Я подняла глаза и встретила его взгляд, не в силах скрыть удивление. Не пленница? Мне не позволят сбежать. Мои мысли путались. Он продолжил:

— Не потому, что я боюсь, что ты устроишь побег. Нет. Я просто не позволю Хьюго Уоллесу приближаться к тебе. Теперь ты моя…

Он замолчал, и я почувствовала, как напряжение в воздухе возросло. Я не могла дышать. Сердце колотилось, как в бешеном ритме, и я с трудом проглотила очередной кусок омлета. Всё вокруг стало каким-то слишком реальным.

Я почти шепотом спросила:

— Рабыня?

Он улыбнулся, его голос стал спокойным и уверенным:

— Нет. Ты моя партнёрша. Равноценная. В силе и в желаниях. И пусть твоя подчинённая роль не сбивает тебя с толку.

Я не могла поверить в то, что услышала. Мозг отказывался воспринимать это. Не рабыня? Партнёрша? Равноценная? С этим было так нестерпимо трудно смириться. Я пыталась понять, что происходит, но… не могла.

Мой взгляд скользнул в сторону, и я почувствовала, как моё сердце сжалось. Разве такое может быть? Неужели я теперь могу быть равной ему?

С Хьюго всё было иначе. Он никогда не позволял мне быть собой, всегда подчеркивал то, кто я есть в паре. Он контролировал меня, подавлял даже в самых простых ситуациях. Он запустил лапы даже в мою личную жизнь вне его спальни и часть ее подмял под себя.

И теперь я сидела здесь, перед Майклом, который говорил, что мы равны.

Неужели это реально?

В этот день серые низкие тучи словно хотели мне напомнить, насколько неправильным было все происходящее.

Я вырвалась из отношений, которые разрушили меня, и мгновенно попала в силки другого опасного хищника.

Вчерашняя ночь оставила меня в смятении. Она перепрошила в сознании все, чем я раньше жила и дышала.

Оказывается, можно сто ять на коленях без страха и унижения. Сковывающие цепи – не контроль, чтобы причинять боль, а всего лишь напоминание, что я под защитой.

Это вызвало такой взрыв эмоций, что я потеряла контроль над собой. Я не хотела так сильно ничего, кроме острой близости, будто хотела, чтобы Майкл заклеймил меня собой изнутри.

И вот я в том же самом автомобиле, что вчера привез меня в этот дом. Водитель – я знаю, что его зовут Крис – тщательно следит за дорогой, стараясь стать максимально незаметным.

А я… я чувствую, как эта тишина давит на меня. Всё вокруг такое спокойное, но внутри — полный шторм.

Город пульсирует привычной жизнью под серым низким небом. Мне не хочется его видеть – сама погода будто усиливает чувство уязвимости и стыда за свою реакцию. Как так быстро я испытала желание подчиниться незнакомому мужчине?

Я хожу по магазинам, пытаясь заблудиться в этих ярких витринах, в людях, которые не знают, что было в моей жизни.

Каждый шаг напоминает мне, что главный кошмар позади. С Хьюго покончено. Я не его игрушка, не его тень. Но почему-то мне всё равно больно. И как бы я не пыталась заглушить этот грохот в голове, всё возвращается.

И что-то внутри меня тянется к Майклу. Я закрываю глаза. Я вижу его руку на своем запястье, когда он надевает браслет. Длинные пальцы, широкая ладонь, опоясанная сетью вен. Такие руки у тех, кто не жалеет усилий на поддержание идеальной физической формы.

Эти руки могли раздавить за считанные секунды… но мне подарили защиту.

У меня в руках несколько пакетов с покупками. Я напрочь отказалась использовать карту Майкла. У меня у самой хороший и стабильный доход, чтобы позволить купить почти все, что я хочу. Несколько платьев, серию уходовой косметики, черный пеньюар. Я еще не знаю, что одежды меня все равно лишат.

Мысли не ослабевают. Я жду вечера с предвкушением и страхом одновременно. Я знаю, что Майкл будет усиливать давление со временем. Его власть иная. Он знает, что происходит в моей голове. Это по-новому. Хьюго никогда не чувствовал.

