- Вик! - смеюсь я. - Я сейчас описаюсь! Прекращай!

- Малых, ну так нам это и надо. - тихо говорит он, протягивая мне баночку из-под детского пюре.

Сидим на кухне, ждем результаты, подперев руками щёки, как два придурка.

- Ляль, - он стучит пальцем по экрану айфона, - время. Кто пойдёт?

На меня внезапно накатил страх. Шутки шутками, но это уже серьезно.

- Вик, - голос внезапно стал высоким и писклявым. - Я боюсь.

- Чего? - серьёзным тоном спрашивает он, словно экзаменует меня на госэкзамене. - Того, что «да», или того, что «нет»?

- Я не знаю. - смотрю на него беспомощно, как утопающий вслед исчезающему за горизонтом кораблю.

Он вздыхает и выходит из кухни. Тишина длится невероятно долго. А сердце колотится невероятно громко, закладывая уши, мелькая вспышками в глазах.

- Ляль! - он появляется в дверях, - через десять дней, ты говорила?

- Д-да, - голос ломается. - Вииить?

Он вздыхает.

- Ты права, повторим через неделю. - подходит ко мне и обнимает, утыкаясь подбородком в макушку. - Пока пусто. Но мы будем стараться, правда?

Я замираю и не понимаю, какие чувства накатывают на меня. Это и разочарование, и радость вместе, сплетённые в один клубок. Жизнь так сильно меняется вокруг меня, что я уже не владею рулём. Эта передышка, как глоток свежего воздуха. Но вместе с тем, я в глубине души надеялась на другой результат, хотя понимала всю его абсурдность.

- Ляль? Сейчас время - час дня. Иди поспи немного. Ты уже просто с ног валишься.

Итак, сейчас самое время. Я выдыхаю и разворачиваюсь, утыкаясь в его грудь.

- Вик, ты мне ничего сказать не хочешь? - я откидываюсь назад, упираясь локтями в стол.

- Хочу, Ляль. Очень хочу, но не знаю как.

Он отступает на шаг, разворачивается ко мне спиной и подходит к окну. Берет с подоконника пачку сигарет и, достав одну, затягивается.

- У меня сегодня бой, Ляля. Мне нужно быть на ринге, точнее в клетке.

Он буквально выплюнул последнее слово.

- Для меня это обычный бой, с той лишь разницей, что противник мне пока неизвестен, и это бои частного порядка. Меня беспокоит не это. Самое главное, Оль, то, что ты должна будешь присутствовать на этом бое. Это одно из условий Тагира Зайкалова. И ты будешь находиться рядом с ним!

Он поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза. Тагир Зайкалов. Тот мужчина из «Мерседеса», который… Господи, только не это. Я до сих пор помню взгляд, которым он на меня посмотрел. Так смотрит голодный волк на глупого ягненка. Я вздрагиваю и опускаю глаза, не выдерживая того, как Вик на меня смотрит.

- Да, малыха, ты всё правильно поняла, - горько хмыкает Витя, - Зайкалов хочет тебя. И хочет очень сильно. Его не волнует, с кем ты и кто ты. Сегодня он объявил мне войну, где ты - главный приз. Он обложил меня со всех сторон. Я не знаю, какой он сделает первый шаг, не знаю когда. Сегодняшний вечер - это всего лишь обмен рукопожатиями. А дальше, мне придётся тебя спрятать подальше от его глаз. Первое, что мы завтра сделаем - это найдем новую квартиру. А потом... У тебя есть загранпаспорт?

- Вить, я никуда не поеду. У меня работа, у меня мама, у меня, в конце концов, есть ты.

- Дура! Ты не знаешь, что это за человек. - он с размаха бьет кулаком в стену. - На прямой конфликт он не пойдет, но сделать подлость, чтобы всё было более-менее пристойно с его стороны, вот это за милую душу. Поэтому, Ляль, ты не берёшь телефон, если звонят с неизвестного номера. Никому не открываешь дверь. Вообще никому! У меня ключ есть, всех остальных на хер! Ты не переводишь бабушек через дорогу, никому не показываешь, как и куда пройти! И вообще, с завтрашнего дня тебя всегда и везде будут сопровождать мои люди. Тебе всё понятно?

- Вить, это же несерьезно. - улыбаюсь я.

- Ляля! Это очень серьёзно! - он разворачивается и буквально подлетает ко мне, нависая надо мной. - Если не хочешь оказаться в его постеле, корчась под ним, накаченная какой-нибудь дурью, ты сделаешь всё, что я сказал! А лучше вообще не выходи из дома. Надеюсь, у него хватит мозгов не брать квартиру штурмом! Тебе всё понятно?

