Тагир переводит айфон в режим полёта.

- Твою мать! - рычит он, молотя кулаками в стену, разбивая руки, заглушая страх физической болью.

- Простите, Тагир Мансурович. - Испуганный голос заставляет обернуться.

В дверях стоит молодая медсестра и испуганно смотрит на кровавые потеки на белой краске стены. Он засовывает руки в карманы и смотрит на неё исподлобья.

- Фёдор Михайлович просил проводить вас в четырнадцатую палату. И я принесла документы вам на подпись, о рисках сохранения беременности, что вы предупреждены о…

- Да, спасибо. - Обрывает он её.

* * *

Её рука ледяная. На мониторах показатели каждую секунду готовы уйти на изолинию. Он узнал, что по дороге в скорой была остановка, и сердце еле завели. Он хотел убить их! Убить за то, что они сделали!

- Оленька, - шептал он, пытаясь согреть её руки, - Ты только живи! Мы всё исправим!

Но он чувствовал, что она уходит. На левой щеке расплылся уродливый синяк, в котором чётко просматривался отпечаток крупной ладони. Он ударил её! Ударил из-за него, Тагира.

Всё пошло через жопу! Он застонал и уронил голову на её бедро. Что можно исправить? Он разрушил её жизнь до основания. Да, он хотел это сделать, но не такой ценой.

Дверь в палату открылась. Тагир резко выпрямился. В дверях стояла та же медсестра.

- Тагир Мансурович, там пришёл следователь, ему необходимо с вами поговорить.

- Да, конечно. Ещё пара минут, и я выйду.

- Я передам.

Она разворачивается и уходит, прикрыв дверь.

Через пять минут, стоя у кабинета заведующего, Зайкалов получил сообщение:

«Самолёт Татарского-старшего покинул воздушное пространство России три часа назад, взяв курс на Сент-Винсент. Татарский-младший исчез. Телефон недоступен. Татарская Злата в сеть не выходит, последний звонок был сделан Зацепину Антону Александровичу в двадцать три тридцать».

Тагир быстро пишет ответку:

«Найти Зацепина и притащить ко мне. Через час в ангаре».

Он отключает телефон и входит в кабинет.

За столом заведующего отделением расположится ни много ни мало целый майор, хотя обычно дело ограничивается лейтенантами. Он что-то записывает в блокнот, сверяясь с медицинскими документами, разложенными перед ним. Мультицентр рядом выплёвывает ксерокопию. Бросив на неё взгляд, Тагир понимает, что это результаты токсикологии.

Услышав звук закрывающейся двери, следователь поднял глаза, окинул его ничего не выражающим, профессиональным взглядом и сделал жест рукой в сторону стула напротив стола.

- Зайкалов Тагир Мансурович? - Следователь откладывает ручку и, откинувшись на спинку кресла, смотрит ему в глаза холодным изучающим взглядом. - Что вы можете мне сказать о неизвестной из четырнадцатой палаты и почему в её крови оказалась вся таблица Менделеева, причём исключительно в соединениях, которые в УПК именуют не иначе как тяжёлые синтетические наркотические средства?

- Я могу вас полностью просвятить во всех этих вопросах, гражданин майор.

Следователь вскинул бровь.

- Даже так? - хмыкнул оперативник.

- Давайте мы не будем играть в эти игры, - устало сказал Тагир. - Моя личность слишком хорошо известна в ваших кругах, поэтому сразу по списку. Разрешение на оружие есть: РОХа за номером 1 4567589. По делам Островского, Сырского и Малышева моя вина не доказана ни по одному эпизоду. Привлечения по административным правонарушениям от 2010, 2013, 2015 сняты, оплачены. Что ещё вас интересует? Я не хочу тратить ваше и своё время, так как сейчас речь идёт о дорогом для меня человеке, и я не меньше вашего заинтересован в том, чтобы преступник понес заслуженное наказание. Однако, боюсь, что, в отличие от меня, вы уже бессильны что-либо сделать в отношении него. Три часа назад он покинул пределы России и отбыл в страну, с которой не подписан договор об экстрадиции.

- И у вас есть доказательства? - хмыкает майор, записывая всё, что Тагир ему только что сказал.

- Если вы поторопитесь, они будут и у вас, гражданин майор. Ресторан «Турандот», видеокамеры. На них всё записано. Имя человека, который вам нужен, - Татарский Владимир Владиславович.

