— Ты сказал...

— Одержимость призраками, да. Да, это возможно. Да, это невероятно редкое явление. Нет, это не произошло само по себе, и да, это проблема. Более серьезная, чем я хотел бы сейчас обсудить. Еще одна вещь, которая мне нужна, это проверка автомобиля из автопарка.

Я продиктовал ей номерной знак и номера ливреи. Я слышу, как кто-то печатает на машинке.

— Угнали — говорит она — Около двух недель назад.

Какая-то мысль крутится у меня в голове.

— Разве это не странно? Когда столько всего происходит, я нахожу время позвонить в полицию и написать заявление на одинокий внедорожник?

— Это нужно для страхового возмещения.

— Ага. Ладно.

И все же, кажется, что у нас могли бы быть дела поважнее. Думаю, ничто не остановит колеса коммерции.

— Ты собираешься рассказать мне, что происходит?

— Дай мне пару часов. Я заеду к тебе домой, и мы сможем поговорить.

— Нет, так не пойдет — говорит она.

— Твоя жена все еще злится на меня?

— Папа римский гадит в лесу?

— Она ведь помнит, что я спас ей жизнь, верно?

— Мы можем поговорить об этом позже? Мне нужно тебе кое-что показать.

— Это не предвещает ничего хорошего. Конечно. Где бы ты хотела встретиться? Паркер?

Паркер-центр, это старое полицейское управление в центре города, которое несколько лет назад было заменено более красивым и современным зданием. Предполагалось, что его снесут, но поскольку блестящая новая штаб-квартира полиции Лос-Анджелеса сгорела одной из первых, им пришлось переехать обратно.

— На Сан-Педро, прямо в Литтл-Токио, есть магазин лапши, в который я недавно заглядывала. Давай встретимся там”.

— Есть магазин лапши, который не сгорел дотла?

Литтл-Токио сильно пострадал.

— Несколько. Это заведение построено вокруг фургончика с тако. Узнаешь его, когда увидишь. Это место похоже на твое.

— Это не пугающе загадочно или что-то в этом роде. Отлично. Увидимся в твоей таинственной лапшичной. А пока не могла бы ты дать мне адрес ливрейной компании^[1]? Я хочу сверить его с регистрационным номером в бардачке.

Она делает это, и он совпадает. Место в Бербанке, автосервис "Империал". Слава богу, это не рядом с Лос-Анджелесом. Огромные куски 405-го шоссе все еще стоят на месте, и называть остановившуюся парковку в Западном Лос-Анджелесе пробкой, все равно что сказать, что Калигула был немного извращенцем.

— Спасибо. Встретимся за лапшой через несколько часов. Я хочу это проверить.

— Без проблем. У меня и так больше проблем, чем я могу вынести. Но если ты в этом замешан, это рано или поздно заденет меня за живое, так что не убейся, пока не расскажешь мне, что происходит.

— Ничего не обещаю — говорю я и вешаю трубку.

— Кто это был? — спрашивает Индиго, возвращаясь из своего Уголка Гнева.

— Друг. Позвонил ей, чтобы сообщить Вивиан, что с ребенком все в порядке, и она могла бы приехать проведать его, а также узнать, что я могу узнать об этой машине. Оказалось, что пару недель назад его украли из компании, занимающейся пошивом одежды в Бербанке — Она смотрит на царивший вокруг хаос. По пути сюда мы проехали, наверное, с полдюжины пригодных для жилья домов по заданной цене. Почти все остальное сгорело дотла, остались только фундамент и пепел.

— Можно подумать, у людей есть более важные приоритеты, чем украденный "Эскалнйт.

— Да, мне это тоже показалось странным — говорю я —Я собираюсь навестить их. Вероятно, это тупик.

Индиго начинает что-то говорить, затем замолкает. Она оглядывается, нахмурив брови.

— Мне лучше вернуться — говорит она, хотя я подозреваю, что она хотела спросить, можно ли ей пойти со мной. Она хочет ударить кого-нибудь. Я понимаю. Если это приблизит ее к человеку, ответственному за убийство ее матери, она хочет быть частью этого.

— Я буду держать тебя в курсе — говорю я. Достаю у нее номер мобильного и даю свой. Я пользуюсь многими конфорками. У меня есть татуировки, которые помогают мне оставаться незамеченным, но если кто-то может выследить меня через вышку сотовой связи, это как бы сводит на нет цель.

