— Утром вернёмся в город, — пообещал Рокэ.

— Нет, сейчас, — запротестовала Риченда.

— Ночью?

Она запрокинула голову, пытаясь увидеть его глаза в полумраке, но разглядела лишь тени на лице. И тогда Риченда приподнялась на носочки, придвинулась ещё ближе — так близко, что теперь могла видеть, как блестят его глаза в темноте, и тихо, почти умоляюще прошептала:

— Пожалуйста, отвези меня домой.

Час спустя, подгоняемая ударами кучера, четвёрка вороных лошадей уже мчала чёрную карету в сторону Олларии.

Стук колес и мерное покачивание бархатных сидений успокаивали и убаюкивали, и Риченда сама не заметила, как задремала на плече Рокэ. Но перед этим с удивительной ясностью и одновременно парадоксальностью осознала, что единственное место в этом мире, где она чувствует себя в безопасности — рядом с ним.

Утром Риченда проснулась рано и в прекрасном расположении духа. Она ощущала необыкновенную лёгкость и спокойствие, от ночных переживаний не осталось и следа.

Девушка окинула взглядом ставшую давно привычной комнату и улыбнулась: она дома и теперь всё будет хорошо.

Рокэ обещал, что с ней больше ничего не случится. Но для этого ей самой следует стать чуть осмотрительнее, но главное — научиться доверять ему.

После вчерашнего у неё не осталось сомнений в его преданности. Что бы ни было раньше, Риченда верила — Рокэ с ней честен и сделает всё, чтобы она была, если и не счастлива в том смысле, что обычно вкладывают в это слово, то, по крайней мере, чувствовала себя спокойно и в безопасности.

Горничная распахнула портьеры, и солнечный свет залил всё вокруг. Косые лучи рассеялись по полу и стенам, образуя множество искрящихся солнечных зайчиков.

— Чудесная погода, дора, — сообщила Лусия. — Прикажете подавать завтрак?

— Да, шадди и немного сыра. После я спущусь в сад.

— Слушаюсь, дора, — кэналлийка умчалась на кухню и через пару минут вернулась с подносом.

Риченда с аппетитом поела и спустя полчаса вышла в сад.

Искусно причёсанный опытными садовниками, он утопал в цветах и зелени. Цветочные клумбы, кусты жасмина и камелий источали восхитительные ароматы. Яркая изумрудная листва поблескивала в солнечном свете, лёгкий ветерок качал верхушки деревьев.

— Вы сегодня ранняя пташка.

Риченда обернулась. В нескольких шагах от неё стоял Рокэ, одетый как для прогулки верхом.

— Замечательное утро, не хотела его пропустить.

— Как вы себя чувствуете?

— Благодарю, всё хорошо.

— Пойдёмте со мной.

К удивлению Риченды, он привёл её на конюшню.

— У меня для вас подарок, — сказал Алва, остановившись перед денником, в котором переступая копытами, стояла лошадь, показавшаяся Риченде самым прекрасным скакуном на свете: белой масти, с длинным и низким крупом, маленькой головой, шелковистой гривой и невероятно умными глазами.

— Эта красавица для меня?! — не скрывая восторга, прошептала потрясённая девушка.

— Впереди лето и я подумал, что у вас должна быть своя лошадь. Её зовут Сона, — сообщил Рокэ. — Кроткая и послушная, но быстрая и выносливая.

Риченда взяла у конюха яблоко и с улыбкой шагнула к лошади, протягивая лакомство. Сона с места не двинулась, но вытянула шею и коснулась мягкими губами ладони девушки, принимая угощение.

— Умница, — мягко похвалила её Риченда, погладила левой рукой по шелковистой гриве. — Мы с тобой подружимся. Правда, Сона?

Словно соглашаясь с новой хозяйкой, кобыла ткнулась мордой в плечо Риченды.

— Вы ей понравились, — наблюдая за сценой знакомства, заметил Рокэ. — День обещает быть солнечным, не желаете совершить прогулку за город?

— Сейчас?

Герцог кивнул, и Риченда, не в силах сдержать нахлынувшую благодарность, неожиданно для него и даже для самой себя порывисто шагнула к мужу:

— Рокэ, спасибо! Это самый лучший подарок на свете! Я буду готова через пять минут, — пообещала Риченда и, придерживая пышные юбки, бросилась к особняку. Через десяток бье она резко остановилась и, обернувшись, крикнула: — Пако, для меня — мужское седло!

