Я старалась контролировать себя, не показывая слишком много эмоций. Но его взгляд — он был каким-то... неподдельным. Он смотрел на меня не с холодной, не с расчётливой, а с настоящей привязанностью. Я чувствовала, как его руки чуть сильнее сжали мои, и в этом жесте было что-то гораздо более искреннее, чем я ожидала. Он не держал меня, чтобы контролировать, он держал меня, чтобы защитить.

И вдруг я поняла — это правда. Его слова, его действия... Всё это сходилось в одну картину. Да, он был жесток, да, он мог быть безжалостным. Но мои внутренние радары при всем сопротивлении и попытке найти подвох ничего не находили

Моё сердце сжалось, и я поняла — я не могу просто отвернуться. Это не просто признание. Это не просто слова. Это он, и это чувствую я.

- Ты все еще хочешь остаться со мной, или мое признание тебя напугало?

Я задержала дыхание, стараясь собрать мысли, прежде чем ответить. Он сидел напротив меня, его глаза искали моего взгляда, как будто я была для него чем-то ценным и неповторимым. Но для меня сейчас было важнее другое.

- Не напугало. Я не пасую перед… трудностями.

Сама не поняла, почему сказала именно так. Майкл улыбнулся. Я перевела руки на свои пальцы, слегка дрожащие от эмоций.

- Но... что будет с тем, что мы чувствуем друг к другу?

Я снова взглянула на Майкла. Он не ответил. Его лицо было серьезным, и я почувствовала, как его внимание сконцентрировалось на мне, как если бы он искал в моих глазах подтверждение своих собственных чувств.

- Когда я стану твоей, что изменится?

Я была полна этой тревоги, этой неуверенности. Смогу ли я остаться собой, отдав ему контроль и признав власть? Или это будет что-то другое, что-то… холодное, резкое, где не будет места любви?

Я ждала его ответа, хотя все внутри меня просило просто верить. Но мне нужно было знать. Если я отдам ему себя, как это все будет? Я была готова к этому шагу, но меня терзали вопросы. Чувства могут изменить все, а я… я не знала, как его любовь может сочетаться с тем, что Майкл собирается делать дальше.

Майкл не сразу ответил, словно тщательно обдумывал каждое слово, которое собирался произнести. Я почувствовала, как его взгляд на мгновение стал более мягким, хотя в нем все равно оставалась та неподдельная уверенность, которая всегда отличала его. Он взял мои руки в свои, крепко, но не жестоко. Он был чем-то большим, чем просто мужчина, который контролирует, чем-то гораздо более многослойным, чем я могла себе представить.

- Ты спрашиваешь, что изменится? — он чуть наклонился ко мне, его голос стал тише, но слова пронзали меня, словно стрелы. - Я отвечу так, как должен. Когда ты станешь моей, когда ты примешь этот путь... все изменится. Но не в том смысле, которого ты так боишься.

Он замолчал, чтобы я могла переварить его слова, и я невольно задержала дыхание, напрягаясь, ожидая продолжения.

- Да, я буду жестким с тобой. Я буду ставить условия, давить на тебя, чтобы ты стала лучше, чтобы ты поддалась этому, что мы называем властью и покорностью. Но ты не будешь для меня просто инструментом или игрушкой, как ты, возможно, думаешь. Ты будешь моим партнером. Женщиной, которой я доверяю, с которой я хочу быть. Ты будешь всегда для меня на вершине, даже если наша игра будет строиться на других принципах.

Он чуть улыбнулся, как бы пытаясь развеять мои сомнения, но в его глазах я видела глубину того, что он говорил. Это было не просто о контроле, не просто о власти. Это было о нас.

- Ты не будешь моей вещью, Блейк. Я буду контролировать тебя, но это будет в контексте уважения. Ты будешь частью моего мира, моей жизни. Это не значит, что твои чувства будут мне не важны. Наоборот, я буду заботиться о тебе, защищать тебя от всего, что может причинить боль. И ты будешь чувствовать эту заботу так же сильно, как и мою власть.

Что-то надломилось во мне. Только это было… я пыталась вспомнить, когда испытала нечто подобное. В клубе в свой первый раз? Но мне сейчас не причиняли боли, мы просто говорили.

