Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Его слова, как металлические прутья, заставляли меня чувствовать себя ещё более уязвимой. Все мои мысли путались, но я не могла нарушить молчание. Я знала, что если скажу хоть слово наказание не оставит мне шанса выйти из этого не изломанной.

- Ты все равно подчинишься, несмотря на свои переживания и попытки сопротивляться. Ты не сможешь иначе. Это слишком поздно для тебя, Блейк.

Майкл отступил на шаг. Поднял мое лицо, сжав пальцы на подбородке, провел подушечкой большого по губам. Не нежно. Вдавливая плоть в кромку зубов, оставляя пульсирующий след от цепкого захвата.

Я перевела взгляд на его свободную руку, и что-то внутри меня пошло разломами.

Плеть. Черная, устрашающая, заставившая меня оцепенеть.

«Красный!» - взорвалось в моем воспаленном сознании, выстреливая пеленой такого же цвета по глазам.

Я открыла рот, мало заботясь о том, что палец Майкла скользнул глубже. Сделала судорожный вздох… чтобы понять, что я не могу его произнести.

Да, все остановится, но я останусь в плену острой вины, которая разрушит меня посильнее всего, что происходит.

По сравнению с тем, что использовал Хью, она выглядела безопасной, даже манящей. Но я знала, что она может сделать с моим телом и сознанием.

- Ты все еще хочешь сопротивляться? — спросил он, и я поняла, что его тон не предполагал никакого ответа.

Это было утверждение, не вопрос. Его рука слегка сжалась вокруг инструмента.

- Ты в моей власти. Ты можешь говорить, что хочешь, но это не изменит того, что ты здесь. И не можешь избежать того, что тебя ждет.

Он шагнул ко мне и наклонился, так близко, что я почувствовала его дыхание на своем лбу. Его голос стал ещё тише, но слова пронзили меня.

- Пора признать свою ошибку. Ты должна признать, кто ты есть на самом деле — кто ты для меня. И если ты снова попытаешься сбежать, ты будешь наказана ещё сильнее. Это просто вопрос времени.

Я не могла поверить, что он так разговаривает со мной. Но, несмотря на это, я почувствовала, как что-то в груди замерло. Он знал, что я сдалась ему. Это было в его глазах.

Он поднял моё лицо за подбородок еще выше, и я почувствовала, как воздух стал тяжелее. Я не могла ничего сказать, только смотреть в его глаза. На коленях, без одежды, в его руках - было моё место. Я не могла уйти.

— Мне почти жаль, но я не остановлюсь. Я не дам тебе своей жалости.

Его голос был полон власти, и каждый его взгляд заставлял меня чувствовать себя слабой, не имеющей силы воли.

- Ты будешь помнить об этом, Блейк. Каждый раз, когда будешь пытаться убежать от моей власти, даже в своем сознании…ты будешь помнить, что не можешь.»

Он медленно отпустил мой подбородок и снова посмотрел на меня, и я поняла, что слова — это только начало. Неизбежность затопила все вокруг.

И плеть в его руке, которой он внезапно провел по моей щеке – грубо, давая ощутить ек плетение, а затем провел разветвляющимся кончиком по моему языку. Но вряд ли он давал мне возможность привыкнуть. Нет, он уничтожал меня, давая понять, что скоро я буду ощущать ее поцелуи не только на языке…

— Ты думала, что можешь остановить меня, Блейк? — его голос был глубоким, спокойным, но в нем слышался ледяной оттенок, который пробирался до самых костей.

Я не ответила. Всё, что я могла сделать — это смотреть в его глаза. Он знал, что я не могу ответить. Он знал, что всё, что я делаю — это его решение. Это он решает, что будет даль

Плеть двинулась вниз. Подняла мои набухшие соски, заставив все внутри вновь дрогнуть под лютым холодом неизбежности. И только кожа стала горячей от этого прикосновения. Он всегда знал, как заставить меня забыть, где я нахожусь, забыть обо всем, кроме него.

— Ты думала, что твои границы — это что-то, что можно просто так установить? — его слова эхом отзывались в моей голове, как грозовые раскаты. — «вои границы… они существуют только потому, что я их позволяю.

