- Малых, — тихо шепнул Вик, — Светка скоро придёт, нужно одеться, зая.

- Вить, а она кто? — её голос дрогнул, он сразу понял, чем был вызван этот вопрос.

- Светка? Она старшая сестра моего друга.

- А вы не… — она запнулась.

- Нет, зай, — хмыкнул он. — Она знает меня с семи лет и стала для меня чуть ли не второй матерью. Так что не ерепенься. И выкинь эти идиотские мысли из своей головы, что я оттрахал всю Москву.

Она хихикнула.

— А это не так?

— Точное число сказать? — засмеялся Вик.

Она замотала головой.

— Ну и ладненько. Давай, малых, нужно одеваться.

Он помог ей встать и выудил из-под дивана белье.

— Давай, родная, иди сюда.

Он быстро натянул на её попку трусики, целуя при этом её бедра и живот. От кожи шел запах её тела и его спермы, и у него начинала кружиться голова. Он не мог ею насытиться и уже ждал ночи, где не нужно будет торопиться и где можно будет наслаждаться каждым сантиметром её тела. Утолив свой первый голод, он будет кайфовать от каждой секунды их любви, от каждого движения, от каждого её вздоха и вскрика.

— Беги одевайся. Я подожду тебя здесь.

Она ушла, медленно покачивая бедрами в сторону зеркального зала, а он почувствовал, что снова хочет её. Телефон завибрировал. Светка.

— Да, Светик?

— Ну что, кролики, удовлетворили свои нижнепоясные инстинкты? — хихикнула она. — Мамочка уже идёт домой. Вить, слушай, я тут подумала, а твоей малявке хоть восемнадцать-то есть?

— Есть, мамуля, не кипешуй. — хмыкнул он.

— Точно? Какая-то она у тебя дикая.

— Точно. Я паспорт видел.

— Охереть! Вить, ты точно понимаешь, что делаешь?

— Точно, Свет. У меня к тебе дело, ты не можешь сказать, что нас пригласили на белую вечеринку или что-то в этом духе, чтобы заставить её купить платье?

— Очешуеть! — рявкнула Светка и отключилась.

* *

— Зачем мне белое платье, Вить? — Лялька растерянно смотрела на себя в зеркало.

Белое шёлковое платье в пол, на тонких бретелях, с лёгкими драпировками на груди буквально стекало по её телу, огибая каждый его изгиб. При каждом. её вздохе по нему шла легкая рябь, создавая иллюзию струящегося тумана. Когда Светка его позвала, Вик встал как вкопанный. Сердце ухнуло куда-то вниз и заколотилось, как у спринтера. Эта девочка его! Её глаза стали насыщенного медового цвета. Она стояла, как фея из грёбаной сказки, и даже не понимала, насколько она прекрасна.

Светка подошла к нему и, поднявшись на цыпочки, прошептала в ухо:

— Береги её, она как красная тряпка для мужиков. Я такого ещё не видела, сама бы её сожрала. Таких сейчас не выпускают, Вить, поверь мне.

— Знаю, Свет. — хрипло сказал он.

— Вить? — Лялька повернулась к нему, обхватывая себя руками. — Ну куда я в нём?

— Оля, — Светка улыбнулась и подошла к ней, — это подарок от нашего салона, как самой дорогой клиентке, тем более, если Вик тебе ещё не сказал, он для меня как младший брат. Хотя нет, младший брат у меня ещё тот гадёныш. — цыкнула она. — Скорее даже как сын. Поэтому просто прими его, а уж Витька найдет, куда тебя в нем выгулять. — сдерживая смех, сказала она.

Упакованные по самое некуда, они вышли из бутика и не спеша пошли домой.

Москва начинала жить ночной жизнью, сверкая огнями, переливающимися витринами. По дорогам мчались дорогие машины, из окон которых неслась музыка. Шумная молодёжь обтекала их со всех сторон. Парни останавливались и глазами раздевали Ляльку, а девушки отдавались Вику прямо на тротуаре.

Вик чувствовал ярость, видя сальные, слюнявые взгляды, которые мужчины бросали на неё. Ему хотелось убить каждого, а её спрятать от всего мира. Его желание сделать её своей навсегда становилось для него уже жизненной необходимостью, как заявление всем и каждому: «Это моя девочка! Это моя жена!»

