Ужин обернулся позором сразу по трем причинам. Порядка четырех десятков аристократов высокомерно разглядывали мое простенькое скромное платье, щеголяя в мехах и драгоценностях. Мне было нечем даже собрать волосы, благо, Кедра щедро поделилась белой лентой, велев заплести косу.

Во-вторых, под количество вилок требовался еще один стол. Их было пятнадцать штук! Мясо, рыба, хлеб, овощи, десерты, гарнир, бобы, закуски, икра, фрукты – каждой позиции в меню полагался свой прибор. Я узнала только ложку для супа и вцепилась в нее с надеждой утопающего, разглядевшего соломинку на поверхности реки. На помощь пришел мистер Эшфорт, за что я и подарила ему великодушное прощение – мужчина ел демонстративно медленно, позволяя повторять за ним.

– Из какого вы рода? – осведомился сидящий подле Винсента сэр, закутанный в соболий мех.

«Из ссыльного, батенька, революционного», – я с усмешкой рассказала местным, как мой прапрапрадед вернулся на родину ярым революционером-большевиком, отбыв в заграничной ссылке шесть лет. Правда, через два десятилетия его отправили в лагерь как злостного контрреволюционера, но это детали.

– Ясно, крестьянка, – бросило «доверенное лицо» графини, мисс Падма Коста.

Она сидела справа от меня, вклиневшейся между нею и леди Флорой, заботливо подающей хлеб невесте. Длинный стол был настоящей иерархичной лестницей: на торце сидел лорд Эшфорт, восхитительно симпатичный паразит; слева от него расположились мужчины, начиная с брата, справа – женщины, начиная с невесты.

Стол был длинный, но язык мисс Падмы еще длиннее.

– Верно, я тоже мисс, мисс.

Винсент усмехнулся краешком губ, оценив ироничную тавтологию, а я искренне насладилась красными пятнами, расцветшими на щеках дамочки. Кстати, очень молодой, как и невеста, – обеим едва ли двадцать два года. Возраст леди Флоры выдавали руки, я с уверенностью могу дать ей двадцать пять.

– Надеюсь, больше никому не придет в голову оспаривать полномочия госпожи Фрол, – лорд устало потер лоб, отложив вилку.

Доселе молчавшая, как мышка, Элианна впервые подала голос.

– А какие у этой госпожи полномочия? – в тоне невесты сквозила пассивная агрессия. – Она сорвала декорирование бальной залы.

– Их сорвал лакей. Кстати, мне тоже не нравятся фиолетовые розы, так что найдите компромисс, – непререкаемо ответил маркграф. – Госпожа Фрол имеет доступ к любым помещениям, за исключением личных покоев каждого из присутствующих гостей и казны. Я приказываю не мешать ей делать свою работу, даже если…

– Даже если вам непонятно, что я делаю, – закончила я за мужчину. – Его сиятельство знал, на что шел, вызывая меня в замок и оторвав от очень-очень важной работы в моем мире.

Поедания бутербродов и ленивом набирании очередной статьи о моде для коммерческой рекламы. Нешуточное, между прочим, занятие, одна ошибка – и бутерброды исчезнут в пасти кошки.

От всеобщего отношения я сама начала верить в свой профессионализм. Действительно, прожитые двадцать шесть лет нельзя назвать безоблачными, я стабильно влипала в какие-то мелкие недоразумения, подчас трансформированные в натуральные проблемы.

Мальчик поперхнется воздухом во время поцелуя, на стажировке перепутают мои данные с чужими и оставят без выгодного проекта, подруга ошибется адресатом, отправив мне мое же фото с язвительным комментарием о внешности – стабильно фиговые случайности, портящие жизнь. Надеюсь, это удастся монетизировать.

– Господин Эшфорт, как вы сделали выбор попаданки?

– Не я делал выбор, а звезды, – Винсент отпил воду из бокала. – Пусть мисс Фрол сочла произошедшее ошибкой, Тьма и Небо не ошибаются. Госпожа, вам суждено стать великой попаданкой.

– Вы что, провидец? – буркнула я, ощущая жар смущения на щеках.

– Астроном, – поправил он снисходительно. – Ясновидящими задатками не обладаю. Однако женщина, сумевшая одним присутствием сломать лакею руку, уничтожить трехдневную работу декораторов и подраться с охраной, определенно станет великой.

