- Солнышко, у нас мало времени, нам ехать час до места, а тебе ещё нужно в душ и позавтракать.- тихо говорит он, проводя костяшками пальцев по моему лицу.

- Куда?- хрипло спрашиваю я, не совсем понимая, о чём он говорит.

- Оль,- смеётся Тагир,- вчера мы договорились о встрече с Владом, и она должна состояться через час сорок. У тебя ровно сорок минут, чтобы собраться и поесть. Завтрак уже на столе.

Господи, я совсем обо всём забыла! Реальность шарахнула меня кулаком между глаз! Влад! Мне нужно всё выяснить, может тогда получится возненавидеть Вика и оставить его в прошлом?

Резко сажусь, и тут же ощущаю тошноту.

- Господи, Тагир, уйди!- срываюсь с кровати и несусь в туалет, где меня выворачивает.

Я уже отвыкла от тошноты, и вот опять по новой! Желудок бесновался минут пять, потом успокоился. Наскоро освежившись под горячими струями в душе, я оделась и вышла в комнату. Завтракать не хотелось, но чтобы опять не влезть в бесполезный спор, пришлось затолкать в себя половинку круассана с джемом и выпить стакан молока.

- Ольга, тебе опять плохо?- он подходит ко мне и прижимает к своей груди.- Может отменить встречу?

- Не стоит, Тагир, нужно закончить всё сейчас.- всхлипываю я.- Если я это не сделаю, я просто сойду с ума.

В дверь номера постучали.

- Да?- вскинул голову Тагир.

- Носильщик за вещами.- ответили из-за закрытых дверей.

- Оленька, пора.

Он наклонился и, приподняв моё лицо пальцами, поцеловал, слегка касаясь губ.

* * *

Я вошла в помещение старого бара, на окраине Москвы и огляделась. За столиками ни одной живой души, помещение было пустым. Мне стоило догадаться, что мы останемся с Татарским наедине, едва я увидела Алексея, стоявшего в дверях заведения.

Влад сидел за угловым столиком, спиной к стене, так, чтобы все помещение и двери находились в поле зрения. Как только я вошла, он тут же поднялся и направился мне на встречу, бросив взгляд за мою спину.

- Оленька!

Он сгреб меня в объятия, и я разрыдалась, как маленькая девочка, вцепившись в него.

- Он бросил меня!- шептала я, захлёбываясь слезами.- Он меня предал и бросил. За что? Где он?

- Оленька, я не знаю.

Влад гладил меня по спине, похлопывая по-отечески теплой ладонью. Когда я немного успокоилась, он осторожно подвел меня к столику и усадил на диван. Сам сел рядом, продолжая прижимать меня к себе.

- Я не могу его найти.- вздохнул он.- Мы перевернули всю Москву, его нет! Златку мои люди нашли через три недели и отправили её к отцу. Тот уже переправил эту дуру за границу, от греха подальше. На неё открыли дело. Ближайшие несколько лет ноги её в стране не будет. Она сказала, где они…- он резко замолчал.- Прости. Но когда мои люди туда приехали, его там уже не было. Пока они были там, Витька приехал в центральный офис и подписал документы о передачи управления концерном мне. Да, он взял академку, Оль. Исходя из этого, я делаю вывод, что он или покинул страну или…

Я вздрогнула от чувства боли и страха, которое исходило от Влада. Он боялся, что Витька мог…

- Нет!- вскрикнула я,- Он не мог! Он же не знает...!

Я резко замолчала. Нельзя! Нельзя, чтобы он узнал. Не сейчас!

- Чего он не знает, Оль?

Я чувствовала, его взгляд, но боялась поднять голову. Он увидит то, что я скрываю. Мысли, как ласточки перед грозой, проносились в голове.

- Что я люблю его.- прошептала я.

- А как же Зайкалов, Оль? Как он появился в твоей жизни?

Я напряглась. Тагир мне ничего не сказал, и я не знала, что Влад знает о нас. Оставалось играть втёмную.

- Это всё сложно.- чуть слышно сказала я.

- Да, сложно забеременеть от одного мужчины, находясь замужем за другим. Витька знал?

Лучше так. Лучше пусть будет так. Мне нужна помощь Татарского, чтобы получить развод.

- Нет, он не знал, я не успела ему сказать. Мне нужен развод, а Виктор сказал, что не даст мне его.

- Хорошо, Оль,- вздохнул Влад,- я переговорю с юристом и ускорю этот процесс.

