Адвокат тоже проводил охранника взглядом. Затем, приложив палец к губам, будто Энцо собирался закричать, обвел взглядом комнату.

Не обнаружив камер, сел за стол, раскрыл кейс и достал непонятный прибор. Замигала лампа.

- Так нас теперь точно никто не услышит, - улыбнулся и вдруг подмигнул.

Растерянность Энцо сменилась радостью. Неужели он не ошибся?

- Ну и как ты так попался у Зейна в клубе? – произнес мужчина, качая головой. – Ну правда, не могли увезти ее из клуба и уже там завершить начатое? Основное правило чёрных тематиков – верши свои подвиги вдали от «всевидящего ока».

Метафора понравилась. Энцо облизнул губы.

- Вы… тоже?

Стивен не ответил. Раскрыл дело, тщательно изучая.

- Сколько ударов она выдержала, прежде чем сломаться? – поднял глаза всего лишь на миг, давая понять собеседнику, что это не допрос, нет. Это жажда подробностей.

Энцо застыл. В это было трудно поверить, но одновременно – ему всегда казалось – единомышленников было куда больше вокруг, чем может показаться на первый взгляд.

- Вас нанял мой отец? – предосторожность все-таки взяла верх.

- Нет. Видишь ли, - Чейз вдруг понизил голос до шепота, - твоя семья, насколько мне известно, даже не обременяла себя поисками адвоката. Расслабься. Нас никто не услышит. Во-первых, глушители, а во-вторых – у меня куда больше прав, чем у остальных. Ты меня прекрасно понимаешь.

Энцо, словно загипнотизированный, кивнул и позволил себе ухмылку. Относительно брата спрашивать не стал: каждый сейчас сам за себя.

- У меня достаточно сбережений, я оплачу все услуги, - вновь почувствовав себя «на коне», хвастливо произнес молодой отморозок. – Но я не понимаю, кто вас все-таки нанял?

- Такие как мы, - вновь голос упал на шепот, - должны поддерживать друг друга, если есть такая возможность. У нас она есть. Я вытащу тебя отсюда, но не надо напоминать, что мне необходимо твое доверие и дисциплина?

Энцо прыснул в кулак. Усмехнулся и Стивен. Это была избитая фраза доминантов, которую те использовали, чтобы притупить бдительность сабов. Сейчас она прозвучала в ином, издевательском контексте.

- Я даже попытаюсь догадаться, кто вас прислал. Хьюго Уоллес? Возможно. Грей Торнадо? Нет, он бы побоялся запачкать руки. Неужели ассоциация с целью преподать мне урок?

- Я сам по себе, Энцо. Большего не скажу. Своих мы не бросаем. Скажу только одно: ваш с братом арест – не случайность. Кто-то задался целью выкосить всех адептов «черной Темы», вы не первые, кто пострадал от их рук. Они никак себя не называют. Но действуют слаженно. Иногда даже фабрикуя улики. Мисс Стерн не собиралась подавать иск. Кто-то уговорил ее это сделать. Понимаешь, о чем я?

- Кто-то решил нам помешать, - Энцо закатил глаза. Ну они точно наивные.

- Но как можно остановить горную лавину или цунами? – философски меж тем изрек адвокат. – Пока они будут вычислять вас и прибегать к букве закона, мы будем парировать их атаки. На этом, считаю, светскую беседу можно свернуть, времени у нас не так уж и много. Подпишите согласие на то, чтобы я представлял ваши интересы.

Энцио лишь насмешливо взглянул на протянутые документы в кожаной папке. Читать все три страницы ему было лень, к тому же, его адвокат был одной с ним крови. Это казалось таким логичным и уместным, что брат Вильянти подписал бумаги размашистым росчерком.

- Вот теперь отлично, - усмехнулся Стив. – Главное: когда я буду строить защиту, не оправдывайся и не раскаивайся. Таких, смелых и не признающих границ, очень мало на самом деле. Мы должны показать, что за нами сила. Без перегиба, конечно. Расскажи мне, сколько таких … жертвами их язык назвать не поворачивается, счастливиц ты использовал без правил и не получил ни одной претензии?

- И счастливчиков, - Энцо окончательно расслабился. – мы с Винченцо уже со счету сбились. Ну какие жертвы? Они были счастливы терпеть и молчать за один наш взгляд. Кстати, что относительно моего брата?

