— Кроме того, — продолжал посол, — согласно Золотому Договору, Саграннские горы никому не принадлежат, и проживающие в них племена не являются ничьими подданными. Ни у кого нет права вмешиваться в их суверенные дела.

А вот с этим не поспоришь. Ни одно государство не могло ввести войска в Саграннские горы, не нарушив Договор. В противном случае — это уже повод к тому, чтобы на «агрессора» ополчились все Золотые Земли. Талиг уверенно сдерживает западных и северных соседей, но вести военные действия на всех границах не сможет.

— Племена, населяющие Сагранну, похожи друг друга и нет никакой уверенности, что за нападениями на Талиг стоят именно бириссцы, — заметил представитель Кагеты. — Мой правитель Адгемар Кагетский ничего не знал о том, что происходит на Талигской границе. — Посол лгал убедительно, искренность его слов и взглядов лилась мягко, словно патока. — Кагета, соблюдает Золотой Договор и может ввести в Сагранну войска лишь в случае, предусмотренном вышеупомянутым Договором: если какое-либо племя обратится к нам за защитой. Но ведь жителям Саграннских гор никто не угрожает?

В словах посла прозвучало даже не предупреждение, а явная угроза: в случае, если хоть один талигский военный войдёт в горы, там сразу найдутся те, кто призовёт на помощь Кагету и её союзников.

Дорак понимал, что ни торговая блокада, ни война с несколькими противниками Талигу сейчас не нужна, ни сил, ни средств на это не хватит, а значит, решение оставить Варасту верное.

Вопрос в том, что скажет Фердинанд? Король не повторял заученный текст, и это не могло не беспокоить Дорака.

К облегчению Сильвестра, Фердинанд не стал открыто рвать с Кагетой. Он позволил послу удалиться и обвёл серьёзным взглядом зал.

— Мы желаем услышать мнение о сложившейся ситуации Лучших Людей Талига. Маршал Ариго?

Ги Ариго — командующий южной армии, и потому отправиться в Варасту пришлось бы именно ему. Но брат Катарины всегда предпочитал плести интриги в столице и вряд ли станет рваться на войну. Однако шурин Фердинанда заговорил о другом.

— Ваше Величество, наш долг защитить Талиг. Армия должна быть отправлена в Варасту.

Ариго говорил пылко, он рвался в бой и это могло означать лишь одно: Ги так храбр, потому что знает о том, что никакой войны не будет. Кто же рассказал ему о Манифесте? Не иначе, как сестра. Значит, Катарина встречается с Фердинандом не только во время протокольных церемоний. Вот почему король так оживился.

Катарина успела не только узнать о документе и рассказать союзникам, но и ловко обработать супруга. Плохо, очень плохо. И чего бы там ни хотел Алва, но от семейства Ариго пора избавляться и начать следует с Катарины.

— Кто согласен с маршалом Ариго? — спросил король.

Разумеется, одним из первых был кансилльер. Он с готовностью согласился с Ги, и кардинал насторожился: вряд ли Штанцлер готов пожертвовать союзником, а Катарина — братом.

— Я нисколько не уменьшаю военных талантов маршала Ариго, но всё же считаю, что он не справится с этой задачей. Армию в Варасте ждёт не открытое противостояние, а партизанская война, требующая нестандартных решений. В Талиге существует лишь один человек, уже не раз доказавший, что способен на подобное. Рокэ Алва! — громогласно провозгласил Штанцлер.

Кансилльера тут же поддержал комендант столицы, а за ним и Катарина.

— Только Первый маршал может спасти наш народ, — лепетала королева, умоляюще глядя на супруга.

К счастью, нашлись и те, кто был против. В первую очередь тессорий Манрик, которому предстояло найти деньги и на войну, и на заграничное зерно.

— Урон, нанесённый Талигу, уже сейчас огромен, на военные действия нет средств. Из-за нахлынувших беженцев и потерянного урожая нам и так придётся повысить налоги и пошлины.

Дорак сжал гранатовые чётки. Войны не будет, но бунта не избежать. Сторонники Штанцлера разнесут по всей стране, что король и кардинал — трусы, которые не только отдали целую провинцию варварам, но и подняли налоги.

— Позвольте, Ваше Величество? — поднимаясь со своего места, осведомился Вальтер Придд.

