- Не смей! Не прикасайся ко мне! Сволочь!

Из разбитой губы текла кровь, капая на блузку, разорванную почти пополам.

- Иди сюда, тварь! - глаза мужчины горели гневом. - Ляг и молчи, сука! Ты перед ним раздвигала ноги! Всё это время водила меня за нос! Я сделал для тебя всё! Терпел! Ждал! А ты, ты просто течная сука! Я содержал тебя и твою ублюдочную дочь! И всё это время ты трахалась с этим мажором за моей спиной! Сука.

Мужчина дёрнул меня к себе и размахнулся. Удар пришёлся в живот. Я отлетела к стене, со всей силы ударившись головой о косяк. Разноцветный фейерверк вспыхнул в голове. Дрожащей рукой попыталась ухватиться за стену и встать. Но муж подошёл и наступил ногой, обутой в дорогой ботинок, на мою руку и провернул ногу. Дикая боль рванула от кончиков пальцев к плечу. Я вскрикнула, пытаясь вытянуть кисть из-под его ноги.

- Слушай меня сюда, паскуда! Ты сегодня же, прямо сейчас выметаешься из моего дома! Уйдешь в том, в чём пришла! Чтобы я тебя больше никогда не видел. Ты поняла меня?

Я сжалась в комок, ожидая нового удара.

Он наклонился и схватил меня за волосы, накручивая их на кулак, выворачивая голову вверх. Его глаза, пылающие яростью, оказались совсем близко.

- Я не слышу? Ты меня поняла, сучка?

- Да, Тагир, я всё поняла. - прошептала я, стараясь не смотреть ему в лицо, что могло просто взбесить его. - Я сейчас соберу Дашку и мы…

- Какую на хер Дашку! Дочь я оставлю себе, тварь! Ты одна сваливаешь! Если бы не Дашка, на хер ты мне вообще сдалась бы!

Он схватил меня за плечо и поднял одним рывком вверх. На мгновение мне даже показалось, что я слышала хруст плечевых связок. Страх парализовал меня, я была уверена, что он вывернул плечо из сустава.

- Давай, давай! Пошла на хер отсюда! Аслан! Открой дверь!

Телохранитель Тагира распахнул тяжёлые двери дома.

- Пошла вон, сука!

Тагир вытолкал меня из дома и с силой оттолкнул от себя. Не удержавшись на ступеньках, я кубарем скатилась вниз и упала на колени на подъездную дорожку.

- Аслан, закрой двери! И не вздумай больше её сюда пускать. Позвони адвокату, пусть начинает готовить документы на развод и лишение её родительских прав! Сук надо учить!

Грохот закрывающихся дверей заставил меня вздрогнуть. Покачиваясь, я встала на ноги и стянула руками на груди разорванную блузку. Между ног саднило. По бёдрам бежало семя мужа, который не отказал себе в удовольствии перед тем, как закатить безобразный скандал, отыметь меня в хвост и в гриву.

Затравленно осмотрелась. Никого. Уже начинало темнеть. Покачиваясь, повернулась спиной к дому и медленно пошла к воротам. В голове билась только одна мысль: «Как он узнал? Откуда?»

Болело всё! Тело — один сплошной синяк. Колени разбиты, по ногам течёт кровь. Денег нет, кроме тяжёлых золотых серёг с бриллиантами, толстой цепочки со знаком зодиака и пары колец на тонких пальцах. Но это придётся оставить на чёрный день. Надо будет забрать паспорт и банковскую карту.

- Утром позвоню Мадине, попрошу принести мне все мои документы и Дашкины, — тихо под нос сказала самой себе.

Вышла за ворота и сползла по забору на землю. Обхватила голову руками. Тело начало раскачивать из стороны в сторону. Пружинка внутри меня лопнула с тонким тоскливым звуком, и я разрыдалась. Вцепилась ногтями в предплечья, разрывая кожу, и запрокинула голову вверх. Всё рухнуло в один момент. Снова! Как и пять лет назад. Мой карточный домик под названием «Счастливая жизнь» разлетелся к херам, похоронив меня под своими обломками.

Я даже не слышала рёва мотоцикла, только вздрогнула, когда камни из-под его колёс автоматной очередью прошибли и меня, и забор за спиной.

- Оля!

Он подскочил и упал передо мной на колени, обхватил моё лицо руками и покрыл его жалящими поцелуями. С яростью взбесившейся кошки я начала вырываться из его рук и замолотила по его защите кулаками:

- Это ты! Это из-за тебя! Я ненавижу тебя! Будь ты проклят! Зачем ты вернулся?

