— Может быть, она здесь жила? — предполагаю я.

Итан кривится в улыбке.

— Каким же высокомерным, самовлюбленным человеком надо быть, чтобы поместить свой огромный портрет над камином?

— Так ты намекаешь, что не хотел бы повесить мой портрет на стене в нашем новом доме? — поддразниваю я его.

Итан поглядывает на меня с невыразительной улыбкой. Что—то в этой картине его встревожило, и, похоже, он не хочет об этом говорить.

Я просматриваю книжную полочку возле камина, до сих пор не сняв с себя шубу, потому что здесь тоже слишком холодно. Кто бы здесь ни жил, он, должно быть, любил читать, потому что по всей комнате расставлены книжные шкафы, почти доверху заполненные книгами. Я просматриваю названия на полках на случай, если мы застрянем здесь на какое—то время и мне нужно будет чем—то себя развлечь. Одна полка полна книг с одинаковым названием.

Анатомия Страха.

По спине пробегает легкая дрожь, и я плотнее прижимаю шубу к своей груди. Я беру с полки одну из многочисленных книг в твердом переплете, покрытую слоем пыли, как и все остальное в доме. «Анатомия страха» Адриенны Хейл, доктора медицинских наук и психологических наук. На обложке изображен окровавленный нож. Прекрасно. Именно то, что мне хотелось сейчас увидеть.

Я переворачиваю книгу. На задней стороне есть несколько одобрительных отзывов от известных писателей и критиков. А в левом нижнем углу — фотография автора. Это та же фотография, которая висит над каминной полкой.

— Итан, — зову я. — Взгляни.

Он отрывает взгляд от портрета и подходит ко мне к книжной полке. Он поглядывает через мое плечо на фотографию на тыльной стороне книги.

— Адриенна Хейл, — читает он. — Разве это не тот психиатр, которого убили?

Он прав. Три года назад исчезновение доктора Адриенны Хейл было самой громкой историей в новостях. Тем более, что это произошло вскоре после публикации ее популярного психологического хита, который оставался на первом месте в списке бестселлеров New York Times в течение нескольких месяцев. Эту книгу прочитал каждый в стране, в том числе и ваш покорный слуга. Конечно, значительный успех книги связан с сенсационной историей ее исчезновения.

— Она исчезла, — поправляю я Итана. — Не думаю, что тело нашли.

Он хватает книгу из моих рук и начинает листать страницы.

— Бьюсь об заклад, ее где—то нашли. Возможно ее тело выбросило на берег.

— Возможно. — Адриенна Хейл исчезла из новостного цикла по меньшей мере два года назад. Примерно тогда же ее книга пропала из чартов. — Ты читал ее, не так ли?

Не отрывая глаз от страниц, он качает головой.

— Я ненавижу психологическое дерьмо.

— Нет, она действительно хороша, — показываю пальцем на открытые страницы в его руках. — Это все о ее пациентах, понимаешь? Ужасный опыт, который они пережили, и как они с ним справились.

— Ага, не интересует, — он кладет книжку на одну из полочек, чувствуя внезапное отвращение. Итан не очень любит читать. — Убийство совершил ее парень, верно? Я помню эту часть. Он работал с технологиями или что—то в этом роде.

— Его обвинили, но я не думаю, что он попал за это в тюрьму.

— Однако именно он, наверное, сделал это.

— Возможно, — киваю я. — В мире немало опасных мужчин.

Он хватает меня за руку и притягивает к себе так, что я чувствую его горячее дыхание на своей щеке.

— Разве ты не рада, что я спас тебя от всех этих придурков?

Я закатываю глаза, но он отчасти прав. В прошлом у меня были отношения с придурками. Ни у кого из них не было намерений убить меня, как у парня Адриенны Хейл, но однажды мой парень изменил мне с моей лучшей подругой. Это было почти как в клише. С другой стороны, Итан был невероятно верен мне всё то время, что мы были вместе. Он даже не смотрит на других женщин, хотя они постоянно на него заглядываются.

— Думаешь, это ее дом? — спрашиваю я. — Доктора Адриенны Хейл?

— Возможно, — он снова смотрит на портрет. — Ее или кого—то, кто был до умопомрачения одержим ею.

