- Вииик, - шепчет Лялька, - сними… Сними…

- Что, малыха? - выдыхает он, покрывая её ноги поцелуями.

- Всё, всё сними, - её голос срывается, - я хочу тебя видеть.

Запонки летят под кровать, рубашка - резким движением через голову на пол.

Лялька стонет, откидывая голову назад, вскидывает бедра.

Крышу сносит окончательно! Нет времени на ласки, нет времени ни на что! Он пальцами оттягивает ластовицу на шелковой паутинке, которую-то и трусиками не назовешь, и врывается в неё. Вик видел, что она уже влажная, по её жемчужному блеску между ножек, и не боялся причинить ей боль. Сильными толчками он входит в неё, заставляя вскрикивать и подаваться ему навстречу, выгибаться дугой, принимая его ещё глубже, затягивая в свой сладкий омут. Он чувствует первые сокращения её мышц и ускоряется, не сдерживаясь.

В последнюю секунду Вик поднимает её с кровати, прижимая к себе, входя до упора. Она распахивает глаза и, вцепившись в его плечи, откидывает голову назад и громко вздыхает, встречая его освобождение, принимая его семя, изливающееся горячими толчками. Вик разворачивается спиной к кровати и садится, удерживая жену в руках, покрывая шею и грудь жалящими поцелуями, больше напоминающими легкие укусы.

- Люблю тебя. - шепчет Лялька прерывисто, шумно выдыхая.

- Малыха, - он обхватывает её голову рукой, упираясь в неё лбом, - это полный пиздец. Крышеснос. - хрипло стонет, падая на спину, прижимая Ольгу к себе, закрывая глаза.

Только через час, уже безбожно опаздывая, они вышли из дома. Телефон Вика не умолкал ни на секунду, звонки, сообщения. Его потеряли. В конце концов, он набрал отцу сообщение:

«Будем через сорок минут».

Сидя в машине, Ольга улыбалась, думая о том, какой сюрприз она приготовила мужу. Но об этом она обязательно ему скажет вечером, когда они уже будут ложиться спать.

* * *

Они вошли в ярко освещённый банкетный зал, наполненный людьми. Все головы, как по команде, повернулись в их сторону. Ведущий приёма с облегчением, явно сквозившим в голосе, крикнул в микрофон:

- Встречаем главу объединения и держателя контрольного пакета акций концерна «Russ oil export», который по итогам прошлого года вошёл в пятёрку самых перспективных и устойчивых компаний нашей страны, и за прошедшие полгода увеличил свой доход почти в два раза, Татарского Виктора Владимировича и его супругу Татарскую Ольгу Валерьевну.

Гром аплодисментов и приветственных возгласов оглушал.

- Пойдём, зая, — тихо сказал он Ольге, наклонившись к самому уху. — У нас есть светские обязанности, которыми нельзя пренебрегать, так что: «Улыбаемся и машем».

Они начинают спускаться. Вдруг Витька резко втянул воздух и сжал Лялькину руку, замерев на секунду.

- А он что тут делает? — прошипел он. — Какого хера тут происходит?

Лялька подняла глаза и окаменела.

Он стоял в центре зала, расставив ноги и опустив голову, перекатывая бокал с янтарной жидкостью в руках, в черном костюме и кипенно-белой рубахе с расстёгнутым воротником, в нарушение всех правил этикета. Рядом с ним суетилась «силиконовая долина», старательно строящая из себя светскую львицу, периодически сдувающая с глаз крашенные светлые волосы.

Как только Зайкалов почувствовал взгляд Ольги, он медленно поднял голову и посмотрел на неё в упор, прожигая насквозь. Ничего не изменилось! Прошло больше месяца, но его голод не то, что не стал меньше, он усилился в разы! Хищная улыбка, откровенный взгляд. Он делает шаг вперед. Его спутница была забыта и остановлена движением кисти. Боковым зрением Ольга увидела, что наперерез приближающемуся к ним Зайкалову идет Татарский-старший. Воздух наполнился напряжением.

Прежде чем Тагир поравнялся с ними, Владимир подошел к ним вплотную.

- Виктор, — громко сказал он, — позволь представить тебе нашего нового партнёра в новом направлении компании, которое мы запускаем с нового года, Зайкалова Тагира Мансуровича. Подписание нашего договора назначено на следующую среду. Ольга. — Он окинул невестку взглядом, в котором была нескрываемая неприязнь.

Ольга почувствовала, как муж напрягся и стиснул её ладонь, лежащую на его предплечье. Он молча пожал протянутую руку Тагира.

