Руки затекли. Я попыталась их растереть, но Майкл перехватил инициативу. Его движения разгоняли кровь уверенно, быстро и вместе с тем нежно.

А затем на мои плечи легла ткань мужской рубашки. Я сама сорвала повязку с глаз и поспешно продела руки в рукава. Хватит с меня на сегодня уязвимости.

- Нам стоит поговорить, - мягко сказал Майкл, пока я прятала красные глаза и отказывалась принимать его объятия.

- Мне не надо. Тебе на эту территорию вход закрыт.

- Как ты себя чувствуешь?

Это было похоже на издевательство. Я старалась игнорировать теплые ноты в его голосе.

- В окно не выйду, если ты об этом.

- Нам все равно придется это обсудить, Блейк. Пойдем со мной.

Я подчинилась только потому, что давления не ощутила. Забота в его голосе подкупила меня. Хотелось сказать что-то резкое, но прислушавшись к себе, я поняла, что это не мое желание. Это попытка нацепить маску, которую надевать не имело никакого смысла.

Вместо спальни мы переместились в гостиную. Я закатила глаза, заметив разлитый в шоты ликер «бейлис» и тарелку с клубникой в шоколаде.

- Серьезно? Сладости?

- После твоего потрясения они вряд ли повредят фигуре. Съешь. Сейчас станет легче.

- В последний раз, - зачем-то обозначила я, опрокинув шот. – Если с тобой постоянно придется есть сладкое, мне придется сказать тебе «нет».

Конфета замерла у моих губ. Я что, только что позволила себе флирт с Майклом? Серьезно? После того, что произошло?!

- У тебя есть время подумать до завтра. Наша неделя на исходе, Блейк.

- Ты ведешь себя так, будто… будто желаешь от меня избавиться.

- Это откат, моя девочка. На самом деле ты знаешь, что это не так. Я настолько хочу заполучить тебя, что боюсь, не приму отрицательного ответа. И вариант с похищением может стать реальным.

- Да, я знаю, что это не так. Но версия, в которой ты тараном пробиваешь мои границы и пределы, нравится мне еще меньше.

- Я сделал это, чтобы ты освободилась от всех своих негативных установок. Тебе принимать решение. Это чистый лист, и ты решаешь сама, чем его заполнить.

- Да, - я позволила себе насладиться вкусом клубники без угрызений совести. – Мой чистый лист. И первую запись, которую я хочу сделать… это о том, что ты от меня скрываешь.

Майкл пристально смотрел на меня. Я успела увидеть, как его глаза потемнели.

- Поверь. Ничего из того, что навредит тебе или оттолкнет от меня.

- Это не ответ. У меня иногда чувство, что со мной ты пытаешься исправить какие-то ошибки своего прошлого. Я должна знать. Я должна быть уверена в том, что меня это не коснется.

Чистый лист. Моя интуиция сейчас кричала в голос, а я даже не понимала, что считала сигналы, ранее мне недоступные.

Майкл посмотрел на меня внимательнее. Я выдержала этот взгляд. За пределами сессии у меня не было запретов называть его по имени, смотреть в глаза и спорить.

- Я расскажу тебе. Да, я совершал ошибки. Даже фатальные.

- Расскажи сейчас. Это заставит меня уйти окончательно?

- Возможно. – хоть в гостиной и царил полумрак, я увидела, как в глазах Майкла проскользнула потаенная боль. И она прошла по касательной по моему сознанию.

- Тогда я буду менять условия договора. По истечению недели я возьму передышку для себя. Когда готов будешь поделиться… мы вернемся к вопросу дальнейших отношений.

Я говорила, ожидая, что Майкл грубо меня оборвет. Скажет, что власть здесь – он, и правила будут только его. Но он слушал меня, не смея возразить.

Частично я уже жалела о том, что начала этот разговор. Но нырять в отношения такого формата, не зная о мужчине практически ничего, было безумием. Хорошо, что сегодняшнее наказание немного приспустило мои розовые очки и вернуло ясность разума.

Я больше не попаду в руки такого, как Хьюго. И если не добьюсь от Майкла откровенности, придется с корнем вырывать из сердца чувства к нему, которые уже затопили с головой…

Спустя шесть дней

Блейк

- Я не могу поверить! Ты достала пригласительные… это самый лучший день в моей жизни! Как ты думаешь, Иллюзия не откажет мне в фотосессии? Я вообще смогу к ней приблизиться?

