Я почувствовала, как всё внутри меня сжалось. Что ответить? Я не могла оставить это место. Я не могла уйти. Всё, что я могла сделать, — это сидеть и слушать, как он диктует свои условия.

После ужина Майкл не стал меня торопить. Он просто сказал:

— Отдохни. Скоро продолжим.

Я кивнула и поднялась в свою комнату, стараясь не смотреть ему в глаза. Дверь закрылась, оставив меня в тишине.

Я села на кровать, чувствуя, как дрожат пальцы. Внутри всё металось. Я взяла журнал с прикроватного столика — какой-то дорогой глянец с идеальными лицами на обложке. Начала листать, но смысл слов ускользал. Я не читала, просто пыталась дать мозгу за что-то зацепиться, лишь бы не думать о том, что будет дальше. Потому что моя реакция предвкушения пугала посильнее предстоящего.

Но тишина в этом доме была слишком плотной. Даже перелистывание страниц казалось слишком громким.

Спустя какое-то время в дверь постучали.

— Готова? — раздался голос Майкла.

Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, прежде чем встать. Я не знала, какая у меня есть альтернатива. Или знала, но не хотела её принимать.

Открыла дверь.

Майкл ждал меня. Он успел переодеться в джинсы и черный джемпер. Эта повседневная одежда шла ему так же, как и костюм. И отсутствие официальности тоже добавило несколько балов к моему спокойствию.

Его лицо тоже было спокойным, но в глазах читалось что-то пристальное, оценивающее. Он изучал меня, как будто пытался понять, сбегу ли я, передумаю, начну умолять остановить.

Я не сбежала.

Он жестом пригласил меня идти за ним, и я последовала. Мы поднялись по лестнице. Я не знала, куда он ведёт меня, пока он не открыл дверь в просторную комнату на втором этаже.

— Это моя спальня, — сказал он просто. – здесь ты будешь проводить свое основное время.

Я замерла на пороге.

Она не была похожа на мой номер. Здесь всё было иначе — темнее, глубже. Цвета: глубокий графит, тёплые оттенки дерева, приглушённые огни. Кровать — большая, почти монументальная, с плотным тёмным покрывалом. Высокие окна, скрытые тяжёлыми шторами. В углу — кожаное кресло и стол с аккуратно разложенными вещами. Минимализм, но не бездушный. Здесь жили.

— В доме больше никого нет, — сказал он спокойно, закрывая за нами дверь. — Только ты и я.

— Здесь нет никого, кроме нас, Блейк, — сказал Майкл, глядя прямо мне в глаза. — Нет никого, кто услышит, никто не вмешается.

Я сглотнула. Его голос был ровным, не угрожающим, но именно это пугало сильнее всего. Сладко так. Щемяще. Будто моя сущность плавилась.

— Я хочу, чтобы ты поняла одну вещь, — продолжил он, делая шаг ко мне. — Здесь ты можешь всё. Кричать. Плакать. Драться. Я разрешаю тебе выплеснуть всё, что внутри.

Он провёл ладонью по моей щеке — неожиданно мягко, почти успокаивающе.

— Но не забывай, — добавил он, его пальцы скользнули к моему подбородку, легко, но уверенно. — В этом доме я - абсолютная власть. И ты её примешь.

Я задышала чаще, чувствуя, как от его слов внутри всё переворачивается. Я знала, что должна сопротивляться. Должна бежать. Но мои ноги будто приросли к полу.

Майкл медленно потянулся к моему платью, пальцы легли на первую пуговицу. Я поняла, что он собирается делать, и что-то внутри меня лопнуло.

— Нет! — вскрикнула я, резко отшатываясь.

Но он не остановился.

— Стоп-слово, — напомнил он. — Оно есть. Ты его знаешь. Если не скажешь — мы продолжим.

Я задрожала. Мои пальцы сжались в кулаки. Голова закружилась от ужаса. Всё слишком быстро. Я не могу. Я не готова.

Я отступила назад, но он не преследовал меня. Он просто смотрел.

— Дыши, — сказал пугающе спокойно.

Но я не могла. Воздуха не хватало. Я сжала руки у груди, как будто это могло защитить меня от него.

— Я не могу... — выдохнула я, голос дрожал.

