Его пальцы творили волшебство, проникая в меня, поглаживая, постепенно наращивая темп. Движение, и он уже нависает надо мной, разводя коленом мои ноги, продолжая вести меня наверх, разгоняя своими пальцами.

- Оля, открой глаза. Смотри на меня, моя девочка. - шепчет он, проводя костяшками пальцев по виску, убирая волосы с глаз.

Я открыла глаза в то самое мгновенье, когда волны оргазма накрыли меня. Я застонала, вцепилась в него изо всех сил. Чувствуя, как вместо пальцев горячая пульсирующая головка входит в меня. Он входит медленно, наслаждаясь каждой секундой своего проникновения. И когда заполняет меня всю, погрузившись полностью, Тагир замирает. Дыхание жесткое, хриплое, срывающееся. Стук его сердца под моей рукой отдаётся в кисть и волной идёт по телу.

- Оля. - хрипит он. - Ты моя. Ты пришла.

Его губы обрушиваются на меня, язык врывается в рот, повторяя те же движения, которые совершает его тело, а оно начинает ритмично двигаться, сначала медленно, но постепенно темп начирает нарастать. И вот он уже не сдерживается: рычит, стонет, крепко сжимая меня руками, кусая и тут же целуя места укусов. Я балансирую на грани боли и наслаждения, чувствуя, как тёмная волна начинает зарождаться где-то в животе, расползаясь по телу. Он вколачивается со всей силы, пронзая меня своей мощью, чувствуя мои сокращения, и вдруг останавливается.

- Посмотри на меня! - голос низкий, срывающийся. - Назови моё имя!

- Тагир. - шепчу я.

- Громче, Оля! Громче!

Я тону в волне экстаза и кричу его имя:

- Тагир!

Он стонет и изливается в меня раз за разом.

- Господи, - шепчет он, - я уже думал, что никогда.

Дыхание тяжелое, хриплое. Он приподнимается, опираясь на руки, но оставаясь внутри меня.

- Как ты? - тихо спрашивает он, вглядываясь в меня.

- Всё хорошо. - тихо отвечаю я, стараясь отвести взгляд.

- Не смей, - шипит он. - Не смей отгораживаться от меня, не смей уходить, слышишь?

- Я тут, Тагир. - поднимаю руку и провожу по его лицу. - Я никуда не ушла.

Его губы хватают мои пальцы, он прикусывает их, втягивает в рот, поглаживая языком, одновременно с этим я чувствую, что он опять наливается силой, становится каменным внутри меня, а моё тело начинает его ласкать. Глаза Тагира вспыхивают, в них удивление и непонимание того, что происходит.

- Подожди, солнышко, - хрипит он, перекатываясь на спину, увлекая меня за собой, садится и прижимает меня к себе, обхватывая за ягодицы, поднимая и опуская на себя. - Давай, Оленька, иди ко мне.

Движения становятся резче, сильнее. Он ласкает языком мою грудь, нежно покусывает сосок, перекатывая его между зубами, и стонет. Я тону, растворяюсь в своих ощущениях, рассыпаясь, растворяясь в волнах нового освобождения. И где-то там, в бесконечности, после всех криков и стонов шепчу тихо, так тихо, что только моё сердце это слышит: «Вик».

Он не отпускал меня всю ночь. Снова и снова заставляя кричать его имя, выжигая ЕГО из моей памяти, из моего тела. Уже под утро Тагир уснул, прижимая меня к себе. Лёжа рядом с ним, я тихо плакала, беззвучно, стараясь его не разбудить. Проклиная себя, своё тело, свою жизнь и продолжая любить его, того, кто меня предал.

* * *

Уснуть удалось уже утром, когда телефон отзвонил подъем в семь утра, уткнувшись в подушку и прижимаясь спиной к крепкой груди Тагира, который так и не отпускал меня всю ночь, обхватив руками, реагируя на малейшие попытки отодвинуться от него.

Уже засыпая, подумала о том, что хорошо, что завтра суббота и впереди ещё два дня до выхода на работу. А потом пришёл ОН.

- Малыха, Оленька, я скучал. - Он улыбнулся и прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы, шумно вдыхая мой запах.

От него пахло дубленой кожей и табаком. Его руки по-хозяйски проникли за пояс джинсов и двинулись вниз, обжигая меня, прокладывая огненную дорожку, проникая в меня, лаская, трогая так, как только он умел.

- Давай, малая, как я учил, как ты можешь, давай.

Я откидываю голову и погружаюсь в водоворот чувств и ощущений.

- Иди ко мне, родная. Смотри, как я тебя хочу.