Хотя я до сих пор не сняла шубу, мне все еще холодно. Я потираю руки, чтобы согреться. Если мы пробудем здесь ещё какое—то время, может, мы придумаем, как включить отопление. Итан довольно хорошо разбирается в таких вопросах.

— Тебя не смущает, что ты будешь жить в доме умершей женщины?

— Не особо, — пожимает он плечами. — Все умирают со временем, правда ведь? Так что, если мы не купим совершенно новый дом, почти гарантировано, что его предыдущие жители уже мертвы. И что с того?

Забавные новые факты о моём муже, с которым мы вместе уже полгода: он не думает о загробной жизни.

Я бросаю взгляд на книжный шкаф и останавливаюсь на книге, которую Итан небрежно бросил на полку. Почему—то мне кажется, что Адриенне Хейл не понравилось бы, что он трогает её книги, — как будто он нарушил энергетику в доме. Я беру книгу и ставлю её на прежнее место. Надеюсь, это хотя бы на время успокоит её дух, даже если её убийца всё ещё где—то рядом.

Мой живот предательски урчит. — Как думаешь, когда Джуди будет здесь? Я умираю с голоду.

— Понятия не имею, — Итан поглядывает на свои Rolex. — Давайте убедимся, нет ли ее машины в гараже.

Пока Итан ищет дверь в гараж, я опускаю взгляд на пол под ногами. Дерево такое грязное, что я бы не хотела ходить здесь босиком — ступни почти наверняка почернеют. Но, взглянув на пол при мерцающем свете ламп, я замечаю, что у книжного шкафа пыль лежит иначе. Это похоже на…

След.

Я подползаю ближе, чтобы рассмотреть его получше, щурясь в тусклом свете. Это определённо похоже на след. Я ставлю свой ботинок рядом с отпечатком — у того, кто его оставил, ноги намного больше моих. Может, это след Итана? Размер похож на его, но я не видела, чтобы он там стоял.

— В гараже пусто, — Итан выходит из двери возле кухни, стряхивая с плеча что—то похожее на паутину. — Джуди здесь нет.

Я до сих пор дрожу несмотря на то, что все еще не сняла шубу.

— Эй, подойди, взгляни сюда.

Итан подходит ко мне, и я понимаю, что мы оба оставляем новые следы, куда бы ни пошли.

— Что? Что не так?

— Это твой след?

Он прищуривается, глядя на пыльный след на полу.

— Возможно?

— Так кто же его оставил?

— Не знаю. Джуди?

Я свожу брови.

— Думаешь, она носит мужские ботинки сорок третьего размера?

Итан вздыхает, и я клянусь, что вижу, как в холодной гостиной поднимается облачко пара.

— Тогда его мог оставить кто—то из других потенциальных покупателей.

Но Джуди ни за что не стала бы показывать кому—то такой пыльный дом. Я осматриваю пол, но не вижу других следов, таких же заметных, как этот.

— Как думаешь, когда приедет Джуди?

Он хмурится

— Я не знаю, доберется ли Джуди сюда сегодня, Триша.

— Она бы нас не бросила.

— Да, но на улице метель. Мы едва добрались, а снег всё идёт и идёт. Честно говоря, с её стороны было безответственно планировать встречу сегодня вечером.

— Итак... — я покусываю край ногтя на большом пальце. — Думаешь, мы здесь застряли? Ну, на ночь?

Мы одновременно поворачиваем головы и смотрим в одно из панорамных окон. Снег идёт сильнее, чем когда—либо. Кажется, будто с неба обрушивается белая стена. Наша машина, наверное, полностью засыпана, хотя и раньше она не очень хорошо двигалась по снегу.

— Думаю, это вполне возможно, — отвечает он. — Но не волнуйся. То есть взгляни на это место — бьюсь об заклад, на кухне полно еды. А даже если и нет, у нас есть заготовленный набор запасов в багажнике. Разве там не найдутся энергетические батончики?

— Я… думаю, что да…

— Тогда пойдём перекусим.

Итан решительно направляется в сторону кухни. Я не могу поверить, что он ни капельки не волнуется, хотя мы теперь заперты в этом незнакомом доме, полном паутины и жутких следов. В этом весь Итан. Он всегда так уверен в себе. Мне это в нем нравится.

Поэтому я следую за своим мужем на кухню. Но всё это время меня не покидает ужасное чувство, что эти зелёные глаза на портрете над каминной полкой наблюдают за мной.