- Оля. Ты же понимаешь, что это детский сад?

- Уйди! Я не хочу! Я не готова! - сквозь слезы кричу я, стиснув кулаки.

- Не ври самой себе, Оля!

- Не сегодня, Тагир! - зло зашипела я, собирая себя по кускам.

Медленно поднимаюсь и отхожу от двери. Бросив сумочку на кровать, распускаю хвост, стягивая махрушку, встряхиваю головой, погружаю руки в волосы, массирую кожу, постанывая от удовольствия. Скидываю туфли, подойдя к окну, распахиваю его настежь, впуская морозный воздух в номер. Ветер бьёт в лицо, высушивая слезы, наполняя жизнью.

Вцепившись в подоконник, наклоняюсь вперед, балансируя на носочках, и смотрю вниз, на снующих внизу людей-муравьев. Замираю на секунду, закрыв глаза, наслаждаясь этой секундой. Делаю глубокий вдох, до покалывания в лёгких, развожу руки в сторону, наслаждаясь ощущением полёта, а в следующее мгновенье я уже откинута назад, брошена на кровать и смотрю на него, как он склоняется надо мной, не принимая эту реальность. Этого не может быть. Как в замедленной съемке, как в застывающем желе, медленно, не имея сил сопротивляться.

Он сбрасывает пиджак и нависает надо мной, проводит пальцами по лицу, обводя линию скул, касаясь губ и вниз по шее.

- Ты что удумала, идиотка! - шипит он, сдирая с меня свитер. - Неужели настолько меня ненавидишь, что готова…

Он обхватывает мою голову руками, стонет и упирается в неё лбом. Ничего не соображая, вскидываю руки, но не отталкиваю его, а прижимаю к себе. Он замирает, поднимает голову и смотрит прямо в мои глаза. Долго, внимательно. А потом я вижу это. Зрачки расширяются, черты лица заостряются, дыхание вырывается свистящими, рваными толчками.

- Оля. Оленька.

Движения резкие, руки дрожат, он до сих пор не верит, не верит, так же как и я. Одежда летит на пол, я просто наблюдаю отстранённо, словно меня тут нет.

Его губы накрывают мой рот, врываются в него, вызывая волну жара, прокатывающуюся по всему телу. Руки скользят по коже, лаская грудь, спускаются вниз, высекая искры, погружаются в мой жар.

- Сделай меня живой. - шепчу я, чувствуя, что глаза опять наполняются слезами. - Пожалуйста, сделай меня живой.

Тагир отстраняется, приподнимаясь на руках, и опять смотрит прямо в глаза, пронизывающим взглядом. Я не выдерживаю его взгляда, закрываю глаза и отворачиваюсь.

- Оля, - он покрывает поцелуями моё лицо, собирая соленые дорожки, - Оленька, посмотри на меня.

- Просто сделай это. - всхлипываю я, разводя ноги в стороны, сгибая их в коленях, чувствуя его прикосновение к влажным складкам.

Он тихо смеётся и отстраняется. Его пальцы проникают в мой жар, скользят внутри, высекая искры. А потом отступают, исчезают, оставляя чувство тоскливой пустоты.

- Нет, моя маленькая, ничего у тебя не выйдет. - шепчет он, наклоняясь к моему уху. - Это танго, Оля, ты будешь танцевать вместе со мной. Если ты и будешь завтра меня ненавидеть, то только вместе с собой. Иди ко мне!

Его руки обхватывают грудь, нежно сжимая её, лаская горошины сосков большими пальцами. Долго и медленно. Потом они ползут вниз, по животу, ещё ниже, разводя ноги, и исчезают. Я не чувствую его прикосновений. Тело вздрагивает от холодного воздуха. Я вообще не чувствую его. Резко распахиваю глаза и оглядываюсь. Он стоит около окна. Обнаженный сильный мужчина.

Тагир стоял и крутил в руках пачку сигарет, шумно вдыхая морозный воздух.

- Тагир. - тихо позвала его я, удивляясь, что голос даже не дрожит.

- Да, Оль?- спокойно, отстранённо говорит он.

Подхватываю покрывало, заворачиваюсь в него, ёжась от холода. Встаю и подхожу к нему. Просто стою рядом, в шаге от него.

- Ты зачем встала?- он бросает тяжелый взгляд через плечо.

- Ты..?

- Я даю тебе шанс, Оль.- хмыкает он.- Я никогда не изменяю своему слову. Я сказал тебе тогда на боях и повторил это в машине: «Ты придёшь сама». Без сожалений, слез и истерик. Придёшь не на одну ночь. Я не хочу становиться спасательным кругом, неужели это не понятно?

