- Дай телефон, Оль.

Он выхватил смарт из моих ледяных дрожащих пальцев и принял звонок, поставив его на громкую связь.

- Ну что, сучка, зажжешь для меня так же? - грубый смех. - А я тебя вылижу всю, а потом отымею во все твои дырки, чтобы ты визжала от боли и удовольствия. - хлопки руками, имитирующие движения тела.

- Зацепин, - тихим ледяным голосом тянет Тагир, - Рад тебя слышать. Как колени? Штаны-то хоть постирал?

На том конце звенящая тишина.

- Слушай сюда, ссыкливый утырок, ещё раз потревожишь Ольгу, мы продолжим с тобой наше близкое знакомство. Все файлы ты удалишь немедленно. Мой человек через полчаса тебя найдет и проверит твой телефон. Если что-то найдет, измерит твой рост. Всё понятно?

Невнятное бормотание и тишина. Тагир нажал отбой и протянул мне телефон.

- Спасибо. - прошептала я, сворачиваясь в клубочек и закапываясь в одеяло.

Через два месяца мы вернулись в Москву. За день до отлета, на УЗИ, я узнала, что та ночь не обошлась без последствий, и нам нужно готовиться к тому, что будут проблемы с малышом. Я всю ночь перед отлётом проплакала на руках Тагира, который просто сидел рядом и прижимал меня к себе, стараясь успокоить.

Сразу по приезду, я позвонила маме и узнала, что они с Владом наконец-то расписались. На её вопросы о нашей жизни отвечала наигранно бодрым голосом, что всё в порядке, но как только она спросила, ничего ли я от неё не скрываю, тут же переключила её внимание на новость о своей беременности.

Мать, конечно же, сразу изъявила желание приехать к нам в гости. Пришлось ссылаться на плохое самочувствие и уверять её в том, что приеду на следующей неделе сама. На её вопрос о Викторе, не моргнув глазом, соврала, что он уехал по делам холдинга на неопределенное время.

Тагир с самого начала сказал, что Влад эту ситуацию разрулит сам. Пришло время мне с ним поговорить.

- Оль, нужно что-то решать. - Тагир нервно барабанил пальцами по столу, не сводя с меня взгляда. - Ты понимаешь, что это не дело. Мы уже две недели, как вернулись, а ты так и не дала мне чёткого ответа по поводу того, где ты будешь жить. Времени остаётся всё меньше, а вопросы не то, что не решаются, а сознательно затягиваются!

Мы сидели в ресторане отеля «Арарат Парк Хаятт», в котором Зайкалов снял для меня номер. Наш столик стоял у панорамного окна, позволяя любоваться Москвой с высоты птичьего полёта. Самое лучшее место, самые лучшие виды, всё самое, что только можно купить.

- Я не хочу сейчас ни о чём думать, Тагир. - глядя в окно, тихо отвечаю я. - Не хочу.

- Уже скоро четыре месяца, Оль! - он вздыхает и, протягивая руку, накрывает мою ладонь. - Чего ты ждёшь? Его нет нигде! Мои люди перевернули всю Москву и всё Подмосковье! Если бы он был здесь, его бы уже нашли. Нужно что-то решать с разводом. Ещё чуть-чуть, дорогая, и это превратится в огромную проблему, которую мы уже не решим!

Я вздрогнула и перевела на него взгляд.

- Я не готова, Тагир. - ломко, вязко, перебирая языком буквы, еле выговариваю я. - Мне нужно поговорить с Владиславом Татарским, его дедушкой. Мне нужно туда поехать, да и маму уже давно не видела.

Я понимаю, что сознательно отдалилась от матери за это время, но так лучше, во всяком случае для меня. Моя холодность её ранила, но лучше так, чем её понимающий, жалеющий меня взгляд. Да и не могла я ей всё рассказать.

Реакция Тагира на упоминание фамилии Татарских меня удивила. Мне показалось или нет? Как только я произнесла имя Владислава, Тагир напрягся, даже костяшки пальцев побелели.

- Я подумаю, Оль, как это устроить. - в конце концов ответил он. - Может пригласим их…

- Я не перееду к тебе, Тагир. - отрезаю я, зная, что сейчас этот вопрос он опять поставит ребром. - Я еще не готова, и вообще, я пока ещё его жена.