— Можешь, — он наклонил голову. — Но боишься.

Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Горячие, отчаянные. Я ненавидела их. Ненавидела свою слабость. Но знала, что не могу иначе.

Хьюго забрал у меня право на это. Сначала лаской, а потом… потом стало поздно. Майкл сейчас предлагал мне пережить то, что было так необходимо, как бы эти эмоции не проявлялись.

— Это неправильно, — прошептала я.

— Кто сказал? — спросил он, не сводя с меня глаз.

Мои губы дрожали. Всё внутри меня кричало, что я должна сопротивляться, но тело не слушалось.

И тогда я сломалась.

Слёзы брызнули из глаз. Меня затрясло. Я разрыдалась, сжавшись в комок, обхватив себя руками, как будто могла спрятаться от этого всего.

Я ненавидела, что он это видит. Ненавидела свою беспомощность. И вместе с тем странное тепло разжимало зажимы в теле, чтобы унести неподъёмный груз куда-то высоко, прочь из этой комнаты.

Майкл не двигался.

Просто ждал.

— Я знаю, что нужно сделать, Блейк, — голос Майкла был ровным, но в нем звучала непоколебимая уверенность. — Ты боишься себя больше, чем меня. Позволь мне показать тебе, что значит доверие.

Я судорожно всхлипнула, сжав плечи, когда он отошел к комоду и достал длинные кожаные ремни. Широкие, прочные, с металлическими пряжками, они выглядели как нечто неизбежное.

Я отшатнулась, сердце заколотилось с удвоенной силой. Он пообещал не бить, но что, если это касалось только кнута?

— Нет… Майкл… не надо… — мой голос дрожал, но я не могла остановиться.

Он посмотрел на меня спокойно, будто уже знал, что я сделаю дальше.

Я рванулась назад, будто это могло спасти меня, но он был быстрее. Я не знала, закрыта ли дверь. Я вряд ли стремилась сбежать, я просто ощущала необходимость в сопротивлении, даже без присутствия довлеющей угрозы.

— Не убегай, — тихо сказал он.

Мои ноги едва держали меня, дыхание сбилось, будто я бежала целую милю. Адреналин заполнил кровь, тело отказывалось сдаваться без борьбы. Я знала, что он не причинит мне зла, знала, что могу остановить его одним словом… но все равно не могла позволить просто так себя взять.

У меня долго не было такой возможности. Потому что расплата за нее была бы катастрофической.

Мои руки метались в попытке вырваться, пальцы пытались зацепиться за что угодно, но он был сильнее. Он накрыл своей сильной и подавляющей тенью. Без усилия и излишнего давления схватил мое запястье.

Одна рука сразу оказалась за спиной, вторая была поймана его железной хваткой.

И вот они – ремни.

Холодная кожа скользнула по моим запястьям, шорох резал слух. Я выгнулась, яростно пытаясь сбросить их, но это только ускорило неизбежное – один виток, второй… Я чувствовала, как ремень ложится на кожу, как затягиваются петли, подстраиваясь под меня, под моё сопротивление.

Дыхание стало рваным. Я не могла больше размахивать руками, не могла царапаться, отбиваться.

Меня связали.

Горячая волна паники накатила, сердце колотилось о рёбра, как птица, заточенная в клетке.

— Дыши, Блейк, — мягко, но решительно сказал Майкл, удерживая на коленях на ковре. — Теперь ты в безопасности.

Я плакала, когда он поднял меня с пола. Слёзы текли по щекам, горячие, безудержные. Я не пыталась их остановить.

Майкл был над мной, как скала – непоколебимый, неоспоримый. Власть. Неизбежность.

Мои колени дрожали, платье сбилось вверх, пуговицы на груди расстегнулись от отчаянной борьбы. Руки были стянуты за спиной, кожа под ремнями горела, но больше всего жгло осознание – я не могу ничего сделать. Жгло, сжигая страх и то, что не давало мне спокойно дышать столь долгое время.

Майкл провёл пальцем по моим губам – медленно, изучающе, будто запоминая каждую линию. Я резко отвела голову, сдавленно всхлипнув.

— Прошу… не надо, — мой голос сорвался, прозвучал едва слышно.