Он потряс головой. Приводя мысли в порядок. В паху пульсировало так, что вопрос о сегодняшнем купании решился сам собой. На речку, сию секунду, пока он не угваздал джинсы своим же семенем.

- Спасибо, что подвёз.

Она протянула ему руку. Руку! Бля! Взяв маленькую ладошку, он поднялся, поднимая за собой и её, и резко дёрнул на себя. Лялька потеряла равновесие и упала в его объятия. Не давая ей опомниться, он пальцами поднял её лицо за подбородок и накрыл её губы своими, раздвигая их языком, проникая в сладкую, горячую пещерку её рта. Сплетаясь с её языком, лаская небо. Она застонала и упёрлась кулачками в его защиту, пытаясь отстраниться.

Он положил руку на её попку и прижал к себе, позволяя прочувствовать всю силу своего желания, чтобы сразу недвусмысленно заявить о своих планах относительно неё.

Перестав терзать её рот, он отстранился и хрипло прошептал:

- Малая, окна не закрывай, я сегодня к тебе приду.

Звон от пощёчины заложил уши.

Он прижал руку к щеке и подвигал челюстью. В глазах зажегся недобрый, совсем недобрый огонёк.

- Любишь пожёстче, малыха? - Прошипел он, глядя ей в глаза. - Отлично, я тоже это люблю.

Схватив её руку, он недвусмысленно положил её на свой пах, придавливая, заставляя почувствовать бешеную пульсацию.

- Иди ты к чёрту, придурок!

Лялька, не долго думая, коленом зарядила ему в пах со всей дури. Вик отпустил её руку и сложился пополам.

- Сука! - сквозь зубы выплюнул он. - Убью, гадину!

- Попробуй! - она развернулась и опрометью бросилась во двор, закрыв на замок калитку. - Чтобы я тебя здесь не видела, извращенец озабоченный! - крикнула она из глубины сада.

Он ещё пять минут стоял, хватая ртом воздух, не веря в то, что она его так бортанула. Он же всё верно понял, все эти её улыбки, движения. Это ни с чем нельзя было спутать. Она его хотела! Точно!

- Ну сучка! - сквозь зубы цыкнул он, потирая ушибленного солдата, который вообще не мог понять, за что ему прилетело. - Значит, крутить динамо собралась. Ну-ну! Ни хера у тебя не выйдет, Ляля. Я знаю, как устроить тебе обломинго, стерва!

Он натянул краги, шлем и, убрав подножку, выкрутил ручку. Харри резко взвыл, крутанулся по кругу и рванул вперед, выплёвывая из-под колес гравий.

Через десять минут Вик уже был на речке. Заехал на своё место. Тихое, уединенное, скрытое от любопытных глаз густым ивняком. Он раньше с дедом сюда ходил рыбачить, до безумия наслаждаясь этими моментами. Когда он чувствовал, что его мысли и проблемы кому-то интересны, когда над его шутками смеялись и выслушивали, как он с умным видом нес какую-нибудь несусветную ахинею.

Вот и сейчас он слез с байка, разделся и с разбегу нырнул в прозрачную, обжигающе холодную воду, надеясь, что она принесет ему облегчение и выбьет всю дурь из головы. Он два раза переплыл реку, наслаждаясь чувством свободы.

Но если на тело вода и произвела нужный эффект, с головой всё обстояло куда хуже.

Она завела его, как никто до этого. Он не помнил, чтобы хоть одна тёлка его так выбесила. Он знал, что просто так этого не оставит. Вик вышел на берег. С его кожи стекали струйки воды, повторяя рисунки тату на руках и груди. Он сел, достал из пачки «Мальборо» и затянулся, задумчиво глядя на воду, по которой ещё шла рябь.

- Я тебя выдрессирую, маленькая стерва. Ты ещё есть из моих рук будешь, и по одному только моему взгляду будешь готова меня принять так, как я этого захочу. Я побываю в каждой твоей дырочке и везде оставлю о себе отметину.

Воображение тут же нарисовало ему эту картину, на которую тело среагировало моментально тяжестью и болью.

- Твою мать!

Выкинув окурок, Вик сделал пару глубоких вдохов в надежде успокоиться, понял, что это ни хера не работает, и опять пошел к воде. Он уже знал, что сегодня нанесет первый визит к Ляльке, и будь он проклят, если уже сегодня не отведает её милых прелестей.

Нужно только дождаться темноты. Он был уверен, что она не станет поднимать шум. Зачем же беспокоить маму? Он был согласен, если её милый ротик, из которого будут вылетать крики, в этот самый момент будет терзать его рот. Забирая каждый её вздох, каждый вскрик.

