Боже! Не ожидал? Я чуть не рассмеялась растерянности, которая украсила его, такую наглую ещё мгновение назад, физиономию. Глаза Зайкалова опустились вниз и задержались на моём животе. А меня, господи, спасибо тебе, тут же начало мутить.

Я откидываю его руку и бросаю беспомощный взгляд на Алексея. Он без слов прижимает меня к себе и выводит из ложи. Почти бегом вылетаем из зала. В женский туалет он влетает вместе со мной и первым делом осматривает все кабинки.

- Никого, Ольга Валерьевна, - спокойно говорит он. - Я буду ждать вас у дверей.

Разворачивается и выходит, прикрыв плотно дверь. Тошнота скручивает меня. Желудок сходит с ума, освобождаясь от того немногого, что я в себя смогла затолкать.

- Ты её видела? - женский голос вгрызается в мозг внезапно и жестко. - Ты видела эту суку? Твою мать! На какой сраной помойке он её нашёл?

- На какой бы не нашел, но теперь она его жена, Злат. - второй голос уставший и хриплый.

- И что? - смех, злой и колючий. - Скорее всего, не дала без штампа в трусы залезть. Натрахается сейчас с нею, надолбится, как дятел на осине, и вышвырнет. Там же смотреть не на что! Динь-Динь ебучая! Володька его под орех разделает! Он уже договорился о его браке с дочерью Ицхакова! Есть кокс?

- Ты его уже весь сожрала! Сколько можно?

- Блядь! Да столько, сколько нужно! - удар и звон разбитого стекла. - Сууука! Как я могла так просчитаться! Если бы Витька не приехал так рано со своего чемпионата, никто бы ни о чём не узнал!

- Так а какого хера ты под его отца-то легла?

- Сначала по пьяни, а потом…

- По любви? - отвязный громкий смех.

Я буквально стекла по стенке кабинки. До меня дошло, что невидимые собеседницы говорят о нас с Виком.

- Какая на хер любовь! Вовка притащил какую-то дурь, и мы так вштырились, что секс был просто космическим, я неделю ходить не могла. Думала, залечу да заставлю Витьку жениться, даже уже ДНК-лабораторию нашла, чтобы всё было охуенно. Хрен на рыло! Как говориться: «Вернулся муж, а мы в прямом эфире!» А у него бзик: баба отца для него хуже дерьма на говнодавах. Я его теперь на трах разведу, только если он нажрётся, как в первый раз.

- Так ты его… - сумасшедший гогот, от которого закладывает уши.

- Так, а хер ли делать, если этот мудак даже не смотрел на меня. Да ещё пришлось девочкой прикидываться!

- Кееем? Ой, бляяя! Ты хоть сама-то помнишь, когда была той девочкой? Ну ты, Златка, даёшь!

- Прикинь, пришлось даже операцию делать!

- Да ладно?

- Угу. - смеётся низким, грудным смехом. - После сотни мудозвонов, оп! И девочка опять. А этот придурок аж расплылся от гордости. Я чуть кипятком не ссалась. Но что не говори, в постеле он Бог. Ни до, ни после таких любовников, как Татарский-младший, у меня не было.

Я сижу в кабинке и зажимаю рот руками, боясь даже дышать. Дверь с грохотом открывается. Я вжимаюсь в стенку.

- Тагииирчик! - голос, судя по всему, Златы. - А ты дверью, часом, не ошибся?

- С недавних пор разделения туалетов тут не предусмотрено, Злата.

Мои глаза распахиваются. Я начинаю раскачиваться из стороны в сторону, тихо поскуливая.

- Вы тут одни?

- Ну пока ты не ввалился, так и было. - жеманное хихиканье и цокот каблуков. - Ты пришёл составить нам компанию? У нас вечер свободный. Володя в Питер укатил, так что…

- Прости, у меня другие планы. И вроде мы с тобой решили, что наши перепихоны нужно прекращать.

- Ты что, тоже? Тоже запал на эту суку? - голос Златы становится злым, резким.

- Пасть закрой!

Хлопок.

- Подонок!

Хлопок.

- Пошла на хуй отсюда, сука!

Смех издевательский, булькающий.

- Ну-ну! Витька за неё тебе глотку порвёт! Если он даже отца не послушался и женился против его воли, не смотря на договорённости с Ицхаковым, то тебе-то точно ничего не отломится от его Динь-Динь!

- Что тут происходит?

Голос Алексея! Слава богу!

