- Иди сюда! - захрипел он, дергая её вверх, поднимая с колен. - Что ты творишь, Лялька!

- Я люблю тебя, - тихо шепчет она, поднимая лицо.- Я смотрела... Там... Видео... Я научилась...

Она тянется к нему, к его губам, облизывая свои, прикусывая их, обхватывая его лицо своими ладонями. А у него планеты сходят с орбит! Разрыв! До основания! Всё в хлам! Она училась! Блядь! И что ему теперь с этим делать?

- Я хочу тебя. - срывающимся голосом шепчет она. - Сейчас. Слышишь, Вик.

Мир несется в пропасть, и он всместе с ним!

- Твою мааать! - стонет он, разворачиваясь и садясь на капот.

Он тянет её на себя, поднимая под ягодицы.

- Ноги на машину, - рычит он. - Блядь! Стой.

Ставит её на землю и стягивает джинсы.

- Иди сюда, родная.

- А трусики, - шепчет она, упираясь в капот ногами.

- Похер!

Его пальцы ныряют в неё до самого основания, исследуя глубины её тела, высекая искры, она стонет, откинув голову назад, вздрагивая всем телом.

- Сейчас, малыха, - шипит он, сдавливая, перекатывая маленькую горошину между пальцами.

Она начинает двигаться, прося о большем.

- Вик... - голос уходит в низкий хрип.

- Сейчас, родная.

Он приподнимает её и опускает на себя. Лялька вскрикивает и морщится.

Вик стонет и останавливается, давая ей привыкнуть к своему вторжению.

- Вииик, - она тяжело дышит.

- Обхвати меня за шею, зай. - рвано шепчет он. - И давай сама, как ты хочешь, отталкивайся ногами от капота, я тебя буду держать, малыха. Давай, солнышко.

Лялька обхватывает его и начинает двигаться. По её телу проходит крупная дрожь, она вскрикивает и опускает голову, ищет его губы, кусает их и снова откидывается назад, удерживаемая его руками. Он её просто направляет, ведёт, а она сама задаёт скорость и глубину проникновения.

- Ещё, - шепчет она, - ещё…

Он опускает руку вниз, удерживая её одной рукой. Пальцы сдавливают клитор, оттягивая его, пощипывая. И она срывается. Насаживаясь на него до самого конца, несясь к своей вершине, забирая его с собой в своё тепло, и кричит надрывно в небо.

Вик до хруста сцепил зубы, изливаясь в неё сильными толчками, растворяясь в ней. Её голова падает на его плечо. Она дышит тяжело, рвано, постепенно приходя в себя. Витька просто держит её, поглаживая дрожащими пальцами по голове, вдыхая её запах, такой родной, будоражащий.

- Оленька, моя. - хриплым срывающимся голосом выдыхает он, оттягивая её голову назад, прижимаясь к её губам. - Ты сумасшедшая.

Он стонет и осторожно её поднимает, выходя из её жаркого плена.

Удерживая её на весу, Вик застёгивает джинсы и несёт Ольгу в машину.

Она откидывается на спинку сиденья, обхватывая руками подголовник, выгибается и улыбается своей невероятной улыбкой, мурлыча от удовольствия, потягиваясь всем телом, как сытая кошка.

- Поехали домой, родная. - хмыкает Витька - Но тебе всё равно не удастся уйти от серьезного разговора, лиса. Это всего лишь отсрочка. Пристёгивайся.

- А джинсы? - хихикает она, прикусывая губку.

- А это наказание, мадам Татарская, - смеётся он, закрывая дверь и обходя машину, на ходу подцепляя её джинсы.

- Наказание для меня или для тебя, Вить? - шепчет она, когда Вик садится на водительское сидение и бросает их назад.

- В смысле? - он бросает на неё удивлённый взгляд и тут же охает. - Да твою мааать!

Лялька облизнула пальчики и нырнула рукой под резинку своих трусишек.

- Ведьма. - шипит Вик, впиваясь в её губы. - Одевайся! Иначе мы точно только до первой канавы и доедем!

Ольга смеётся, откидывая голову и закрывая лицо руками.

Он даёт задний ход и медленно выезжает на трассу, разворачивается и давит на газ. Утро начинает окрашивать небо на востоке, ставя точку, навсегда перелистывая этот день и эту ночь.

* * *

- Не гони, Аслан! - Зайкалов смотрел на красную точку, которая замерла на его айфоне и не двигалась. - Сбрось скорость.

Замершая точка совсем рядом. Он поднял глаза. Дорога была пустая.