Следователь замирает. Ручка выпадает из его рук.

- Кто, простите?

- Вы не ослышались, майор. Татарский именно тот, кто вам нужен. А в палате интенсивной терапии находится его невестка - Татарская Ольга Валерьевна, которую он хотел убить, всё это зафиксировали видеокамеры, как в приват-кабинете, так и в коридоре.

- Твою мать!

Следователь встает и подходит к окну, открывая его, бросает взгляд на пожарную сигнализацию, стискивает зубы.

- А вы каким здесь боком, Зайкалов? - цедит следователь.

- Это не ваше дело! - резко отрубает Тагир.

- Понятно.

- Да ни хера вам не понятно, майор! Делайте свою работу, а мне дайте делать свою!

- Это угроза? - следователь разворачивается и смотрит в упор.

- Это констатация. Я свободен?

- Пока да.

- Отлично!

Зайкалов разворачивается и выходит из кабинета, хлопая дверью.

Выйдя из здания Склифа, достает пачку «Парламента» и затягивается, выпуская сизые кольца дыма. Еще один звонок. Его выворачивает от того, что его нужно сделать, но по-другому нельзя. Сейчас страховка необходима со всех сторон, чтобы комар носа не подточил!

Тагир сел в машину. На душе скреблись кошки. Он костерил себя на чём свет стоит за то, что не сделал всё сам, а поручил Владимиру.

- Сука, мудак! - шипел он, откинувшись на сиденье. - Если она умрет, я лично устрою тебе похороны Лазаря, в какой бы норе ты от меня не спрятался, найду и живьём закопаю! Тебя и твою сучку жену!

На телефон пришло сообщение от Аслана. Тагир зашёл в облако. Почти три часа записи со всех коридоров, банкетного зала и приват-комнаты. Уже через полчаса просмотра желваки заходили под кожей, зубы стиснуты до хруста, руки сжаты в кулаки. Вся картина произошедшего предстала перед ним во всей красе. Ярость раздирала его.

- Суки! Убью!

Он увидел всё: как вместо половины, Татарский-старший, отвлёкшись на проходящую мимо официантку, высыпал в стакан весь пакет того, что дал ему Зайкалов, как Златка всыпала во второй стакан две дозы, если он правильно понял по цвету, «Д. А.», и как Ольга выпила оба стакана до дна. При её цыплячьем весе чудо, что она не умерла ещё до приезда скорой. А самое главное, на видео с одной из камер у центрального входа в «Турандот» было отчётливо видно, что ровно в полночь, Златка вышла из ресторана и подошла к одной из подъехавших машин, передала деньги и что-то взяла у водителя. Тагир готов был поклясться, что она взяла чек.

- Мразь! - выругался Тагир.

А потом сцена в приват-комнате. Он откинул голову и застонал, увидев всё, что происходило в «Турандот».

Как Владимир пытался расшевелить Ольгу, выкручивая соски, врываясь пальцами в её лоно. Как Татарский-младший со всего размаха ударил её по лицу, и кровь потекла по подбородку. Как Ольга потеряла сознание, её выволокли из комнаты и, замотав в какой-то плед, вытащили на улицу, где её обнаружили случайные прохожие, вызвав скорую. Благо, что её завернули, предварительно надев на неё платье, в кармане которого оказалась непонятно откуда взятая визитка Тагира.

- Не так! - зарычал он, молотя по рулю кулаками. - Не так! Всё должно было быть не так! Суки!

Но больше всего его взбесила эта тварь Златка, когда, ругаясь с мужем, она кричала, что если Ольга беременна, то пусть сдохнет вместе с ребенком, или скинет его. Зайкалов закрыл глаза и попытался успокоиться.

Однако ярость разгоралась всё сильнее, желание убить пульсировало в каждом сосуде и капилляре. Но при всём этом мозг работал, как ядерный коллайдер, разгоняя заряженные частицы мыслей до скорости света. Нужно смонтировать видео и отправить Владиславу. Пришло время и ему платить по старым счетам. Тем более Влад станет гарантом того, что Витька не будет тянуть свои руки к Ольге, как только включатся мозги. Татарский ему просто не позволит это сделать. Но для этого нужно было состряпать железную легенду, чтобы она была больше похожа на правду, чем сама правда.