Эта ночь стала откровением для него. Он потерял счёт времени, потерял счёт тому, сколько раз он наполнял её собой, и как она его принимала. Её стоны музыкой звучали в его сердце. Всё стало неважно, кроме неё. Уже под утро, когда она уснула, устав от его ласк, он лежал и смотрел на неё. Распухшие от его поцелуев губы, легкий румянец на щеках, нежная кожа со следами укусов на груди и шее от его несдержанности не оставили ни одного сомнения в правильности принятого им решения.

Он встал и подошёл к сейфу. Открыл его и вытащил маленькую коробочку, в которой лежало кольцо его матери. Достал его и, улыбнувшись, вернулся к ней. Взял её руку и надел кольцо на безымянный палец. Утром он всё ей скажет и отказа не примет.

- Ты с ума сошёл? - Она сидела на кровати и сверлила его глазами. - Это что, шутка такая? Это уже ни в какие ворота! Мы знаем друг друга два дня! Может быть, я стерва первостатейная и вытрахаю тебе за неделю мозг так, что ты сбежишь от меня, сверкая пятками! Что ты молчишь? Вик! Прекращай меня игнорировать! Оооо!

Она встала и подошла к нему вплотную.

- Что за блажь? Что это, чёрт возьми, значит: «Ты должна выйти за меня замуж»? С какого перепугу, ты можешь мне объяснить?

- Я всё тебе сказал, малыха. А причины? Какие тебе ещё нужны причины? Ты знаешь, сколько раз я в тебя кончил? Считала? За сутки раз десять! Давай-ка помножим это на твою грёбанную овуляцию, и знаешь, что у нас получится? Нет? А я тебе скажу! Положительный тест на беременность уже к концу этого месяца! А чтобы у тебя вообще не осталось сомнений…

Он подошел к тумбочке около кровати и достал оттуда две пачки презервативов и ножницы. Одно движение, и обе пачки, разрезанные пополам, упали к её ногам.

- Всё понятно? - сверкнув глазами, сухо сказал он.

- Это не повод бежать в загс, тем более тебе!

- Ляля, не беси меня! Я всё решил.

- А я нет! Или моё мнение тебе не важно? И с чего ты взял, что я забеременею? Может, я бесплодна, ты об этом подумал?

Он замер. От того, что она сказала, ему вдруг стало больно, словно она его ударила. Он развернулся и вышел из спальни. Лялька услышала, как с грохотом захлопнулась балконная дверь. Она вздрогнула и, обхватив себя руками, пошла за ним следом.

- Упёртый, как баран, - бубнила она, - Вбил же в голову такую хрень! И когда успел?

Вдруг она резко выпрямилась. Платье! Чёртово платье! Он знал уже вчера! Ещё вчера он принял это решение и ночью его только закрепил, загнав её в угол! Она взвыла.

- Сукин сын! - взвизгнула Лялька и рванула на балкон.

Он стоял на балконе в чём мать родила и нервно курил. Услышав её визг, он улыбнулся. Его девочка сложила два плюс два. Что делать с разъярёнными бабами Вик знал очень хорошо. Когда она вылетела на балкон, он резко развернул её и, раздвинув ноги, вошёл в ней одним мощным движением. Она вскрикнула и прижалась к стеклу.

- Тихо, малая, - зашептал он ей на ухо, прикусывая мочку, - Не забывай, мы на улице, не стоит шокировать людей.

Он увидел в отражении окна её распахнутые от ужаса и желания глаза.

- Умница, - прохрипел Вик, рывками входя в неё, и чувствуя реакцию её тела, которое тут же ответило влагой, окутывающей его, усиливая наслаждение от проникновения.

- Давай, детка, иди ко мне.

Его рука скользнула вниз, раскрывая её, лаская клитор сильными, болезненными движениями, низвергая её в пропасть безумия. Она откинула голову и, сжав зубы, застонала.

- Ещё. - прошептала она, вздрагивая всем телом.

- Да, зая, бери меня.

Он входил сильными резкими движениями, но не пускал её к вершине, замедляя ритм в тот момент, когда молнии начинали пронзать её тело, отступал назад и опять начинал разбег.

- Вииик. - простонала Лялька, - Пожалуйста.

- Скажи мне. - прошептал он ей на ухо. - Ляля, скажи мне.

- Я согласна.

- На что? - он, как змей искуситель, выматывал её, вырывая нужный ответ.

- Я выйду за тебя замуж. - простонала она.

- Умница девочка. - хмыкнул он, ускоряя движения, давая ей и себе разрядку.

- Это не честно! Так нельзя! Ты хоть это понимаешь? Она лежала на кровати, куда он её отнес, и смотрела в потолок.