- Я не ищу просто подчинение. Я хочу, чтобы ты была со мной, и я хочу, чтобы ты чувствовала, что ты важна, что ты не потеряешься в этом. Я буду терпеливым, буду следить за тем, чтобы твои границы не были нарушены. Но если ты согласна на это, если ты готова идти со мной... Мы будем сильнее, чем когда-либо.

Он говорил это так спокойно, что мне стало понятно: его слова не были пустыми. Он верил в них, верил в нас.

- Ты не потеряешь свою личность, свою значимость.

Он положил руку мне на плечо, и в его жесте была такая уверенность, что я не могла не почувствовать, как это все становится реальностью. Всё, о чем он говорил, было настоящим. Мы могли быть в этом вместе, и это означало больше, чем я когда-либо думала.

- Я… - стало зябко. – У меня есть просьба. Я не хочу сегодня сессии. Не обесценивай наши моменты откровенности. Я хочу с тобой говорить.

- Тогда нам лучше перебраться к камину. Я не собирался ничего с тобой делать сегодня. Особенно после того, как мы выпили половину бутылки вина.

Я встала и потянулась, не стесняясь того, что блузка задралась, обнажая мои ноги. Все же с неохотой подобрала юбку и трусики с бюстгальтером. Будет занятно, если эти вещи обнаружит прислуга.

- Можешь лечь, - Майкл наполнил бокалы, накрыв мои ноги пледом. – Сегодня можешь задавать мне любые вопросы.

- Как ты пришел в тему? С чего все началось? – глядя на танец огня за ударопрочным стеклом, спросила я.

Майкл сел за моей спиной, прижал меня к себе. Я уронила голову на его грудь, растворяясь в его тихом голосе и чувстве безопасности.

- Это не началось с хлыста или ошейника. Это началось с тишины.

- Это не началось с хлыста или ошейника. Это началось с тишины.

Я изумленно подняла брови, но не пошевелилась. Было ощущение, что в этот самый момент для меня приоткрывается завеса тайны, доступной немногим.

- Мне было семнадцать. Сколько себя помню, я молчал, когда другие смеялись. Не потому, что не умел — просто я наблюдал. Я знал, как устроен человек. Я чувствовал, где у него слабость, где страх, где… жажда быть понятым, направленным. Тогда я ещё не знал, что это назовут контролем.

А моя первая девушка с задатками сабмиссив - она сама сказала: "Я чувствую себя в безопасности, когда ты рядом. Когда ты говоришь, что делать — я расслабляюсь."

Это отражало мои внутренние переживания. Я прижалась еще сильнее, чтобы поймать не только слова Майкла, но и малейшее изменение в ритме сердца.

- Я подумал, что это просто совпадение. В Оксфорде была другая. Она хотела жёсткости. Не любви, не слов. Она хотела, чтобы её душили… не только руками. Я был осторожен, но внутри всё клокотало — я чувствовал, что попал домой. В ритм, в суть, в себя.

В какой-то момент я испытала зависть. Я долго отрицала в себе свою сущность. Я даже думала, что это надо лечить, такие желания ненормальны. У Майкла все было легко с признанием своей сущности.

- После — началось изучение. Я глотал тексты, наблюдал за мастерами. Смотрел, как они держат взгляд, как касаются, как ставят слово, как умеют читать боль и не допустить травму. Я достиг уровня, на котором ощущал себя практически правителем. А потом… всё изменилось, когда я допустил ошибку.

Я не был молод и самоуверен. С моим опытом за плечами подобное было недопустимо. Думал, что раз вижу насквозь — имею право не только вести, но и наказывать по собственному усмотрению. Когда я думал, что она приложила руку к смерти моего брата…

Я напряглась. Майкл тоже. Как будто он сказал что-то, о чем пока не готов был говорить.

Его брат? Его убила женщина? Майкл решил отомстить сам?!

Хотела наброситься с вопросами, но чувствовала – сейчас лучше не заходить на эту территорию. Позже. Сейчас следует укрепить доверие железобетонными опорами своего понимания.

- Я понял слишком поздно. Сила — не в том, чтобы взять. Сила — в умении не брать, когда можешь. Вот почему я никогда туда не вернусь. Я учусь слушать. Я веду только тех, кто хочет быть ведомым. Я не разрушаю — я создаю.