— Кто?

— Бывшая жена Зейна. Её новый муж, по всей видимости, тоже. Но все они будут молчать.

Задумчиво прикусив губу, Герда сбила пепел и быстро затянулась снова.

— Как она решилась? Дарла. Если это пришлось так долго скрывать.

— Не знаю, — рассеянно улыбнувшись, Роланд тоже сел, переложил одеяло удобнее. — Мне тогда казалось, что ей это далось необычайно легко. Как ты понимаешь, я всё же разыскал ее во второй раз, когда счёл себя готовым. Естественно, она снова уложила меня на лопатки. Я думал, убьёт, а она полезла целоваться.

Едва не опрокинув пепельницу от смеха, Герда отставила её на тумбочку.

— Ты был настолько хорош или настолько жалок?

— Думаю, всего понемногу.

— Серьезно?

— Мне правда не приходило в голову, что вызвать вампира, которому больше тысячи лет, к тому же, дравшегося при жизни на арене, не самая удачная идея. Даже если этот вампир женщина. Особенно если это женщина, которой всегда нравилось оставлять последнее слово за собой. Кстати, она говорила, что именно так познакомилась с Зейном.

— Его она тоже избила, потом поимела?

— Врезалась в них на улице цветущей Александрии, когда убегала от очередного разъяренного дурака, которого очаровала и ограбила. Пользоваться клыками и прочими вампирскими сверхспособностями ей представлялось недостойным, да и это лишило бы ситуацию некоторой пикантности.

Герда засмеялась, и, пытаясь сдержаться, прикрыла глаза ладонью.

— Как весело, черт возьми, вы живете!

— Миф о сдержанных и пафосных вампирах слегка преувеличен, — Роланд притянул ее ближе, снова устраивая на своем плече. — В каком-то смысле мы от вас вообще не отличаемся, васима. Так же смотрим кино, дурачимся, влюбляемся. Просто у нас на это больше времени. Дарла, кстати, считает это одной из причин нашего вырождения: стать вампирами мечтают многие, но мало кто из них приспособлен к тому, чтобы мыслить и развиваться. Линс тут скорее приятное исключение. Очень редкое, если быть совсем честным.

— А что не так с Линс?

— Она тусовалась с сектой вампирофилов. На деле они просто кучка глупых детей и великовозрастных придурков, от которых всегда можно получить быструю кровь и быстрый секс. Но ей перерождение пошло впрок, и она выживет…

Его взгляд, устремленный в потолок гостевой спальни, которую обычно занимала Герда, и в которой они расположились, сделался задумчивым, и она приподнялась, заглядывая в лицо.

— Почему ты остался с ней? Ты ведь не знал другой жизни, кроме волчьей.

Она спросила тихо, оставляя за Роландом возможность не услышать, но тот будто отмер, повернулся к ней.

— Не знаю. До сих пор не знаю. Дэн рассказывал, как у них начиналось с Эрикой, и если бы я это услышал от кого-то другого, не поверил бы. Все эти человеческие игры, ухаживания, флирт, настоящие свидания… Для меня Дарла была… Черт знает. Как приговор. Я согласился прежде, чем самому себе успел это обосновать. Просто захотел.

В знак признательности за ответ, который дался ему очевидно непросто, Герда сползла ниже, прижимаясь щекой к его груди и разглядывая колышущуюся от легкого теплого ветра штору.

— А Клан? Они не искали тебя, не пытались отомстить?

Роланд над ее затылком хмыкнул странно, и спустя мгновение она почувствовала его пальцы в своих волосах.

— Мой Вожак не был похож на Вожака Дэнни. В частности, он был умным человеком. Дарла… Знаешь, я вдруг подумал, что теперь это можно считать доброй семейной традицией и забавой: укради волка, а потом спешно решай, что с этим делать.

Герда подавила невеселый смешок и мазнула губами по его коже.

В ответ Роланд погладил ее по шее сзади, прежде чем продолжить.

— Она три дня меня не трогала, вообще не прикасалась. Мы просто разговаривали. Если бы я захотел уйти, ушел бы, соврал бы что-то своим о том, где провёл это время. Но я решил остаться, и она вызвала Зейна, чтобы посоветоваться с ним, как со старшим и знающим толк в безумных авантюрах. В итоге они досоветовались до того, что позвали Вожака Алана на разговор. Мне так стыдно было на него смотреть, я думал, он меня проклянет.

Герда приподнялась и развернулась так, чтобы в очередной раз заглянуть ему в лицо.

Едва ли Роланд когда-либо кому-то рассказывал об этом.

— Он тебя отпустил?