Я сглатываю и киваю головой.

Он сгребает меня в охапку и тихо говорит мне в ухо:

- Малыха, я люблю тебя и боюсь за тебя безумно. Пожалуйста, будь осторожна, не рискуй. Завтра с утра, пока я лично не представлю тебе твою охрану, ты сидишь дома. Ясно? А сейчас пойдём в кровать, солнце.

Он подхватил меня и понёс в спальню, прижимая к себе до боли.

Вик лежал, прижимая меня к себе, думая о чём-то своём. Его сердце билось тяжёлыми толчками под моей ладонью. Я подняла голову и посмотрела в его лицо. Он опустил глаза, поднял руку и заправил за ухо упавшую на мои глаза прядь.

- Ты красивая. - хрипло сказал он.

Его рука обхватила мою голову, притягивая её к своему лицу. Губы коснулись моих губ. Язык пробежал по зубам и стукнулся в них, прося, чтобы его впустили. Я застонала и приняла его поцелуй, отвечая на него, растворяясь в нём. Он быстро перекатился и оказался сверху. Его руки гладили моё лицо, касаясь скул подушечками пальцев. Медленно они опустились к губам. Я резко вздохнула и облизнула их. Он улыбнулся. Его палец замер, чуть надавливая. Я открыла рот и, глядя ему в глаза, прикусила подушечку большого пальца, обводя его языком. Его зрачки резко сузились. Дыхание сбилось.

- Ляля, - его голос сел до жесткого, рвущегося рычания. - Ты моя. Слышишь?

Рука рванула вниз, сминая шелк платья, поднимая его вверх, оголяя бёдра.

Пальцы скользнули под тончайшие трусики и жадно погрузились в моё влажное тепло, которое уже было готово принять его. Я вскрикнула, выгибаясь, встречая его ласки. Он встал на колени. Рука легла на живот, поглаживая его, обводя впадину пупка дрожащими пальцами, спустилась ниже. Движение, и порванная паутинка трусиков полетела на пол. Он подхватил меня под ягодицы и приподнял бедра вверх, опаляя кожу влажным, горячим дыханием. Его язык ворвался в меня, сводя с ума своими ласками. Он буквально пил меня, урча от удовольствия, как голодный тигр. Я вцепилась в его волосы, прижимая голову ещё ближе, чувствуя, как его зубы нежно прикусывают горошину клитора, сбрасывая меня в бездну экстаза. Как только Вик почувствовал сокращения моего лона, тут же вошел в меня одним мощным движением. Ощущения на грани боли и наслаждения. Господи, как же глубоко, как нереально глубоко. А я хочу ещё!

- Ещё… - кричу я, выгибаясь в его руках.

Он выходит и грубо переворачивает меня на живот. Нависает надо мной. Я чувствую его дыхание на коже затылка, отчего волосы встают дыбом.

- Встань на колени. - голос груб от еле сдерживаемого желания.

Он подхватывает меня под живот и поднимает вверх. Мои колени упираются в кровать. Они бесстыдно разведены в сторону, по бедрам стекает сок моего желания, который он собирает пальцами. Я никогда ещё не чувствовала себя такой уязвимой, полностью для него открытой. Второй рукой он придерживает меня за талию, почти полностью обхватывая её. Один палец ласкает влажный, тугой камешек. Головка упирается во влажные складочки, проминая их и раздвигая. Он входит медленно, не торопясь, ощущения совсем другие, меня словно начинает бить током. Его рука скользит по пояснице вверх, вдоль позвоночника до шеи. Вик обхватывает её, чуть сдавливая. На это движение внутренние мышцы резко сокращаются. Я слышу его утробный стон. Хватка ослабевает, а потом снова усиливается, и так несколько раз. Он входит до упора, и меня пронзает боль. Слёзы льются из глаз. Он отступает и снова наполняет меня до конца. Рука отпускает шею, и он наматывает на неё мои волосы, оттягивая голову назад, заставляя тело прогнуться, что ещё больше усиливает его проникновение. Движения становятся резкими, жесткими, ввергая меня в пучину боли и безумного наслаждения.

- Да, сууука! - рычит он. - Твою маааать! Аааа!

Стоп-кран контроля летит к чертям. В ушах громкие хлюпающие звуки, которые издают наши тела, танцующие в этом диком танго плоти. Мир разлетается вдребезги. Волны экстаза накрывают одна за другой. Я кричу, комкая подушку, царапая простыни, вжимаясь в него со всей силы.