Я развожу ноги, и он врывается в меня, жестко, до боли, до белых вспышек, пальцами сдавливая клитор, рыча от удовольствия, целуя, посасывая ареолы сосков.

- Господи, да! - кричу я. - Люблю тебя!

- Оля! Открой глаза!

Жесткий голос врывается в мой мозг, и я распахиваю глаза за секунду до того, как волна оргазма накрывает меня и тело выгибается дугой. Я вижу его глаза, горящие, прожигающие меня, но мыслями я ещё там, в своём сне и в ЕГО объятиях.

Тагир входит в меня одним сильным толчком, закинув мои ноги на свои плечи, проникая так глубоко, что становится больно. Его руки крепко держат мои бёдра, направляя их, впечатывая в себя. Я вскрикиваю и начинаю комкать простыню, царапая её ногтями.

- Скажи моё имя, Оля! - хрипит он, вонзаясь в меня. - Скажи мне! Оля! Его нет! Есть только я!

И меня накрывает, встречая оргазм, я кричу надрывно, захлёбываясь слезами, кусая в кровь губы:

- Вик!

Он тяжело дышал, упираясь лбом в мою голову. Его руки дрожали, а тело было напряжено. Я чувствовала последние горячие выбросы в глубине моего лона, а ещё я ощущала ярость, расходящуюся от него, подобно кругам на воде.

Протянув руку, провела по его спине от лопаток к ягодицам. Он вздрогнул.

- Не трогай!- зло процедил Тагир сквозь зубы.- Не смей меня трогать!

- Прости,- прошептала я.- Тагир, я до сих пор…

- Замолчи!- он резко вскидывает голову и смотрит прямо в мои глаза.- Я ни хера не хочу слушать о том, что ты его до сих пор любишь! Меня ты ненавидишь просто за то, что я тебя люблю, а его ты любишь за то, что он конченый мудак! Шикарный расклад, моя дорогая! Я, кажется, говорил, что запрещаю тебе называть меня его именем?- шипит он, выходя из меня.- Так вот, Оленька, для того, чтобы ты уяснила, кто же тебя имеет, ты будешь каждый раз называть моё имя. Каждый, сука, раз, когда я буду входить в тебя!

- Тагир, не надо!

Я пытаюсь выползти из-под него, оттолкнуть его руками, но он рычит, хватает мои руки и заводит их за голову, впечатывая в кровать. Замерев на секунду, он входит в меня с такой силой, что я вскрикиваю от боли.

- Кто я?- рычит он.

- Тагир,- сквозь слезы шепчу я.

Он опять выходит и снова врывается в меня, буквально разрывая.

- Кто я?

- Тагир! Пожалуйста, Тагир!- кричу я, выгибаясь дугой.- Тагир! Не надо!

Он откидывает голову и кричит. Его тело трясётся, покрывается потом, который капает на меня горячими каплями. Замирает на мгновенье и опускает голову. Смотрит на меня, глаза в глаза, наклоняется и покрывает поцелуями моё лицо, шею, постепенно спускаясь вниз, выходя из меня, подхватывая бедра руками.

- Прости, прости,- шепчет он.- Оленька, прости.

Губы чертят дорожку по животу вниз, оставляя горячий влажный след на коже, который начинает жечь жидким пламенем.

Руками зарываюсь в его волосы и выгибаюсь навстречу его рту.

- Тагир.- шепчу я.- Пожалуйста.

Его рот накрывает влажные лепестки, смыкается вокруг пульсирующей горошины и прикусывает её. Мир разлетается вдребезги. Тело выгибается дугой, бешеные сокращения проходят через всё тело молниями, я даже не чувствую, как он входит в меня и взрывается внутри. Я уже ничего не чувствую, проваливаясь в огненную пустоту, растворяясь в ней.

Я не знаю, как долго я находилась в этом состоянии, пока Тагир не разбудил меня.

- Оленька, Оля.- его голос продирается сквозь плотную пелену.- Солнышко, пора приходить в себя.

Я открываю глаза и потягиваюсь, чувствуя, что всё тело млеет, живёт. Поворачиваю голову и вижу его. Зайкалов уже одет. Он сидит на кровати и разговаривает по телефону, отдавая последние распоряжения касательно подготовки моего переезда к нему. Его голова повёрнута в мою сторону, и взгляд скользит по обнажённому телу, заставляя волны возбуждения пробегать по нему снова и снова. Пока я спала, он успел сходить в душ, его влажные ещё волосы зачесаны назад, открывая линию рубленых скул. Чуть полные губы растянуты в лёгкой полуулыбке, а тёмно-карие, практически чёрные глаза ласкают мою кожу почти физически, высекая искры на нервных окончаниях.