- Делайте всё, что считаете нужным, Тамара Семеновна. Для меня здоровье жены и... - Он пристально глянул на монитор. - моей дочери стоит на первом месте. Передайте мне список всего необходимого, и уже через пару часов всё будет доставлено. Я уже начал вести переговоры с «Шарите», они ждут медицинскую документацию для принятия окончательного решения и определения сроков госпитализации.

- Постараюсь подготовить всё в кратчайшие сроки.- она кивнула Тагиру и посмотрела на меня.- Ну что ж, Оленька, тогда я предлагаю нам сразу же подняться в отделение. - Она улыбнулась и села за стол оформлять обменную карту и писать направление на госпитализацию.

- Тамара Семеновна, а можно отложить госпитализацию на понедельник? Сегодня всё равно пятница, а так мне нужно успеть кое-что сделать до того момента, как я лягу в больницу.

Я умоляюще посмотрела сначала на неё, потом на Тагира.

- Я, конечно, не против, но чтобы в понедельник как штык на отделении. - Кивнула она. - А для вас, Тагир Мансурович, только одно: не спускайте с неё глаз и, как обычно, половой покой. Оленька, вы не могли бы оставить меня наедине с вашим мужем?

Кивнув, вытерла живот салфеткой и вышла из кабинета. Сев на диван, я откинулась на спинку и закрыла глаза.

Три месяца мы с Тагиром живём вместе. Он окружил меня заботой, полностью взвалив на себя все мои проблемы и подготовку к рождению дочери. Он даже переступил через себя, позволив мне навещать мать, лично отвозя в Рыбушкино. Мама до сих пор не знает, что Витька и я расстались, пребывая в твёрдой уверенности, что мой муж находится в Эмиратах по делам фирмы. Но эта ложь скоро лопнет, как мыльный пузырь.

В конце февраля, а точнее неделю назад, на адрес резиденции Татарских пришло официальное письмо, что Виктор Владимирович Татарский отбыл в Сирию в составе миротворческого контингента Российской Федерации в ответ на запрос Влада, который подключил к поиску внука все свои связи, дойдя до самого верха.

После этого он поднял на уши всех, чтобы вернуть Витьку домой, но всё оказалось безрезультатно. Контракт подписан и обратной силы не имеет. Витька совершеннолетний и может делать со своей жизнью то, что посчитает нужным. На него страшно было смотреть, я боялась подойти к нему по поводу развода и не знала, что делать, находясь в тупике.

Оставался единственный, почти призрачный вариант. Был только один человек, к которому я могла обратиться, в надежде на его помощь и на то, что Витька до сих пор поддерживает с ним связь. Именно к нему я планировала съездить на этих выходных.

Дверь в кабинет открылась, я вздрогнула и открыла глаза. Тагир вышел и сел рядом, обхватив меня рукой и прижав к себе.

- Оль, всё будет хорошо, слышишь. Я нашёл самую лучшую клинику для нашей девочки. Нужно только оформить этот чёртов развод! А времени катастрофически не хватает! Вопрос с кесаревым решится уже на следующей неделе, максимум до середины марта! Если мы не успеем, я не смогу вывезти её из страны. Единственная возможность это сделать — улететь сейчас, но даже вылететь уже не получается. Риски возросли многократно, но я что-нибудь придумаю, Оль! Я должен что-то придумать!

- Я знаю. - тихо говорю я, беря его за руку, переплетая наши пальцы. - Мне просто очень страшно, Тагир. Спасибо, что ты рядом.

Всё случилось, как он и говорил. Затянув эту ситуацию с самого начала, сейчас всё приходится делать в авральном режиме. Он уже практически не спит, постоянно находясь на связи. Юристы, врачи, бизнес. Меня он просто отстранил от всего этого, сказав, чтобы я успокоилась и просто ждала. Но я видела, что с каждым днём он начинает загоняться всё больше и больше, а времени уже не остаётся ни на что. У меня есть шанс, пусть и призрачный, достучаться до Витьки, и это необходимо сделать сегодня - завтра. Тянуть дальше некуда.

- Тагир, мне нужна машина. - тихо говорю я.

- Зачем? Давай я отвезу тебя, Оль.

- Нет, я хочу поехать с водителем. Ты и так устаёшь.

- Хорошо, как скажешь, родная. Когда нужна?

- Завтра с утра.

- Я предупрежу Аслана. - он встал и потянул меня за руку. - Поехали домой, устал, как чёрт.