Когда я вернулась домой и налила себе вино, я почувствовала, как тяжело ощущается в моих руках этот бокал. Он холодный, как моя душа. Я пью, но не могу избавиться от этой пустоты внутри. Вино не стирает воспоминания, не лечит. Я смотрю в пустую емкость и чувствую, как меня тянет на дно. Это не свобода. Это просто исчезающий момент, который не может меня исцелить.

Надо было что-то сделать. Я с яростью вытряхнула из коробки свои снимки с Хьюго. Потом – вещи что он мне дарил. Разожгла пламя в ведре из-под шампанского, и туда полетело все, что меня с ним связывало.

Украшения посыпались на пол. Они не горят. Что мне с ними сделать?

Я сгребла их вместе с футлярами в пакет. Пусть Крис доставит по адресу и отдаст. Мне не надо ничего, что связывает с Уоллесом.

Потом я подошла к ведру и начала сжигать всё, что осталось от прошлого. Бумаги, письма, вещи, которые напоминали о нём. Каждое пламя, как взрыв внутри, но оно не гасит этот огонь, который я чувствую в себе. Я сжигаю всё, но что-то остаётся. И я не могу избавиться от этого чувства, что всё, что я сделала, — это просто попытка скрыть свою боль.

Когда мои руки скользнули по следам от цепей, я поняла, что не могу просто забыть. Это не такие уж маленькие следы. Это не просто тени. Где цепи Майкла перекрыли безжалостные оковы Хью?

Я чувствую их, когда закрываю глаза, я чувствую их в каждом движении. Эти следы остаются внутри, в моей коже, в моей памяти. Я... я не могу от них уйти, даже если хочу. Я всё ещё чувствую, как Хьюго терзал меня. Всё ещё чувствую эти цепи. Но я уже не буду им принадлежать.

Теперь меня будут сковывать другие. Вот, почему они не напугали меня, почему заставили жаждать их поцелуев и почему снесли мне крышу от желания секса. Это была инициация. Я стирала прошлое. Я входила в новые отношения.

Цепи, которые раньше были лишь символом моего заключения, теперь — память. Я помню, как они сковывали меня, как я боролась с ними, как ощущала себя пойманной. Но теперь... теперь они — часть моего освобождения. Не те, что были у Хьюго. Эти цепи... они стали чем-то другим. Они не удерживали меня, они дали мне свободу. Свободу, которую я никогда не осознавала, пока не встретила Майкла.

Майкл... его прикосновения, его сила. Он дал мне ощущение, что я могу быть свободной, что мои руки не будут сжаты, а будут обвиты его защитой. Он освободил меня, а не сковал. Цепи, которые он использовал, дали мне не только освобождение, но и уверенность в том, что я буду в безопасности. И это чувство... оно не пугает меня, как раньше. Оно наполняет меня чем-то приятным, чем-то теплым, тем, чего я давно не испытывала. Чувством, что я могу быть... его.

Я ощущаю его защиту, его заботу, даже когда его рядом нет. Эти цепи больше не вызывают у меня тревогу. Они символизируют не наказание, а принадлежность. Безопасность. И я знаю, что в его руках, даже в самых темных моментах, я буду в безопасности. Это не о том, чтобы быть сломленной, это о том, чтобы быть защищённой. От него. И только от него я готова принять это, потому что в его мире я не буду одинокой.

Я не знаю, что будет дальше. Он дал мне неделю. Всего неделю. Это время, которое должно дать мне возможность разобраться в себе, в своих чувствах, в том, что я хочу. Но на самом деле, мне трудно представить, что будет дальше. Всё, что я знаю — я не могу просто уйти от него. Даже если он сказал, что я могу. Даже если он дал мне выбор. Чувствую, как эта неделя тянется, как длинный, туманно-серый день, в котором я пытаюсь понять, что для меня важнее.

Свобода — это то, о чём я всегда мечтала с того момента, как Хью слетел с катушек. Но теперь, когда у меня есть шанс начать сначала похожие новые отношения - мне не хочется уходить. Я не знаю, почему, но его присутствие, его защита, его жестокость и забота... всё это как притягивает меня. Это не просто страх. Это не просто привычка. Это не просто боль. Это что-то большее. Что-то, что я не могу объяснить словами.