- Да, твою мать! - не сдерживая ярости, он обрушивает кулаки на стол. - Это замкнутый круг! Что ты делаешь? Ты совсем не понимаешь, что это нужно решать сейчас? Его нет! Оль, уже декабрь! Включи голову! На развод уйдет минимум два-три месяца, и нужно начинать думать о родах! А потом? Если вы ещё будете состоять в браке, то начнутся проблемы с документами! Тебе напомнить, что сказали на УЗИ? Если ситуация не изменится, то нужно будет думать о клинике, и это явно не в России. Как ты собираешься вывезти из страны ребёнка без разрешения отца? Как ты собираешься открывать на него визу?

- Он не допустит развода, Тагир. - шепчу я сквозь слезы. - Он сказал, что я его не получу.

Тагир замер. Его глаза полыхали яростью, ноздри трепетали. Дыхание резкими толчками вырывалось из его груди.

- И когда, позволь тебя спросить, он тебе это сообщил? - через зубы цедит он.

Отворачиваюсь к окну, смахивая слёзы. В груди стоит такая боль, что хочется сдохнуть. Я до сих пор не понимаю, за что? Почему он так поступил со мной? Что случилось в тот проклятый вечер? Тагир что-то знает, но он категорически отказывается разговаривать со мной на эту тему. Первая волна ненависти к Вику улеглась, оставив после себя просто пустоту, как черная дыра после пожарища, на которой пару лет даже трава не растёт.

- Ольга, я задал вопрос? - голос Тагира вырывает меня в реальность.

- Ещё в Швейцарии, Тагир. - тихо выдыхаю я. - Он прислал сообщение со скрытого номера.

Зайкалов замирает и смотрит на меня, не мигая. Я чувствую его тяжелый взгляд, испепеляющий, пронзающий до самого сердца.

- Почему?

Пожимаю плечами и молчу. Просто молчу. Молчу, потому что сама не знаю ответа на его «Почему?». Хотя нет, знаю. Потому что, несмотря на всю боль, на всю глубину его предательства, продолжаю его любить.

- Организуй мне встречу с Владиславом, Тагир. - чуть слышно говорю я.

- Хорошо, Оль.

Он достаёт телефон и набирает номер.

- Владислав?

Я вздрагиваю и перевожу на него взгляд.

- Сейчас? - одними губами задаю я вопрос, не веря в то, что именно в эту минуту он разговаривает с Татарским.

Он пожимает плечами и продолжает разговор:

- Да, это Зайкалов. Мы вернулись в страну. Ольга хочет договориться о встрече с тобой, прежде чем приедет к матери, для того… - он замолкает, слушая собеседника. - Да, верно, чтобы всё обсудить. - бросает взгляд на часы. - Да, хорошо, я сейчас уточню.

Он поднимает на меня глаза и прикрывает трубку рукой.

- Оль, как насчёт завтра в одиннадцать?

Я киваю с видом приговорённого к казни преступника.

- Да, хорошо, Владислав. Я привезу её туда к назначенному времени. Нет, вы будете вдвоём. Отлично.

Он отключает телефон и выдыхает.

- Ну вот и всё. Завтра вы увидитесь, Оль. Выясни всё, что тебя интересует, и это будет твой последний разговор о нём. Это понятно? Я уже очень долго жду, Оля! Как только вас разведут, мы с тобой…

- Тагир, пожалуйста, давай не сейчас. - чуть не плачу я.

- Нет, моя дорогая, именно сейчас, чтобы ты заранее приготовилась к неизбежному. - сухо говорит он, четко выговаривая каждую букву. - Как только вопрос с вашим разводом будет решён, ты станешь моей женой, во всех смыслах этого слова.

- Тагир, пожалуйста.

Я обхватываю себя руками, чувствуя холод, который начинает сковывать меня. Пальцы сводит, тело начинает потряхивать. Зайкалов встаёт и, прихватив плед, висящий на спинке стула, обходит меня, накидывает его на мои плечи. Его руки обхватывают меня под грудью. Он наклоняется к моему лицу и, касаясь губами уха, шепчет:

- Я слишком долго жду тебя, Оленька. Я не железный.

Я просто жду. Жду, когда он отойдёт, отпустит меня. Он не железный. А я? А я мертвая! Души нет, только тело. Оно реагирует на него, я это чувствую. Кожа покрывается мурашками, маленькие волоски на шее встают дыбом от его горячего дыхания, соски сжимаются в жесткие камешки, и он видит это. Я чувствую по его дыханию, которое становится трассирующим, рваным. Его руки стискивают меня, большие пальцы скользят вверх, касаясь возбужденных пиков.