Конюх удивлённо взглянул на хозяина, но Алва лишь пожал плечами: делай, как говорят.

Когда через четверть часа Риченда в синей амазонке, расшитой серебряными нитями, с пышной длинной юбкой, имеющей высокий разрез спереди, позволяющий без неудобств сидеть в мужском седле, вернулась во двор, Сона была уже оседлана расторопным конюхом и послушно ожидала хозяйку.

Рядом с ней нетерпеливо гарцевал Моро — чёрный конь маршала. Пока Пако помогал герцогине сесть на лошадь, Рокэ легко взлетел в седло.

— Готовы?

Риченда сжала в руках уздечку из великолепно выделанной чёрной кожи, вдела ноги в стремена и легонько сжала бока кобылы пятками:

— Да!

По городским улицам их небольшая кавалькада (Рокэ взял с собой лишь с полдюжины кэналлийцев), прошла неспешным аллюром, но как только Ворота Лилий остались позади, а дорога начала плавными изгибами уходить влево, лошади, будто почувствовав желание всадников, пустились в галоп.

Риченда не помнила себя от счастья. Наконец-то она снова ехала верхом! От давно забытого ощущения скорости и ветра в лицо захватывало дух.

Вспомнилось детство и её первый конь Баловник, то, как она совсем ещё девчонкой училась держаться в седле, а освоившись, пользовалась любой возможностью, чтобы покататься верхом.

И вот теперь она вновь неслась вперёд, любуясь восходящим солнцем, а перед глазами мелькали живописные пейзажи: залитые солнцем рощи и испещрённые цветами луга.

Они уже достаточно далеко отъехали от города, пересекли долину и продолжили путь вдоль кромки леса.

Девушка повернула голову, взглянув на Рокэ. Ей показалось, что он придерживает Моро, не позволяя тому вырваться вперёд.

— Не отставайте, герцог! — крикнула Риченда, натянув поводья.

Сона тут же ответила наезднице громким ржанием и буквально полетела вперёд. Казалось, что и она в неописуемом восторге от этой стремительной скачки. Деревья мелькали мимо с такой скоростью, что сливались в одну сплошную зелёную стену из листвы.

Алва нагнал её у опушки.

— Сударыня, не так быстро.

Сона прогалопировала ещё с десяток бье, и Риченда опустила поводья, сбавив темп и переводя лошадь на прогулочный шаг. Кобыла разок всхрапнула от неудовольствия, но, как и обещал Рокэ, была хорошо выезжена, и теперь послушно шла по изгибающейся крутой дугой дороге.

— Мы уже далеко от города, — заметила Риченда.

— Хотите вернуться?

— Нет!

— В таком случае — вперёд, но не загоняйте лошадь.

Спустя полхорны они свернули с основной дороги на широкую просеку, по обеим сторонам которой тянулся величественный лес.

— Не устали? — поинтересовался Рокэ.

— Нисколько. Только проголодалась, — призналась Риченда, вспомнив, каким лёгким был её завтрак. — Если у нас есть с собой провизия, можно устроить пикник.

— Я предложу вам более комфортное времяпрепровождение. Немного терпения. Мы почти на месте.

За деревьями показался просвет, и вскоре они выехали на огромный заливной луг. С противоположной его стороны за небольшой берёзовой рощей виднелся забор и черепичная крыша какой-то постройки.

Должно быть, это был жилой дом, над печной трубой тонкой струйкой вился белёсый дымок.

По краю залитой солнцем луговины их немногочисленный отряд проследовал к ограде, ворота распахнулись, и перед Ричендой открылся внутренний двор: колодец с навесом, конюшня и, разумеется, сам двухэтажный каменный особняк, больше похожий на небольшой охотничий замок.

— Это ваш дом? — поинтересовалась Риченда.

— Да, тихий уголок загородной жизни. Пойдёмте.

На крыльце их встретил коренастый темноволосый мужчина, очевидно, управляющий, и немолодая женщина в ярком переднике.

— Розита покажет комнаты, где вы сможете отдохнуть.

После ванной, свежая и отдохнувшая Риченда готова была выйти к обеду.