- По-прежнему ничего не хочешь мне сказать?

Я была не в том состоянии, чтобы осмыслить, что он ждет от меня стоп-слова. Я сказала то, что желала сейчас больше всего на свете.

- Не останавливайся… прошу.

Если бы он начал допрашивать, чего именно я жажду и требовать это повторить, я бы замкнулась в себе. Но он не стал этого делать. Гладил, сжимал до легкой боли, целовал везде, где мог дотянуться, прикусывая кожу. Головка возбужденного члена упиралась в мой мокрый вход, но когда я двигала бедра навстречу, он отстранялся.

Майкл ясно давал мне понять, что контролировать процесс будет исключительно он.

Когда у меня уже искры из глаз сыпались от желания и казалось, что прикоснись он головкой к моей киске, я кончу сразу, Майкл начал медленно входить в меня, растягивая, заполняя собой, давая привыкнуть к своим объемам.

Я застонала и выгнулась навстречу.

- Не смей без разрешения! – он сжал мой подбородок, его глаза сверкнули. – Я скажу, когда.

Входил медленно. Замирал, давая мне возможность успокоиться. Не позволял кусать губы, гладил их пальцами – то нежно, то с нажимом, проникая в мой полуоткрытый рот, похищая стоны. Вошел полностью, дал ощутить чувство восхитительной наполненности – и сразу сорвался в резкий ритм.

Подчиняя. Выжигая клеймо внутри токовыми разрядами чистого удовольствия. Овладевая, лишая воли, заполняя собой.

Когда мне казалось, все – я взорвусь, останавливался. Перед глазами все плыло, но я все равно видела, каких титанических усилий ему стоил этот самоконтроль. Кто из нас больше страдал от невозможности кончить – это был тот еще вопрос.

Замер… и вдруг резко, без остановок, начал пронзать меня, словно отбойным молотком. Сладко, резко… до безумия восхитительно.

- Можно! – как сквозь пелену донесся до меня его хриплый голос.

Я толкнула бедра и разлетелась на сотни осколков. Не сдерживая крик, вонзая ногти в его плечи, придушившая цепью и извиваясь раненой тигрицей на огромной постели.

Несколько толчков Майкла следом. Мне показалось, что я теряю сознание.

- Боже мой…

Майкл с хриплым стоном кончил, сжимая меня в своих сильных руках.

- Теперь я твой бог. Прими это.

То, что было потом, я помнила обрывками.

Свалившаяся на меня разрядка сковала ощущением глубокой неги, хотелось глупо улыбаться и не открывать глаза.

Майкл отстегнул соединяющую браслеты цепочку сначала с моих рук, потом с ног. Мимолетное чувство, похожее на чувство потери, пронеслось по моему расслабленному сознанию теплым ветерком, стремительным, не сумевшим прорваться в мой мир восхитительного умиротворения.

Не хотелось анализировать. Не хотелось заглядывать вперед.

- Как ты себя чувствуешь? – ворвался в мой сон наяву голос Майкла, щеки коснулась теплая ладонь.

Кажется, я неосознанно потянулась потереться о нее, подобно кошке, и улыбнулась с закрытыми глазами.

- Пойдем, - он обхватил мою талию, продевая руку под поясницу.

- Куда? – спросила я, просто чтобы показать, что присутствую в этом измерении.

- В душ.

Я позволила ему поставить меня на ноги. Ноги подкашивались, но в крови бурлило послевкусие эмоционального фейерверка. Он придерживал меня за талию, пока перед глазами все расплывалось и превращалось в яркие вспышки.

Я вздрогнула и почти по-ребячески фыркнула, когда с потолка полилась вода. Запрокинула голову, жадно глотая, но Майкл не позволил.

Прижал меня к стене, смочил губку приятно пахнущим гелем и провел по моей груди, шее, плечам, опускаясь ниже. В этом сейчас не было никакого эротического подтекста, но его прикосновения действовали на меня как мощнейший афродизиак.

Когда губка коснулась моего запястья, я перевела взгляд на сковывающий руку браслет.

- Медицинская сталь. Я скоро сниму.