Единственное, не забыть бы в аптеку заехать, резины прикупить, да побольше. Лучше пусть останется, чем не хватит.

В куртке завибрировал телефон. Отец.

- Ну? Какого надо? Да, я уехал! Я сказал, что никуда не поеду! Пошли вы оба на хер, и ты, и она! Надо, значит, приезжай и сам забирай меня от деда. Надеюсь, адрес не забыл? Сам ты мудозвон!

Отключился и закурил ещё. Ему нужна разрядка. Скорей бы вечер.

- Здорово, дед! Как сам?

Вик вошел в дом. Тут всё осталось как и прежде: как год назад, как десять лет назад. Только дед стал потихоньку сдавать. Он ещё оставался крепким мужчиной, и, как уже понял Вик, к нему захаживала дама. А судя по тому, что на тумбочке в спальне он не раз находил то элегантные серёжки, то шпильки, то нижнее бельё, причём такое себе, не из масс-маркета, дама была не промах и гораздо моложе его старика.

- Ну хоть в чём-то вы с отцом похожи, - бубнил Вик под нос. - Всех вас на свежее мяско тянет.

- Витька! – дед хлопнул его по плечам. - Надолго ко мне, оболтус? Как школу закончил? Куда дальше планируешь?

- Йо! - хмыкнул Вик. - Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее! Всё путём: золотая медаль и «Вша». Всё по стандарту, дед.

- Ну а как на… - дед поиграл бровями. - Горизонтальном фронте? Есть кто?

- Рассчитываю на то, что появится. - хмыкнул он, чувствуя, что мысли снова улетели к малой и её попке.

- А то смотри, к моей Тайке сегодня дочурка приедет. Могу познакомить. - дед бросил на него изучающий взгляд. - Девчуха - умница, красавица. Просто спелый персик! Не гулена и прошмандень, как твоя Златка.

Итак, дедовскую зазнобу зовут Таисья, и моложе его она лет так на двадцать как минимум. Бабы в сорок — самый сок! Вик часто ловит на себе тоскливые взгляды мамашек своих друзей. Но мамы Стифлера несколько не в его вкусе. Вик любит необъезженных лошадок. А после остальных мужиков Вик брезгует, как презерватив пользованный одевать. Он всё любит новое, чтобы только его. Вот только Лялька пока не вписывалась в эту философию. Даже допустить мысль, что она до своих как максимум двадцати двух дожила без траха, было полным абсурдом. С такой-то мордахой и фигурой! Да за ней очередь дымящихся агрегатов с утра до поздней ночи выстраиваться должна и ходить строем, как на плацу.

Уффф! По новой. Космический стояк, стоит только подумать о ней.

Он мотнул головой, прогоняя это виденье.

- Да ну на хер, дед! Дай отдохнуть!

Вик снял защиту и сел в кресло, вытянув ноги.

- Есть что пожрать? - спросил он, закрыв глаза и сдавливая пальцами переносицу. - Сметанки бы домашней!

- На черта тебе на ночь сметанка? - хмыкнул дед. - Может, тогда заодно и яиц сырых пяток? Чтобы точно в грязь лицом не ударить? На этом смело до следующего вечера продержишься. - дед засмеялся, хлопнув себя по крепким для его возраста ягодицам.

- Да вроде и сейчас не жалуются! - подмигнул ему Вик.

- Вить, я так и не услышал ответ на свой вопрос: ты надолго? - дед хитро посмотрел на внука поверх очков в тонкой оправе.

- Не боись, не помешаю, дед. Если всё сложится чики-пуки, я дома точно ночевать не буду. - он усмехнулся, чувствуя, что опять кровь пульсируя скапливается в паху. - А так... Пока до августа, потом посмотрим.

До того как стемнеет, оставалось еще часа два. Так как Вик рассчитывал на длинную, горячую ночь, нужно было как следует отдохнуть. День был длинным.

- Я пойду к себе покемарю? - он встал и потянулся. - На пару часиков.

- А потом куда? - хмыкнул дед. - У нас деревня, отдыхать тут особо негде, да и молодёжь сейчас вся в Москву укатила.

- Да не очкуй, дед! Есть тут у меня одно место. До утра потом не жди.

Он быстро через две ступеньки поднялся наверх и вошел в свою комнату. Создалось устойчивое ощущение, что из неё он вышел не год назад, а пару часов. Всё лежало на своих местах, хоть мелом обводи, ни пылинки. Дед, старый вояка, генерал, весь дом содержал в идеальном, почти казарменном порядке, чуть одеяла не по линейке застилал.