Аристократы синхронно отодвинулись, вытаращившись на меня с суеверным страхом. От прозвучавших обвинений накатил внезапный стыд. Кажется, братья Эшфорты – сумасшедшие, если всерьез считают наличие попаданки благом.

– Так, может, ее… того? – неуверенно спросил один из дворян, светловолосый юноша с пятнистым лишаем на щеке. – Выгнать?

– Ни в коем случае! – возмутились сиятельные. Даже Элианна, вроде бы, поддакнула. – Только сегодня герцогиня Вальц прислала дорогой подарок в честь будущего торжества, хотя еще вчера демонстративно игнорировала наш союз. Винсент сумел закончить сложнейший эксперимент, потому что отвлекся на мисс Фрол и упустил момент разложения Тьмы, а она внезапно стабилизировалась. Элианна… Скажи, милая.

– Я получила доброе предзнаменование, – леди прелестно порозовела скулами. – Цветы говорят, первенцем будет мальчик.

Обрученные в унисон смутились, обменявшись жаркими и нежными взглядами. Замечательно, здесь существуют говорящие цветы со встроенным аппаратом экстрасенсорного УЗИ.

Взяв в одну руку вилку для хлеба, во вторую – вилку для буженины, я мудро позволила бутербродам соединяться прямо в моем рту. Итак, большинство ужинающих – гости, приглашенные на свадьбу за три месяца до начала оной. Поскольку на дворе грязная весна, многие господа взяли под мышку своих дам, решив выдвигаться заранее, чтобы не увязнуть колесами в размякшей снежно-глиняной каше.

Всего в замке сорок четыре аристократа, не включая рыцарей-баронетов. Из них на постоянной основе проживают около восьми особей, скрещиваются между собой или уже являются друг другу родственниками. Смущает только леди Флора, фамилия которой Торрес, однако ее глаза точь-в-точь медовые с яркими пятнышками, как у Элианны.

Помимо них, здесь ошиваются молодые мещане, наместники городов маркграфства и старосты деревень, семьи слуг, крестьяне-поставщики и куча других людей.

– Я считаю, что неразумно наделять мисс попаданку широким кругом полномочий, – голос невесты ворвался в мои мысли. – Как минимум, запрети ей вмешиваться в подготовку к свадьбе.

Ради бога, мне этот геморрой отродясь не нужен.

– Милая, ты сама вчера рыдала, что праздник получается слишком обычным, – Франц с раздражением отодвинул тарелку. – Воспользуйся иномирным опытом мисс Фрол.

Жующие дворяне автоматически уткнулись в тарелки, принимая абсолютно равнодушный вид. Стоит полагать, милые бранятся на публику не в первый раз, еще не приобретя мудрую привычку закрывать дверь прежде, чем мести сор.

– Кого, девицы в моем старом платье? – возмутилась Элианна.

На моем темном платье сошлись все взгляды, пронзив скромную вышивку на груди и манжетах. Сердце неприятно екнуло от взгляда мистера Эшфорта – он тоже с удивлением приподнял бровь, осмотрев мой наряд. Вот же ядовитая кобра! Эта взбалмошная особь относится к подвиду янтароглазых стерв, особенно наглых в период предстоящего гона.

– У вас был отменный вкус, леди, – я смяла подол, скрывая ноющий стыд. – Повезло, что нынешние платья не перешли в разряд старых.

Лукавлю, конечно, леди невеста была одета в чудесное голубое платье, расшитое серебристыми розами и тончайшим кружевом. На плечах ее светлости лежало легкое песцовое боа, выгодно подчеркивающее огненные локоны, спускавшиеся вдоль тонкой белой шеи. Я бы тоже не отказалась от наряда принцессы вместо мрачного платья, годного лишь для церкви.

Элианна громко фыркнула, пропуская мою слабенькую шпильку мимо ушей. Эта девушка прекрасно осведомлена о своей красоте.

– Как принимающая сторона, мы обязаны обеспечить мисс Фрол любой необходимой мелочью, – Винсент озабочено потер подбородок.

– Я отдал распоряжение! – взвился Франц, уловив в словах старшего брата намек. – Это не делается за вечер.

– Это должно делаться заранее, – мистер осуждающе покачал головой. – Я сразу сказал, что наша мисс попаданка – молодая девушка нормальной комплекции и среднего роста. Могли хотя бы подготовить ей комнату и слуг.