Стив развел руками.

- Я могу спасти только одного из вас. Так уж вышло, что ты первый, к кому я пришел. Но после того, как с тебя снимут все обвинения, я займусь и твоим братом. Чтобы сэкономить время, напиши мне как можно подробнее. Во многом я буду строить твою защиту на их молчании.

- А они точно будут молчать?

- У меня дар очаровывать женщин. Поверь. И мне импонирует твое мировоззрение. Скажу откровенно, в начале моей практики я бы отказался вести твою защиту. Более того, я бы требовал для тебя крайней меры. Но постепенно… нельзя вглядываться в тьму день изо дня и не проникнуться ее особой красотой. Не прислушаться к голосу хищника, который сидит внутри тебя и рвётся я наружу. Не позволить ему это, разрушить навязанные кем-то рамки…

У Энцо все поплыло перед глазами. А Стивен Чейз, забирая подписанный договор, слегка задел руку Энцо.

- Вы с братом – одни из многих. И нам многих удалось вырвать из лап правосудия. Мы хотим остановить эту охоту. Предупредить единомышленников. Обработать их саб по полной, чтобы не могли ни слова сказать против, не говоря уже об обвинениях. Я на защите темной стороны, но у нас есть не все имена.

- Тогда тебе к Хьюго Уоллесу, - в глазах Энцо зажегся восторг. – А он уже сам сделает часть работы за тебя. Предупредит всех, кого надо. И кстати… это так, в качестве бонуса. У него сабмиссив ну очень горячая штучка. И ходят слухи, что он ее не отпустит, а передаст в другие руки за услугу. Она ему наскучила.

- Как мне связаться с мистером Уоллесом?

- Я могу дать тебе только профиль в даркнет. Если за тобой тоже темные дела… вы встретитесь.

- О да, - Стивен рассмеялся. – Ты знаешь, я довел до сумасшествия одну девчонку. Она несколько лет не видела солнца и человеческого обращения. Это было так… сладко.

Спустя час тот, кто назвал себя Стивеном Чейзом, сдал временный пропуск и вышел прочь из здания.

Ярко светило солнце. А ему самому хотелось больше всего отмыться. Разговор с Энцо оставил после себя мерзкий отпечаток.

Но это стоило того. Теперь он знал, с кем следует бороться в первую очередь и кого спасать.

Расстраивало только одно: много кто из жертв попросту не хотел быть спасенными…

Блейк

Я думала, что сброшу с себя оковы гипноза и смогу найти выход из положения, в котором оказалась, но… вместо этого мною овладел ступор.

Уже второй день подряд. Второй день я искала выход, перебирала в уме кандидатуры, к которым могла бы обратиться за помощью – и не находила их.

Шаткая надежда была на владельца сети клубов Зейна. Мастер Зейн следил за строгим соблюдением законов и отличался чувством повышенной справедливости.

Но я не знала, как с ним связаться. Пусть у меня и было пока что право свободного передвижения, охрана Хьюго следовала за мной по пятам, и не всегда явно.

«Такую роскошную сабу каждый хочет прибрать к рукам, поверь. Я пекусь исключительно о твоей безопасности», - любил говорить мне Хьюго на заре наших отношений, и я этому верила.

Видела голодные взгляды домов и домин, когда мы еще посещали клуб. Затем мы резко прекратили там бывать, я никогда не задумывалась о причинах. Но сейчас постепенно начинала догадываться, что дело было вовсе не в том, что на меня пялились.

Основным правилом отречения от членства было нарушение правил. Это Хьюго Уоллес стал персоной нон грата.

Вчера мы оказались в постели… Хью будто раскаивался в том, что перегнул палку, был ласков и внимателен, как на заре наших отношений.

Ласкал меня пальцами, губами и языком так страстно, что я вопреки своим тяжелым мыслям смогла расслабиться и кончить на его языке, а потом под членом.

Сознание, опоенное сладким ядом желания, металось, как зверь в клетке из раскаленных прутьев. Оно кричало «Нет!», а тело, как и на заре нашего романа, подвергалось наработанному рефлексу – таять от его не таких уж и частых ласк и взлетать все выше и выше.