- Прошу прощения, — сухо сказал Вик, — нам нужно поприветствовать всех присутствующих, а потом я бы хотел переброситься с тобой парой слов, отец. — Прошипел он, обходя их стороной.

Как только они отошли на достаточное расстояние,Витька наклонился к уху Ляльки и тихо прошептал:

- Не отходи от меня ни на шаг. Поняла? Не нравится мне всё это. До тех пор, пока Зайкалов здесь, будь всегда перед моими глазами. Держи телефон под рукой!

Вик чувствовал внутреннее напряжение. Происходила какая-то херня. Что-то было не так, и его это пиздец как напрягало. Он расстегнул ворот рубахи и оглядел зал. Зайкалов сидел за угловым столиком со своей спутницей, на лбу которой разве что не отсвечивало, что она высокооплачиваемая шлюха. Вик видел, что Тагир время от времени бросал исподлобья взгляд в сторону их столика и ухмылялся, делая вид, что слушает монолог своей дамы. Вик перевёл взгляд на отца, который сидел за столиком левее. Рядом с ним с абсолютно скучающим видом восседала Златка, глаза которой подернулись маслянистой пленкой. Эта дура опять чем-то накачалась! Отец наклонился к ней и что-то сказал, после чего та засмеялась неестественно резким смехом и бросила взгляд на Вика. Их взгляды встретились, и она облизнула губы. Витька усмехнулся и перевёл взгляд на Ольгу, которая гоняла по тарелке горошину, делая вид, что это самое увлекательное занятие на свете.

Витька опустил руку под стол и сжал её колено горячей ладонью. Ольга вздрогнула и подняла на него глаза.

- Зай, — он наклонился к её уху, вдыхая тёплый, сладкий запах, запах её тела. — Мне нужно будет отойти на несколько минут. Важный разговор с отцом. Никуда не уходи, поняла?

- Это так важно, Вить? — в глазах появился испуг.

- Да, Оль. Нужно сейчас разобраться, какого хера происходит. С каких это таких щедрот Зайкалов теперь наш партнёр. Я не видел этого контракта. Отец ведёт свою игру за моей спиной. Мне нужно разобраться в этом сейчас, пока не станет слишком поздно. На это уйдёт максимум минут десять. Подожди меня. Как только я вернусь, сразу поедем домой, хочу тебя.

Его губы касаются нежной кожи шеи, там, где бьётся кровь, несущаяся по вене. Языком проводит вверх, чувствуя, как она покрывается мурашками.

- Вииик, — тихо вздыхает Лялька. — Прекрати…

- Никогда, Оль. Люблю тебя.

Он сдавливает её колено и убирает руку. Вик ловит взгляд отца и делает жест рукой, который тот понимает без слов. Владимир наклоняется к жене, что-то ей говорит, на что та утвердительно кивает. Как только Татарский-старший встаёт и уходит, Злата достаёт из клатча телефон и, набрав номер, с кем-то начинает разговаривать.

Вик вышел из душного зала и закурил, прищуриваясь от попавшего в глаза дыма. На широкой террасе никого нет. Время уже близится к полуночи. Некоторые приглашённые гости начинают разъезжаться, откланиваясь и благодаря за чудесный вечер.

- Виктор.

Голос Зайкалова прозвучал неожиданно. Вик поворачивается и смотрит на него. Тагир стоит в дверях, обнимая свою спутницу за талию.

- Да?

- Вынуждены откланяться, дела. Благодарю за чудесный вечер, и мне так и не предоставилась возможность тебя поблагодарить за тот бой. Надеюсь ещё раз увидеть тебя на октагоне. — хмыкает он.

- Это вряд ли, Тагир. — отрубает Виктор, стреляя бычком через балюстраду.

- Как знать. — криво улыбается Зайкалов, протягивая ему руку.

Татарский делает шаг и пожимает её.

- Попрощайся со своей женой… — странная пауза. — за меня.

Зайкалов улыбается, прищуривая глаза, жестко, недобро, разворачивается и, подхватив эскортницу, уходит, оставляя в воздухе какую-то недосказанность и предчувствие огромного пиздеца.

Витя глянул на часы. Сорок минут! Где этот старый мудак? Как всегда не чешется! Он оглянулся. Зал практически опустел. Только за парой столиков ещё кто-то сидел. Все люди деловые, время в их среде было самым ценным ресурсом, поэтому даже важные приёмы обычно не длились больше двух-трёх часов. Время — деньги.