Фердинанд утвердительно кивнул:

— Говорите, герцог.

— Я думаю, армию следует направить в Варасту, а герцога Алва — наделить полномочиями Проэмперадора.

Штанцлер с союзниками хорошо подготовились, ведь Проэмперадор не только получает королевские полномочия, в случае неудачи — он лишается головы.

Спровадить ненавистного Ворона на войну, которая будет проиграна. Умно придумано, очень умно.

В зале началось активное обсуждение, но кардинал в своих сторонниках был уверен — большинство поддерживали отступление за Рассанну.

Почуяв надвигающийся провал, Штанцлер поднял руку:

— Ваше Величество, прежде всего, нам следует выслушать Первого маршала Талига и узнать — сможет ли он справиться с бириссцами или это невыполнимая для него задача.

Дорак ещё сильнее сжал чётки. Невыполнимая задача?! Старый интриган знал куда бить: Рокэ не пропустит ни единого вызова.

Фердинанд тем временем обратился к герцогу:

— Рокэ Алва, готовы ли вы принять полномочия Проэмперадора и защитить наш народ?

Несколько десятков глаз следили за тем, как Первый маршал, придерживая шпагу, поднимается с места. Но ещё до того, как Алва произнёс первое слово, кардинал понял — Штанцлер выиграл.

— Ваше Величество, я принимаю полномочия Проэмперадора. К осени Вараста будет очищена от бириссцев.

О том, что началась война, Риченда узнала от Лусии. Горничная рассказала немного — лишь то, что услышала от соотечественников в доме.

Бириссцы — племена, населяющие Саграннские горы, напали на Варасту, опустошая земли и уничтожая местных жителей целыми деревнями.

Риченда попыталась разузнать подробности у Рокэ, но Первый маршал метался между дворцом, казначейством и военными лагерями, и в последующую неделю она видела мужа лишь трижды и то мимоходом на лестнице или в холле. И всякий раз он отмахивался от неё, повторяя одно и тоже: «Позже, сударыня. Я сейчас занят».

Оставаться и дальше в неведении герцогиня не желала, ей удалось послать записку и назначить встречу Штанцлеру. Они увиделись в церкви, и он поведал ей о войне, которую не выиграть.

— Почему бириссцы напали сейчас? — спросила Риченда. У неё была масса вопросов, на которые не у кого больше узнать ответы.

— А что на это говорит Алва? — осторожно поинтересовался кансилльер.

— Ничего. Вы же не думаете, что он обсуждает со мной дела или предстоящую военную кампанию?

— Но вы могли что-то случайно услышать в особняке…

— Через закрытую дверь это весьма затруднительно.

— Да, я понимаю, — согласился Штанцлер, но Риченде показалось, что он остался недоволен. — Дана, я не знаю, почему бириссцы напали на Варасту. Они мирно сосуществовали с Раканами, но первый Оллар загнал их в горы, и, возможно, они решили, что пришло время отомстить.

— Но ведь у них нет армии, — возразила Риченда. — На что они рассчитывают?

— Порой многочисленная армия и не нужна. Это будет затяжная партизанская война. Бириссцы действуют разрозненными шайками и изловить их практически невозможно. Дана, это не сражение армия на армию, к которым привык Алва. К тому же, мы не сможем вступить в Саграннские горы, где укрываются дикари. Это противоречит Золотому Договору.

— Думаете, шансов нет?

— Приняв полномочия Проэмперадора, Ворон сам вырыл себе могилу, в которую ляжет.

— Его казнят?! — не поверила Риченда, вероятно, впервые осознав всю серьёзность происходящего.

— Вряд ли. Думаю, ему удастся укрыться в Кэналлоа. Провинция отложится от Талига, но нам это на руку. Главное, чтобы Алвы больше не было в столице. Король и кардинал опираются на армию, но, когда они лишатся такого военачальника, как Кэналлийский Ворон, у нас будет шанс. На этот раз мы поднимем весь Талиг и победим. Теперь, когда Вараста разорена, страна осталась без своей житницы, и хлеб придётся везти из-за границы втридорога. Плюс беженцы, которых необходимо обеспечить жильём и работой, а это значит, что поднимут налоги. Народ взбунтуется, и тогда Олларам и Дораку придёт конец. Победа будет за нами.