Я кивнула… и вдруг чувство сожаления накатило, удивив не на шутку. Я их почти не ощущала. Положа руку на сердце – мне не хватало соединяющий их цепей!

Именно эти оковы были индикатором, отпускающим меня на свободу. Черт его знает, что творилось в моей голове.

- Не надо… - хрипло попросила я.

Он понял это по-своему – прекратил гладить нагретый моим телом металл. Я покачала головой.

- Я… хочу остаться в них. И твоих цепях.

- Повернись, - вместо ответа велел мой временный хозяин.

Я выставила руки, упираясь в стену, расставила ноги, без стеснения позволяя его пальцам проникать везде, где того требовал ритуал принятия душа.

- Успокойся. – это был приказ в ответ на мою попытку потереться киской о пальцы, не в силах противиться новым росткам возбуждения.

- М-м? – только и смогла ответить я.

Майкл выключил воду. Я зябко поежилась, но он тотчас накрыл меня нереально мягким полотенцем.

- Ты устала. На сегодня впечатлений достаточно. И что касается цепей – ты пока не готова к этом на постоянной основе. На сегодня хватит ограничения твоей свободы.

- Мне удобно, правда…

- Я верну их завтра, если увижу, что тебя одолевает сожаление о произошедшем или чувство вины. Во сне в них необходимости нет.

Его рука обхватила мое запястье, несколько нажатий – гладкий браслет разомкнулся.

- Так просто? – стараясь скрыть сожаление, спросила я.

Майкл также легко расстегнул второй браслет.

- Я бы не стал фиксировать тебя наручниками, от которых ты сама бы не смогла избавиться при большом желании.

- Сама? – я плохо соображала, что происходит.

Разве он не контролировал процесс? Разве не видел, что я сама этого хотела?

Стоящий напротив полностью обнаженный мужчина раскрывался для меня все сильнее. Он был не похож на тех, кого я знала ранее, я не могла прочитать его мысли… но он знал, что мне необходимо. Знал, как вытянуть из депрессии и перепрограммировать ее практически на ощущение чистого счастья.

Идеал. Я прикусила язык. Не хочу думать, каких демонов он прячет. Не хочу вязнуть в эйфории – пока что это преждевременно. Я не допущу новых отношений с оттенком тирании.

Но почему мне так хорошо?

- Идти сможешь? – Майкл откинул мои влажные волосы назад.

- К… себе?

- Разве тебе этого сейчас не хочется?

Прежде чем подумать, что я делаю, отрицательно замотала головой.

Не потому, что где-то в глубине души, несмотря на усталость, рассчитывала на повторение произошедшего между нами волшебства – иначе не сказать.

Я представила, как буду ворочаться в постели сама, анализировать то, что произошло, скорее всего, не усну. Тем более что нет цепей, которые давали мне право погасить любые сожаления и рефлексию.

«Не вини себя за то, что не сопротивляешься. Ты просто ничего не можешь сделать, Блейк, ничего».

Он был прав, когда сказал, что хочет не сломать и подчинить, а освободить меня. И точно знал, как.

- Хорошо. Идем. У тебя был очень тяжелый день. Если тебе нужно принести пижаму или ночную сорочку…

- У меня нет. Я… я не привыкла спать одетой.

Вернее, я отвыкла спать в одежде. Хьюго не позволял мне. Постепенно это стало нормой, и я даже не покупала таких вещей.

- Если тебе что-то необходимо, напиши завтра список.

- Нет, это лишнее…

- Ты моя гостья, и я обязан сделать все, чтобы обеспечить тебе комфорт. У тебя будет время завтра об этом подумать. А теперь – спать.

Я даже не помнила, как Майкл расчёсывал мои влажные волосы и сушил «дайсоном». Усталость сморила меня, мысли отключились.

Я перевернулась на бок. Горячее тело Майкла прижалось ко мне, поверх талии легла рука собственника. Но мне уже было не дол того, чтобы осознавать реальность.

Я вырубилась прежде, чем моя голова успела коснуться подушки.

Утро застало меня одну. Развалившуюся на смятых простынях поверх широкой кровати в комнате Майкла. Открыла глаза, оценив свою позу, которую ранее позволяла себе только наедине с собой, не под диктатом Хьюго.