Он прижал меня к себе, сдавил до боли, и я почувствовала, как в нём проснулось желание. Я знала, какие мысли сейчас раздирают его изнутри.

Его руки скользили по телу, заставляя меня вздрагивать, чувствуя, как безумие обладания мной поглощало его. Ему хотелось подхватить меня на руки и насадить на себя до самого конца, чтобы я плакала от того, что он во мне, чтобы он мог снова почувствовать, как крепко я сжимаю его, лаская изнутри. Он знал, как я люблю, как он научил меня любить его и наслаждаться этим.

- Оля, посмотри на меня! Немедленно! - жестко сказал он, стискивая мои плечи грубо, болезненно. - Оля! Скажи это! Сейчас!

Я сфокусировала на нём взгляд и рассмеялась. Это часть нашей игры. Я всегда говорю, что хочу его. Без этого он никогда ко мне не прикасался.

- Что? Ты серьёзно? Здесь и сейчас? Да пошёл ты на хер, Вик!

Я стала вырываться, единственное, что я сейчас хотела больше всего на свете, так это убежать от него как можно дальше. Однако этим я распалила его ещё больше. Я увидела это в его глазах: дикое, животное, ничем не прикрытое желание.

Его рука опустилась вниз. Я услышала звук молнии на его брюках.

- Нет! Нет! Ты не посмеешь!

- А что меня остановит, маленькая грязная девочка? - прошипел он, поднимая меня с земли.

Он развернул меня лицом к забору и сдавил рукой шею.

- Раздвинь ноги. - процедил он, наклонившись к самому уху. - Сделай это сама, иначе я за себя не ручаюсь!

Его вторая рука нырнула под мою юбку и накрыла влажные складки, палец проник внутрь, вызывая боль и наслаждение одновременно.

- Пожалуйста, Вик. Пожалуйста! Нет! - я заплакала от обиды и боли, чувствуя, что он ногой разводит мои бёдра. - Пожалуйста. Не здесь! Не так! Вик!

- Поздно, Оля.

Тихо. Так тихо, на пальцах, По краешку жизни твоей, Хочу я пройти и обжечься В пламени страсти своей. Разбитое сердце по крохам Собрать и в руках отнести, Я знаю, теперь мою душу Уже никому не спасти. Ты мой инквизитор, палач мой. И мне от тебя не сбежать. Я буду в руках твоих снова До белого пепла сгорать. И обожествлять твои руки, И пальцы твои целовать, Быть пленницей в клетке желаний, И от любви умирать. И мне не нужна та свобода, В которой не будет тебя, Иду за тобой по стеклу я, В душе проклиная себя. Не знаю, отмерили сколько Мне ангелы этой любви, Но эти секунды и годы Дыши мной и мною живи...

Посвящается ВТ.

2019 г

- Какого ты от меня хочешь, мать твою? Я до сентября могу быть свободен! Ты хотел аттестат с золотой медалью, я его тебе сделал. А теперь на хер пошёл! У меня на это лето планы! И поездка с тобой и твоей молодой соской в них, бля, вот никак не входит! И что? Ты у своего отца когда последний раз был? Вот и не гунди!

Он отключил телефон.

Отношения с отцом в последнее время окончательно пошли по одному месту. А конкретно с того самого момента, когда он решил жениться на бывшей однокласснице Вика, Златке Пономаревой, с которой сам Вик зажигал весь одиннадцатый класс, пока не поймал в кабинете своего отца их обоих в достаточно недвусмысленной позе. Благо той на тот момент уже шарахнуло восемнадцать, и отец, чтобы избежать скандала, решил по-быстрому с нею расписаться. Самое угарное то, что эта прошмандовка решила прыгать из кровати своего мужа в кровать, ну просто охереть, своего пасынка в любое удобное для себя время. Вик несколько раз вышвыривал её из своей спальни. Собирать объедки за отцом он не собирался ни сейчас, ни в будущем.

Вот и сейчас он прекрасно понимал, чья была идея взять его в, сука, свадебное путешествие на яхте отца. У любого здравомыслящего человека появился бы вопрос: на хера вам в свадебном путешествии восемнадцатилетний парень с хроническим стояком в штанах? Но у отца, по ходу, за последнее время мозги совсем отказали. Пришлось Вику в срочном порядке срываться в деревню к деду, предупредив своих, что он там останется до августа.