- Тормози! - резко крикнул он. - Выруби фары! Сдай в лес! Быстро!

Черный «Гелик» медленно съехал на обочину и встал за ивняком, скрытый от случайных глаз.

- Жди здесь!

Зайкалов вышел, осторожно прикрыв дверь. Прошёл вперед и увидел дорогу, уходящую вглубь леса.

- Сука! - выругался он, двигаясь вдоль дороги в лес.

До него долетали приглушённые голоса и её стоны, раздирающие ему душу. Ещё несколько шагов. Свет фар прорывает листву, он отодвигает ветки и со свистом втягивает воздух. Руки сжимаются в кулаки, ствол начинает жечь тело холодным металлом через хлопок рубашки. Кровь пульсирующими толчками бьётся в паху. Ноздри трепещут, как у зверя, пытаясь уловить запах соития в окружающем воздухе. Глаза видят только её, как она откидывает голову, стонет и бьётся на нем, насаживаясь, принимая в себя, как целует его и вздрагивает всем телом. Она отдаётся ему вся, целиком. Волосы, как крылья ангела, повторяют каждое её движение, накрывая их мерцающим покрывалом. Он уловил момент, когда она напряглась на какую-то секунду перед оргазмом, а потом откинула голову и закричала. В этот момент она была прекрасна. Он застонал, чувствуя жесткие пульсации освобождения.

- Блядь! - выругался он.

Может, вот сейчас. Один выстрел и всё. Рука тянется непроизвольно к стволу. Одним больше, одним меньше. После первого, количество уже не имеет значения. Но Татарский не просто кто-то, Зайкалов прекрасно знает, кто стоит за этим мажором, знает, какое бабло за ним стоит. Он знал, что деньги, которые тот получил за выигрыш, капля в море его капитала. Отец всего лишь ширма, все деньги семьи в руках Татарского-младшего. И его убийство Зайкалову просто так с рук не сойдет, его просто раскатают. Владислав поставит на уши всех своих псов, если с любимым внуком хоть что-то случится.

- Сууука! - шипит он и отступает в тень. - Я подожду, Виктор. Я заберу её у тебя! Дай только время.

Он сплёвывает и, развернувшись, уходит. Игра началась. С Татарским-старшим встреча назначена на следующий вторник. Еще до середины сентября партия будет сыграна, и он уберет его со своего пути.

- Малыха, дуй сюда!

Ольга накинула футболку мужа и выскочила из комнаты. Вик сидел за ноутом и что-то записывал в тетрадь.

- Значит так. - Он пальцем выудил сигарету из пачки и затянулся. - Две квартиры в Тверском районе, одна в Замоскворечье и есть ещё Якиманка как вариант. Это то, что близко к центру. Откуда начнем?

- Вить, а это точно обязательно? - она садится напротив него и накрывает его руку ладонью. - Ну если ему будет нужно, он же всё равно нас найдет. Мы же не будем сидеть безвылазно в четырёх стенах? Мне через неделю уже на работу выходить, у тебя соревнования, учёба. И мне очень нравится у нас.

Лялька обвела кухню глазами, покраснела, зацепившись взглядом за стол, со свистом выдохнула. Вик хмыкнул.

- Оль, касаемо твоей работы, - Он пристально посмотрел ей в глаза, - вот это точно не обязательно. Мне вообще эта идея не по душе.

- Ты серьезно? - Ольга нахмурилась. - Если ты рассчитываешь сделать из меня комнатную собачку, то ни черта у тебя не выйдет, Вить. Поэтому вопрос касательно моей работы я считаю закрытым, тем более что у меня на носу ещё и аспирантура.

- Оль, ты же понимаешь, что я могу решить все эти вопросы парой звонков?

- Только попробуй, и я сразу подам на развод и затребую охранный ордер. Это абьюз, ты понимаешь! - Зашипела она.

- Ммм, даже так, малыха? Ты можешь затребовать хоть встречу с Папой Римским, но развода ты не получишь ни при каких условиях, ты меня поняла? - Он посмотрел на неё так, что той стало страшно.

- Хорошо, Вить, делай как знаешь. - Ольга вздрогнула и встала.

- Ты куда?

Он вскочил и, обойдя стол, прижал её к себе.

- Ну ты чего, малыха? - Он поцеловал её в макушку. - Ну хочешь работать, работай. Я же не запрещаю, просто напомнил, что необходимости в этом нет. А квартира... Давай сделаем так. Если через неделю ничего не изменится и он себя не проявит, мы останемся здесь, если я замечу хотя бы что-то, мы сразу уезжаем. Договорились?