- Где Ольга Валерьевна? - стук открываемых кабинок. - Ольга Валерьевна, с вами всё хорошо?

Твою мать! Наступает гробовая тишина, нарушаемая только стуком капель по раковине. Я закрываю глаза в ожидании неизбежного.

- И бой, который вы все так ждали! - несется по всему ангару истеричный голос. - Татарин против чемпиона последнего сезона Архана! Все ставки сделаны! Да начнется бой!

Господи! Вик! Меня начинает трясти. Холодно так, словно меня бросили в воды Антарктики. Я начинаю задыхаться от безумного ужаса.

Дверь под резким нажимом Алексея врезается в стену, ручка отлетает, задевая щеку, царапая её, по щеке льётся кровь.

- Ольга Валерьевна, простите, не рассчитал! - Алексей подхватывает меня с пола.

- А ну на хер отсюда! - кричит Тагир, буквально выталкивая из туалета Златку с подругой, рафинированной, перекроенной пластической хирургией блондинкой.

Боковым зрением ловлю её взгляд, в котором нет ничего, кроме безумной ненависти.

- Ольга!

Зайкалов подлетает к нам и пытается взять меня за руку. Отдергиваю её и прижимаю к животу, что не проходит незамеченным.

- Ненавижу тебя! - кричу, глядя ему в глаза. - Будь ты проклят!

Он резко выпрямляется, взгляд становится непроницаемым, холодным, змеиным.

- Это пройдет, Ольга. - зло цедит он, разворачивается и уходит.

Алексей выносит меня из туалета и несет обратно. Как только мы входим в зал, я чувствую это напряжение, его взгляд, который прожигает меня. Даже в темноте он чувствует меня, а я его.

- Алексей, отпустите меня.

Встаю на ноги и смотрю на него. Не чувствуя под собой земли, иду вперед, к освещенному кругу. Клетка! И он там, в ней. Смотреть на это так же больно, как на тигра в зоопарке.

- Забери её оттуда!

Голос Тагира прорезает тишину. Тихо. Почему так тихо? Меня никто не останавливает. Я стою у самой сетки, касаясь её кончиками пальцев.

- Да твою мать!

Крепкие руки обхватывают меня и дергают назад от клетки.

- Давай гонг!

Ринг-герл буквально бегом описывает круг, и раздается резкий металлический звук.

Противники сходятся в центре октагона, обмениваясь приветственными ударами перчаток, расходятся, рефери поднимает руку и бой начинается.

Я пытаюсь вырваться из стальной хватки Зайкалова.

- Вот только дернись! - злой шёпот в ухо. - Ты только хуже делаешь! Ему сейчас не о тебе, а о противнике нужно думать! Уймись, дура!

Я замираю. Хочется закрыть глаза, но не могу! Удары сыплются один за другим. Он буквально танцует в клетке.

- Умница... - шепчет Зайкалов, проводя носом по моей шее, опять громко вдыхая мой запах. - Он - моё лучшее приобретение... Пока лучшее... Если бы не ты, я бы его сюда не затащил, Оленька.

Его голос фоном звучит в моей голове, я не могу отвести глаз от него. Всё исчезло кроме освещенного круга в центре ангара.

Первые раунды боя прошли в равной схватке. Вик и Архан демонстрировали мастерство, словно знакомились друг с другом. Удары с размахом, блоки и парирования - каждый ход был стратегически обдуман и выполнен с безупречной точностью. Напряжение зрителей достигло предела.

Очередной проход ринг-герл. Вот сейчас всё и начнется, тот бой, за который все заплатили.

Удары Вика стали более точными, защита надежнее, казалось, что он даже не устал. Архан, в свою очередь, начал выматываться, уступая более молодому противнику, но не собирался сдаваться без боя. Он отвечал на каждый удар и продолжал давить на Татарского. Толпа уже бесновалась!

С каждым ударом бой становился все более жестоким и неистовым. Капли крови разлетались от каждого удара.

- Прекрасно. - Зайкалов ещё крепче прижал меня к себе, положив подбородок на мою макушку. - Ваш муж просто Бог, Оленька. Знать это и видеть собственными глазами - это охуительная разница.

Бой же уже дошел до своего пика. От крика закладывало уши. В какой-то момент, воспользовавшись небольшой заминкой противника, Вик совершил решающий удар. Его кулак пробил защиту противника и попал прямо в голову, отправив того в глубокий нокаут. Рефери начал отсчет, склонившись над Арханом и отгибая пальцы.