Он достаёт сигарету и прикуривает, глядя на вечернюю Москву, которая начинает зажигать ночные огни, постепенно превращаясь в фантасмагорический парк аттракционов с безумными жителями-клоунами, прожигающими свои жизни, сгорающими, как спички.

- Весь расклад ты знаешь. - спокойно говорит Тагир, не оборачиваясь. - Твой развод — дело решённое, на кону стоит здоровье его ребёнка. Без развода шанс получить высококачественное лечение и реабилитацию, особенно реабилитацию, в нашей стране очень низкий. И ты это должна понимать. Я смогу дать тебе всё. Я вывернусь наизнанку, но добьюсь лучшего лечения. Подниму все старые связи, договорюсь с клиниками за рубежом, у меня есть выходы на каждую из них. Я стану для ребёнка отцом, если ты позволишь мне это сделать. Но ты должна сделать этот шаг сама. Я думал, смогу, но нет. Это твой выбор. - Он замолкает и несколько минут стоит просто глядя перед собой, словно его здесь и нет. - Я не святой, Оль. - Тагир поворачивает голову и бросает на меня тяжёлый взгляд. - Далеко не святой! Взять тебя силой — дело пяти минут. Тем более сейчас. - Он хмыкает. - Ты готова сама лечь под меня, и ты это знаешь. Но мне этого не нужно. Если я сейчас сделаю шаг, то останусь в твоей жизни навсегда. Так что решай, Оль!

Он прав, прав во всём. Я надеюсь на то, что с ребенком всё будет хорошо, но если вдруг врачи правы? Тогда нужно всё делать уже сейчас. Завтра Влад сразу всё поймёт, если уловит хоть малейшую фальшь.

Витьку так и не нашли. Он так и не нашёл смелости сказать мне всё в глаза. Значит, остаётся только одно: научиться жить без него, Мята. И это нужно сделать здесь и сейчас. Это он ушёл! Это он тебя бросил, глупая идиотка! Наигрался и бросил! Всё, что он говорил, оказалось ложью! Сейчас ты должна думать только о ребёнке, а для него Тагир сейчас — билет в здоровую жизнь.

- Тагир,- тихо говорю я, протягивая руку, касаясь его, проводя ладонью по плечу.- Я хочу, чтобы ты остался со мною.

- Надолго, Оль?- холодно спрашивает он.- Желание и страсть к утру погаснут.

- Я не знаю.- Рука падает.

- Если я сегодня останусь, завтра ты переезжаешь ко мне.- Он выкидывает окурок вниз и закрывает окно.- Ты начинаешь готовиться к разводу. Только так, Оля. По-другому не будет! Мы с тобой живём как муж и жена с того самого момента, как только ты переступишь порог моего дома.

Он поворачивается и берёт меня за плечи. Смотрит в глаза, прожигая насквозь.

- Решай, Оль.- Тагир вздохнул и поцеловал меня в лоб.- Я закажу ужин в номер для тебя и пойду, пожалуй.- Криво улыбнулся он, отпуская мои плечи и отступая на шаг.

Резкими движениями он натянул рубашку и брюки, сел в кресло и набрал номер ресторана.

- Добрый вечер, будьте добры в номер 2415 ужин на одного человека по VIP меню.

- На двоих.- Тихо прошептала я.

- Я перезвоню.

Он нажал отбой и поднял голову, глядя прямо на меня, обжигая взглядом. Просто сидел и смотрел. Я вздохнула и сделала шаг к нему, не отводя взора, сжигая мосты. Номер погружался в темноту. Его глаза горели в этой тьме, а я стояла, не в силах сделать ещё шаг, чтобы уже окончательно сорваться в эту пропасть.

- Помоги мне. - одними губами прошелестела я.

И он услышал. Медленно встал и подошёл ко мне. Протянул руку и осторожно потянул покрывало вниз. Оно упало к моим ногам, и я вздрогнула. Дежавю. Но другое время, другой мужчина, другая я.

- Ты…

- Нет!

Рука взметнулась и закрыла его рот. Я покачала головой. Он понял и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки, покрывая лицо поцелуями.

- Оля, Оленька. - шептал он, укладывая меня на кровать, резкими движениями скидывая одежду.

Кровать прогнулась под его тяжестью. Он был ненасытен. Его руки и губы были везде. Моё тело горело. Он жадно втянул в рот сосок, покусывая твердый пик, рука медленно, прочерчивая огненную дорожку, опускалась вниз. Пока его пальцы не сомкнулись вокруг твердой горошины, поглаживая её, сдавливая. Я застонала от разряда, пронзившего меня. Тело выгнулось дугой. Он поднял голову и, не мигая, смотрел на меня. Его пальцы провели по лицу, очерчивая губы, спускаясь к шее, запутываясь в волосах и приподнимая мою голову. Губы так близко и накрывают мои, сминая их, покусывая, собирая мои крики.