— Да, отпустил. Сказал, что я всегда и любым смогу на него рассчитывать, если мне что-то понадобится. Они все здорово рисковали, приходя на эту встречу, но он решил так, и… Кроме него о том, что со мной на самом деле стало, знали двое его ближайших помощников. Оба до конца своих дней молчали. Знаешь, я… Я встретил их спустя пятнадцать лет в Риме. Они так изменились. Кто-то постарел, у кого-то прибавилось шрамов. Алан смотрел на меня так… Так, будто он мной гордился, — слова и воспоминания давались ему с трудом, и Роланд облизнул губы, собираясь с духом. — Ди потом призналась, что ходила к нему после нашей встречи, предлагала кровь и Вечность. Он отказался, обосновав это тем, что у него нет моей смелости.

— Мне жаль.

Это было глупо и едва ли имело смысл спустя семь с половиной веков, но Герда сказала это искренне.

Она сама пока не знала, каково это — терять настолько близких, но Роланду все еще было больно, и это ощущалось так остро.

Тот улыбнулся бледно и мягко, сочтя неуместным благодарить вслух, но давая понять, что это ценит.

— По меркам тех лет, то, что она сделала… Я почти четыре года боялся высунуть нос из дома или с кем-то заговорить. Боялся, что кто-то узнает меня в лицо, что выдам себя неудачным словом или манерами. Тогда нас бы просто разорвали.

— Выходит, она все бросила ради тебя?

— Да, — вот теперь улыбка Роланда стала искренней и теплой. — Все перспективы, круг знакомств и увлечений. Я думал, она наиграется в определенный момент, и рядом с ней неизбежно начнут возникать… Те, с чьим присутствием мне придется смиряться. Но появился я, и не стало никого. Все эти четыре года она со мной возилась, зналась только с Зейном. Когда я немного повзрослел, познакомили с Виллой, но откуда я взялся, не знала даже она. Так что, в каком-то смысле у меня тоже два Мастера. Хотя, справедливости ради, ни одного из них я бы не назвал придурком.

Герда подумала было о том, чтобы снова закурить, но отрываться от него не хотелось.

— Что Дэн думает о том, как ты отзываешься о его Мистрис? И за что, кстати, ты ее так не любишь?

Роланд взглянул на нее так, будто именно этот вопрос оказался запредельным, и откинулся на подушку, снова глядя в потолок.

— Не то чтобы не люблю, — он поднял руку, а потом ладонь снова опустилась Герде на спину. — Я дохрена ей завидую.

Он молчал, подбирая слова, и она использовала момент, чтобы переползти выше, не заглядывая чересчур навязчиво ему в лицо, но выражая готовность слушать, что бы Роланд ни решился озвучить.

— Я люблю Зейна, он моя Семья, но когда он начал вести себя как мудак, она просто послала его к черту. Оборвала все связи и ушла. Справилась с потребностью в нем и с тоской. Я так не смог, хотя, наверное, следовало.

Договорил он так тихо, что можно было счесть, будто примерещилось, донесло ветром.

Герда потянулась и ласково коснулась губами его губ.

Словно придя в себя от этого поцелуя, Роланд снова улыбнулся ей, погладил прядь на виске.

— Но, если быть объективным, она не так уж плоха. Похожа на подросшего щенка крупной породы: рычит, скачет, грызет что попало…

Гера рассмеялась, опять ткнулась лбом в его плечо, и это нехитрое касание поразительным образом разбило нечто холодное и тяжелое внутри. Говорить с ней о вещах, о которых даже мысленно не решался рассуждать откровенно, оказалось удивительно легко.

— И что будет теперь? Если я поняла правильно, перерождение Дэна многие вещи упростило. Ты не думал о том, чтобы раскрыться? Или это все еще может навредить Дарле?

Роланд фыркнул откровенно по-мальчишески, давя смех.

— Дарла настолько стара, что навредить ей может только она сама. Думал, конечно, но… Не знаю. Если и был кто-то, помимо Дэнни и меня, мне о них не известно. Сейчас считается, что он такой в истории Клана первый. Если выяснится, что второй… В скандале, конечно, уже нет ничего страшного. И тот факт, что я стал сносным Смотрящим, да еще и над Новым Орлеаном, может пойти ему на пользу, открыть для него более широкие горизонты. Но это во многом поменяет уклад Туманных Земель. Если сейчас я могу себе позволить до определенной степени вмешиваться в дела Клана тайно, вместе с новостью обо мне станет очевидно и то, что несколько офицеров сотрудничают со мной годами. Пока об этом знает только Вожак. С его подходом и запретами на необоснованное насилие обстановка у них и так взрывоопасная.