— Спасибо — говорит она — Кстати, мне было интересно. Тот призрак, который вышел. Ты... ты это съел?

— Что-то в этом роде, да. Я не рекомендую это делать.

Это было не так, как в прошлый раз, когда я это делал. В этот раз я чувствовал себя так, словно пытался проглотить бритвенные лезвия. И это казалось неправильным. Неудивительно, что воспоминания о жизни в нем были в беспорядке. Многие призраки похожи на них. Но то, что они не знали о том, что с ними произошло с момента их создания, это правда.

— Это полный пиздец — говорит она и направляется обратно к дому.

Да, без шуток. Добро пожаловать в некромантию.

От Монтесито-Хайтс до Бербанка и в лучшие-то дни добираться нелегко. Теперь, когда не хватает части 5-й автострады, дорога занимает в два раза больше времени, и это при меньшем количестве машин на дороге. После пожаров многие люди, которые могли встать и уйти, встали и ушли. Большинство людей просто остались там, где были, потрясенные, не видя никаких вариантов.

Вдоль улиц, на сгоревших участках, как в мегаполисах Гувервилля, возникали лагеря бездомных. Палатки, навесы, трейлеры, автомобили. Через пару недель туда прибыли представители ФРС, штата и городской помощи, но этого было недостаточно. Никто раньше не сталкивался с чем-то подобного масштаба. А ведь могло быть гораздо хуже. Мне удалось остановить это, но добрая четверть пожаров, устроенных Кецалькоатлем, погасла, и в результате все равно погибло сто тысяч человек.

Большую часть пути я езжу по обычным улицам и вижу разрушения вблизи. Лос-Анджелес, город где на каждом шагу может быть другая культура, другой язык. Дома стоимостью в миллион долларов в одном квартале, трущобные многоквартирные дома в другом. То, что осталось, является искаженным отражением этого. Здесь все сожжено к чертовой матери, а там совершенно нетронуто, то руины особняка, то заброшенный многоквартирный дом пятидесятых годов, по сравнению с которым он выглядит как Тадж-Махал.

Автосервис "Империал" работает недалеко от аэропорта Бербанк, недалеко от Гленоукса. Есть небольшие повреждения, но не очень значительные. Дешевые пункты проката автомобилей, которые не могут себе этого позволить, располагаются ближе к аэропорту, прямо рядом с ним серый пепел, почерневшие балки, сгоревшие автомобили. Единственное, что уцелело, это яркий вращающийся знак на парковке с надписью "НАДЕЖНЫЙ ПРОКАТ АВТОМОБИЛЕЙ". Он все еще горит и лениво вращается на своем шесте.

"Империал" примерно в два раза больше своего соседа. Это оштукатуренная витрина магазина без окон с названием "Империал" и логотипом в виде пары зеленых китайских драконов, которые смотрят друг на друга, образуя круг. В углу находится офис со стеклянной дверью, куда клиенты могут зайти и заказать машину. Предположительно, здание больше похоже на гараж, чем на офис, поскольку внутри находится весь автопарк.

Я паркую обломки пикапа "Ниссан", который угнал, на покрытой пеплом стоянке "Надежного проката". Дерьмовая машина. Механическое управление, плохие тормоза, треснувшее лобовое стекло, нужна серьезная замена, и, клянусь, я видел языки пламени, выглядывающие из-под капота, когда я разгонялся до шестидесяти градусов. Но это то, что я смог найти, что не сгорело дотла и не осталось на расплавленных шинах.

Светящаяся табличка в углу офиса сообщает мне, что он открыт, но внутри темно. Сейчас только около трех часов дня, но, несмотря на то, что аэропорт все еще работает, я не могу представить, что у них много посетителей. Дверь, конечно, заперта, но с этим справляется простое заклинание. Я открываю дверь в кабинет, замечая толстый слой пыли на всем. Должно быть, сюда нечасто кто-нибудь заходит.

Я слышу слабый механический шум на заднем плане. Я открываю заднюю дверь в темный коридор, и звуки становятся намного громче. Кто-то работает с машинами. Похоже, там много людей. Три или четыре машины, а может, и больше. Мне не нужно больше ничего видеть, чтобы понять, на что я наткнулся. Нетронутый офис, закрытый гараж, звуки работающей в спешке машины. Я зашел в чью-то мастерскую, и "Империал" это их прикрытие.