Лив, юная, восторженная и красивая в коротком черном платье в пайетках под белые кроссовки выглядела сногсшибательно. Это я настояла на таком образе для сестренки. Не надо пока высоких каблуков, вечернего платья в пол и высокой прически. Юность тем и хороша. Для себя я тоже не стала выбирать вечерний наряд, к тому же, дресс-код не был четко обозначен.

- Мы попробуем. Просто подойди к Дреа Каммингс и вырази восторг. Любому творческому человеку это безумно приятно.

- Обязательно! Слушай, ну как ты достала пригласительные? Это твой новый мужчина?

— Вот любопытная. Достала – и достала. Ну да, считай, я без мужчины ничего не могу.

Майкл не имел никакого отношения к получению приглашений на фотовыставку. Я просто вспомнила, где слышала это имя. Линда Хаммер оформляла для мисс Каммингс договор на покупку студии в ЛА. Все прошло гладко и идеально, и в знак благодарности звезда объектива прислала приглашения нашему агентству.

Линда не любила такие мероприятия. Я с боем вырвала парочку пригласительных у наших риелторов, которых интересовала исключительно бесплатная выпивка и перспектива знакомств с кем-то с олигархического олимпа. Мне повезло.

Огромный зал заполнялся людьми. Дреа пошла в ногу со временем – оживила некоторые снимки с помощью искусственного интеллекта, и сейчас это прекрасное. Но в то же время вызывающее оторопь действо в серых и черных тонах транслировалось на колоннах в полумраке зала.

У меня пересохло во рту и застучало сердце. Я не могла понять, что происходит. Да, ее работы были потрясающими, но… они оставляли в душе ощущения, что я прикоснулась к чему-то болезненному и надрывному. Будто крик о помощи.

Сама Иллюзия жертвой не выглядела. Она улыбалась и принимала поздравления. Стройная, невысокая, с огромными зелеными глазами и каштановыми волосами, привлекательная и стильная. Глаза казались грустными, но, наверное, из-за игры света с темными и серыми бликами в них. Вопрос, что же она пережила, чтобы создавать такие надрывные работы, оставался открытым.

Подойти к Дреа не удавалось. Мы обошли зал несколько раз, рассматривая и обсуждая работы. Параллельно отбиваясь от мужчин, желающих с нами познакомиться.

- Что ты здесь видишь? – спросила Лив.

Мы как раз стояли у большой фотографии. Девушка в белом стояла на коленях посреди пустого помещения, задрав голову к потолку с пробоинами в нем. Солнечный луч устремлялся к ней, но если присмотреться, было видно, что свет исходит от черной руки с когтями.

- Что даже во тьме есть что-то светлое. Он боится показаться в страхе быть отвергнутым, но дарит ей луч солнца. Кто бы ни был этот мифический обладатель руки…

- Наверное, что не каждый, кто дарит тебе свет, твой друг. Иногда это обман, - прервал нас тихий, задумчивый голос.

Мы с Лив синхронно обернулись. Дреа Каммингс, не удостоив нас взглядом, подошла к своей работе и провела по ней тонкой ладонью.

- Зная, что он монстр, она хочет видеть в нем свет. Она сгорит в этом луче со временем.

А затем девушка пристально посмотрела на меня. Оценивающе, так, как смотрит фотограф на свою модель.

- Я рада, что мои работы вызывают настолько разные эмоции. И рада видеть вас на своей фотовыставке.

- Дреа! – почти в экстазе ахнула Лив. – Я твоя фанатка. Я в полном восторге от работ. Я сейчас скажу, я знаю, что ты мне откажешь, но… если бы ты сняла меня в своих работах, счастливее девушки не было бы на всей планете земля!

- Оливия! – попыталась остановить ее я, но Дреа лишь улыбнулась.

- Не стоит. Молодости прощается неудержимый восторг, а мне безумно приятно. Знаешь, а почему бы и нет. Вы подруги?

- Сестры, - я мило улыбнулась в ответ. – Я Блейк Райан, а это моя сестра Оливия.