- Спасибо. А мама?-я подняла на него глаза.

- Она скучает, ждёт, что вы приедете. Я уже и не знаю, что ей говорить. Вчера сказал, что Витька уехал по делам фирмы в Эмираты, где, кстати, именно по предложению Зайкалова, наш концерн начинает свою работу. Надеюсь, мы найдем Виктора до того, как моя фантазия истощится. Его нет уже три месяца, Оль! Я не знаю, что делать.

- Я тоже. Я не знаю, почему он так поступил, почему просто не сказал, а именно так…

Плечи опять затряслись от рыданий, сердце разрывалось от боли. Я понимала, что мой план ненависти летит к чертям. И легче не станет, сейчас уж точно.

Три месяца спустя.

- Ольга Валерьевна, к сожалению, ничем не могу вас обрадовать. - Акушер-гинеколог развернул ко мне экран монитора. - Все признаки врождённого порока сердца налицо. В этой ситуации радует только одно.

- Разве в этой ситуации может что-то радовать, Тамара Семеновна. - Тихо спросила я, поглаживая живот дрожащими пальцами.

Я лежала на кушетке в кабинете УЗИ пренатального центра, в котором Тагир поставил меня на учет сразу после приезда из Швейцарии. Все наши опасения, которые были озвучены ещё в швейцарской клинике, подтвердились. С каждым новым обследованием моя обменная карта становилась толще и толще. Тагир не выпускал айфон из рук. Все светила детской и перинатальной кардиологии почтили меня своим присутствием. Если сначала прогнозы давались крайне расплывчатые, то последние пару недель их тон стал более оптимистичным.

- Представьте себе, моя хорошая. - Врач водила датчиком аппарата УЗИ по животу, вымеряя и выискивая несоответствия нормальному течению беременности. - При всей тяжести процесса, который я сейчас наблюдаю, порок у нас изолированный, а это говорит о том, что при своевременном оперативном лечении и хорошей реабилитации всё должно обойтись без последствий, и ваша дочь вырастет абсолютно здоровым ребенком.

- Дочь? - Я подняла на неё глаза. - У меня будет дочь?

Она кивнула, продолжая внимательно всматриваться в экран монитора. А я закрыла глаза, чувствуя, что губы растягиваются в улыбке. Сегодня первый раз прозвучало это удивительное слово — дочь! До этого моя крошка всегда была просто «плод». У меня будет дочь, его дочь. Губы задрожали, и я прикусила их до крови. Не думай! Не смей! Его нет! Всё!

- …Поэтому я настаиваю на немедленной экстренной госпитализации на дородовое в отделение перинатальной кардиологии. Ваш муж, Тагир Мансурович, сегодня подойдёт? Я бы хотела с ним поговорить.

Я вздрогнула, абсолютно потеряв нить разговора.

- Что, Тамара Семеновна? - переспросила, чувствуя себя абсолютной дурой.

- Тагир Мансурович к нам подойдет? Он же никогда не пропускает приёмы. - Она похлопала меня по руке. - Вам невероятно повезло с мужем, Ольга Валерьевна. Он вас так любит и заботится о вас. За всю мою практику я даже и припомнить не могу такого, чтобы муж не отходил от своей жены и вёл себя так, как Тагир Мансурович.

- Он должен был подойти, наверно что-то задержало. - Тихо говорю я.

- Прости, дорогая, московские пробки меня доконают! Добрый день, Тамара Семеновна. Как у нас дела?

Он вошёл без стука, просто распахнул дверь кабинета и вошёл. Развернул стул, сел на него верхом рядом с кушеткой, протянул руку и провёл ладонью по животу, мягко, по-хозяйски, успокаивая и меня, и шилопопую проказницу, выписывающую кренделя в моём животе.

- Хорошо, что вы пришли, Тагир Мансурович. - Гинеколог развернула к нему монитор и села полубоком. - К сожалению, все наши опасения подтвердились. ДАЛП четвёртого типа, средней степени тяжести. Я настаиваю на экстренной госпитализации вашей жены на дородовое в отделение перинатальной кардиологии, для решения вопроса о проведении кесарева сечения и оперативного лечения новорожденной. Ваша задача в этой ситуации — в максимально короткие сроки найти хорошую клинику для проведения реабилитационных мероприятий. На вашем месте я бы выбирала между немецкой «Шарите» и израильской «Шибой».