* * *

Около одиннадцати утра на следующий день я стояла на взлётке, высматривая Артамонова. Он увидел меня сразу, вскинул обе руки с растопыренными пальцами и вернулся к группе прыгунов. Уже через десять минут он подошёл и сдержанно улыбнулся.

- Я ничего о нём не знаю, Оля. - сразу же с места в карьер сказал он.

Я так и знала. Он единственный, с кем Вик поддерживал связь. Он был в курсе всего того, что произошло, со слов Вити, и я в этой истории была исчадием ада.

- Может, выслушаешь тогда мою историю? - просто спросила я.

Он вздохнул и поднял голову, оглядывая небо.

- Сегодня хорошая погода. Небо чумовое.

- Миллион-на-миллион. - тихо ответила я.

Он улыбнулся и скосил глаза.

- Через полчаса я освобожусь. В нашем кафе подожди меня.

- Хорошо. - улыбнулась я.

Степан вошёл в кафе и сел напротив меня.

- Оль, я знаю только то, что мне рассказал Виктор. - устало выдал Артамонов. - Но, честно говоря, всё в его истории мне с самого начала показалось уж слишком продуманным. Я пытался остановить его от необдуманных шагов, но на тот момент он уже наломал дров и ничего не хотел слушать. Его? - он кинул взгляд на мой живот.

Я кивнула, отворачиваясь к окну. Врать ещё и Артамону уже не было сил. Я и так тонула в океане лжи.

- Он ничего не знает. - Не вопрос, а просто утверждение.

- И не должен узнать, Стёп. - я поворачиваюсь и смотрю ему в глаза. - Мне нужен срочно развод, а он его не даёт. Если я его не получу, - глаза наполняются слезами и текут по щекам. - Моя дочь… Его дочь, она больна. Нужна срочная операция и реабилитация за границей. Если мы будем в браке, я не смогу её вывезти за рубеж. У меня есть всего пара недель.

- Я попробую, Оль. Но ничего не обещаю. С ним тяжело сейчас связаться, а о тебе он вообще ничего слышать не желает. Ты можешь мне объяснить, что случилось?

Сбивчиво я пыталась рассказать всё, что мне удалось узнать со слов Тагира и Влада. Артамонов качал головой и задумчиво постукивал пальцами по столу, анализируя мой путаный рассказ. Под конец он вздохнул и, глядя мне прямо в глаза, сказал:

- Оль, он же вернётся, и что тогда? Что ты будешь делать, когда он предъявит счета на оплату? Да, сейчас он поступил как мальчишка, каким, по сути, и является, но кто вернётся через четыре года? И мне ещё не понятно, кто режиссер всей этой трагедии. С главными героями я разобрался, но кто режиссер? Кто получил в результате главный приз, Оль? Подумай об этом.

Я замерла. Единственный человек, который получил то, что хотел… Тагир! Но этого не может быть! Нет! Я даже думать об этом не хочу, иначе просто свихнусь.

- Запиши мой телефон, на всякий случай.

Голос Степана вырвал меня из ада моих мыслей. Быстро забила номер Артамона под именем «миллион-на-миллион». Я знала, что Тагир отслеживает, с кем я общаюсь и кому звоню. Не стоит его злить.

- Мне пора, Оль. Я постараюсь сегодня-завтра связаться с ним.

- Как он? - тихо спросила я, уткнувшись в чашку чая.

- Херово, Оль. Херово.

* * *

Я ехала обратно, погрузившись в свои мысли. Фраза, брошенная Степаном о режиссере, не давала мне покоя. Но даже если так, даже если предположить, что за всем этим стоит Тагир, его не было там, когда всё случилось. Он уже ушёл к тому времени. Не он заставил Виктора поступить так, как тот поступил. Не он спал со Златкой и отправлял мне видео. Не он отдал меня Антону. Не он бросил меня в ресторане.

Вик просто сбежал, даже не вдаваясь в детали того, что произошло! Но почему же тогда сердце не хочет его отпускать, продолжая учащать пульс, стоит мне только подумать о нём. Почему я каждый раз ловлю себя на мысли, что боюсь произнести его имя вслух, когда он приходит ко мне во сне, терзая моё тело. Хорошо, что Тагир сейчас не занимается со мной любовью, четко выполняя все предписания врача, я помню, что было, когда я в момент экстаза назвала его именем Витьки. Я люблю его и ничего не могу с собой поделать. Жду его, как собака своего хозяина, и боюсь его возвращения.