разглядеть лишь потому, что на то была ее добрая воля. Или монета на ее собственной шее — проверять она не стремилась.

Несчастная, чье истерзанное тело привело их к нужному месту, нашла свой покой на болотах. Явившаяся Мэй потребовала или вежливо попросила, — Герда так и не смогла определить для себя точно, — оставить девушку ей, и Дарла после недолгих размышлений согласилась, объяснив это тем, что покровительство Королевы и Вечность много лучше, чем окончательно сгнить в земле.

Все кончилось. Или только началось.

Слишком сложно было определить, обнаружив себя на пределе собственных возможностей, и над этим тоже Герда думать просто не стала.

Следующий вечер начался для нее в сумерках с тяжелого похмельного пробуждения, общего ощущения побитости в теле и состоящего из единственного слова сообщения: «Герда».

С абсолютной точностью воспроизведя в своем воображении интонацию, с которой это могло быть произнесено, она улыбнулась, потерла занывшую после удара Селины челюсть и набрала ответ: «Герда хорошая, Герда ни в чем не виновата».

Отправила и, опомнившись, спешно сделала приписку: «Мастер Роланд готов дать мне наилучшие рекомендации в письменном виде!».

«Страшусь узнать, в какой области».

«Это сейчас были двойные вампирские стандарты? Или Титул Князя вскружил кому-то голову и добавил высокомерия?».

Сообщение было прочитано, но ответа на него так и не последовало, и во избежании всех возможных неприятностей Герда сочла за благо не перезванивать и никаким иным способом не обострять.

К ночи Бурбон-стрит уже полностью ожила, привычно нарядилась в огни, сделалась поющей и пьяной. Неспешно прогуливаясь по ней, Гера отмечала, что обитающие здесь призраки стали едва заметными, хотя и остались узнаваемыми.

Все постепенно возвращалось на круги своя, город приходил в норму.

— И все-таки как тебе удалось это провернуть?

— По классике: доброе слово и условный пистолет, — идущий рядом Дэнни хмыкнул негромко, и, хотя его скрытые очками глаза рассмотреть было сложно, Герда готова была поклясться, что в них застыл смех. — Попросил их на нас не набрасываться, и они любезно согласились постоять с противоположной стороны забора.

— Это все родство с Зейном, да? Какое-то тайное вампирское слово?

Дэн опустил руки в карманы и пожал плечами, и выглядел при этом таким довольным, что желания отстать от него с расспросами не возникало ни малейшего.

— Или ты у нас теперь заклинатель вампиров?

Он все-таки засмеялся и, наконец, повернулся к ней:

— Это кровь, Гера. Формально я никто, но во мне его кровь, и они послушались на уровне инстинкта. Если честно, я сам не верил, что это сработает.

— Но ты до этого додумался.

Дэн посмотрел себе под ноги, а после взглянул на нее со странной улыбкой:

— Дарла подсказала. Он была процентов на пятьдесят уверена, что ее кровь во мне затормозит их, даже если не остановит кровь Князя.

— На пятьдесят?..

— Остальные пятьдесят я возлагал на себя, — он пожал плечами, словно пояснял очевидное, и Герда умолкла.

Несколько шагов они прошли в тишине, прежде чем она сумела уловить, что именно насторожило ее в словах Дэнни.

— Постой, «ее кровь»? Дарла дала тебе кровь?!

Тот не ответил на словах, но выразительно попилил себя пальцем по горлу под самым подбородком и снова улыбнулся.

— Она сказала, что так шансов в непредвиденной ситуации будет больше.

На этот раз Герда засмеялась первой, качая головой с искренним восхищением:

— Значит, и ты тоже, надо же!.. Я знала только про Линс.

— Откуда знала?

— Я полезла выручать ее на болотах, и очень неожиданно оказалось, что она пребывает в сознании. Проделать все это добровольно, еще и ввести в заблуждение одуревший от собственной злобы сгусток энергии… Для этого нужно быть очень тесно связанной с Новым Орлеаном.

— Она умница, — улыбка притормозившего Дэнни стала непривычно мягкой и нежной.

— Да, но это не отменяет того, что план все равно был уебищный. Я все понимаю про желание нас прикрыть, но…

Дэн не ответил. Глядя вперед, туда, где играл небольшой уличный джазовый оркестр, вокруг которого люди собрались, чтобы послушать музыку или потанцевать, он снял очки и, не оборачиваясь, протянул их Герде.

Та взяла, собираясь спросить, что в этой мелодии его так загипнотизировало, но Дэн уже устремился в небольшую толпу, врезался в нее уверенно и плавно, отводя от себя взгляды и вынуждая людей себя пропускать.

Вампир, едва сумевший отладить в себе механизм регуляции громкости, просто не должен был уметь делать так.

Однако Дэнни умел.

Добравшись до небольшой группы людей, расположившейся прямо на тротуаре рядом с танцующими, он молча обнял едва успевшего развернуться к нему мужчину, не стесняясь и не задумываясь. Как можно обнимать только самых родных. Тех, по кому отчаянно соскучился и с нетерпением ждал…

Герда моргнула, борясь с желанием протереть глаза и одновременно с тем узнавая Зейна. Темные джинсы, майка без рукавов, вызывающе короткая стрижка. Никакого привычного лоска или…

Спешно оглядевшись по сторонам, она отыскала взглядом Селину. Спокойная, грациозная и элегантная, она живо рассказывала что-то высокой светловолосой женщине, чем-то напоминающей дикую хищную кошку.

Сбросив энергию, которой не находилось выхода, а вместе с ней и подавленную злость, и беспомощность, Линс заметно преобразилась, даже черты хорошенького лица стали мягче.

А вот ее собеседница выделялась. Едва прикрывающее колени элегантное чёрное платье, туфли. Слишком яркие для человека зелёные глаза…

Дэн оттеснил Селину откровенно бесцеремонно, притянул её к себе и поцеловал, — без сомнений, неловкости. Даже без приветствия.

— Это Эрика, — неслышно возникший сзади Роланд пояснил негромко, склонившись к самому ее уху.