В голове зашумело. Он знал, что я уже на грани. Знал, как управлять моими реакциями, как подводить к краю бездны. Это был тот момент, когда я осознавала, что теперь я — это не я, а его собственность. Он был тем, кто решал, куда я могу идти, а куда нет.

Майкл слегка наклонился, и я почувствовала его дыхание на своей шее. Мне было трудно дышать. Я знала, что он сейчас будет проверять меня. Он всегда это делал — исследовал мои границы. И сейчас он будет проверять, насколько глубоко я готова зайти.

— Ты боишься, да? Может, скажешь волшебное слово, и все закончится? Но ты не скажешь. Твоя вина усилится, и чтобы выбить ее, мне понадобиться действовать жестче совсем скоро, — Майкл продолжил, его голос был теперь низким, почти шепотом. — Ты боишься узнать, как далеко я готов зайти, Блейк?

— Да… — я едва могла произнести это слово. Мой голос звучал тихо и, казалось, мне не принадлежал.

Он не ответил. Просто продолжил смотреть на меня, как будто я могла его остановить.

Я почувствовала, как его руки мягко обвивают мои запястья. Мгновение — и на них легли первые витки грубой веревки.

Он связывал мои руки, веревки впивались в кожу. Не было нежности ремней и защитных поцелуев стальных оков. Это лишение свободы больше не было моей защитой от внутренних демонов. Это была часть наказания.

Эта мысль и сдавливающие тиски веревок что-то перевернули в моем сознании. Я не могла ни двигаться, ни сопротивляться.

— Ты будешь делать то, что я тебе скажу, и не думай, что ты можешь отказаться. Ты можешь только подчиняться, Блейк, — сказал он, и его слова прорезали тишину, как остриё ножа.

Я почувствовала, как теряю контроль. Я теряю не только физическую свободу, но и свою волю. Он стал моим миром, его решения — моими. И я не могла даже пошевелиться, в ужасе от того, что он сделает дальше.

Он слегка потянул веревки, заставляя меня почувствовать их натяжение, и я вздохнула от боли, но это еще было не страшно. Страх был в другом — в ощущении того, что я не могу контролировать свои действия. Не могу оттолкнуть. Не могу не смотреть на плеть, которую он начал медленно распускать.

— У тебя нет шанса сбежать, но ты и не хочешь. Ты желаешь, чтобы я забрал твою боль. Что ж, тебе придется принять другую взамен.

Он знал, что с каждым шагом его контроля я становлюсь всё глубже в этом мире, и это страшило меня.

Майкл подошел ближе, и я почувствовала, как его рука мягко ложится на мою шею, чуть сдавливая. Я даже не могла сделать вдох. Я была его.

— Ты опустишь голову в пол. Вытянешь руки вперед. Ты назовешь меня «господином». Ты примешь все, что бы я ни делал.

Я почувствовала, как теряю сознание от тяжести этого контроля. Это было похоже на сон, где я не могла проснуться, где не было выхода, только его воля. И в этот момент я поняла: его слова — это не просто угроза. Это была реальность. И я была частью этой реальности.

Майкл наклонился, чтобы говорить мне тихо, почти шепотом:

— Ты сейчас не контролируешь ничего. Ты не можешь уйти, и я буду решать, как дальше будет развиваться эта игра. Ты должна понять это, Блейк. Скажи то, что должна.

- Господин… - мой голос сорвался. Страх мешал прочувствовать это обращение в полной мере. Но я успела увидеть, как его глаза потемнели. В них мелькнула сталь острозаточенного лезвия. Я что-то пробудила внутри. Что-то темное.

Закрыла глаза. Слезы начали скапливаться на ресницах, но я не могла их остановить. Я была в его власти. И этого нельзя было изменить.

- Следов не оставлю. – Тьма его взгляда захватила голос. – Я тебя не ограничиваю в проявлении эмоций. Кричи, царапай, можешь меня ударить. Ты ничего не изменишь. Я все равно это сделаю.

Плеть с глухим стуком коснулась пола. Я сжалась, зажмурив глаза.

Взмах. Я ощутила ее движение и то, как она коснулась пола рядом со мной с острым, разрывающим сознание щелчком.