— Простите, я был груб, — избегая её взгляда, произносит он никому ненужную банальность.

Риченда не верит своим ушам, подаётся вперёд, касается ладонью его щеки, заставляя повернуться. Она хочет увидеть его глаза. Его невозможные глаза, которые уже вернули себе ярко-синий цвет и теперь смотрят холодно и отстранённо.

Она чувствует себя надоевшей игрушкой, и это ощущение хочется содрать с себя вместе с кожей. Унижение и стыд топят её, сердце гулко, до краев наполняется болью.

Пытаясь сохранить остатки гордости, Риченда хватает одежду, намереваясь немедленно убежать, но Алва удерживает её за руку:

— Дана, нет!

В глазах дрожат едва сдерживаемые слёзы, Риченда не хочет, чтобы он видел их, и потому сидит, опустив взгляд на прижатый к груди пеньюар.

— Пожалуйста, посмотри на меня, — тихо, почти умоляюще, просит он.

Риченда робко поднимает лицо, испуганно глядя на Рокэ блестящими от непролитых слёз глазами.

— Не уходи, — ни в его голосе, ни во взгляде больше нет и следа холодности, лишь тревога и, как ей кажется, растерянность. — Нам нужно поговорить.

Несмотря на то, что единственное, чего ей сейчас хочется, это уйти, она согласно кивает. Он отпускает её руку:

— Одевайтесь.

Они быстро и молча приводят в порядок одежду. Рокэ поднимает с пола рубашку и надевает её.

— Дана, я сожалею, если какие-либо мои слова и поступки обидели вас, — говорит он минуту спустя, усаживая её на диван.

Она верит в искренность его слов, но что бы он ни говорил, Риченда знант — он никогда не откроет ей свою душу, не впустит в сердце. Ей казалось, что он увидел в ней женщину, но это была минутная слабость, физическое влечение, которое она приняла за нечто большее.

Я лишь выполняю свои обязательства.

Небрежно брошенная тогда фраза, интонация, с которой она была произнесена, не просто сохранилась в её сознании, она поселилась в нём, причиняя почти физическую боль.

Алва в отношении неё руководствуется лишь холодным расчётом и долгом. Он не испытывает к ней никаких чувств, и потому ей не стоило предаваться пустым фантазиям, увлекаясь им.

Для него с самого начала это была лишь сделка. Договор, который она осложнила своими необдуманными порывами, на которые он реагирует всего лишь как мужчина, и потому в его взглядах, словах, пьяных выходках то раздражение, то, как сейчас, — сожаление.

— Дана, нам нужно поговорить о том, что происходит.

Она видела, как непросто даётся ему каждое слово. На этот раз он действительно не хотел её обижать. Но как бы деликатно мужчина не пытался сказать женщине, что она ему не нужна ни в его жизни, ни в его постели — это всё равно её ранит.

Нет, подобного разговора она не вынесет!

— Я думаю, мы можем покончить с этим по-другому, — сказала Риченда. — Сэкономив время и избавив друга от друга от унизительных объяснений.

— Что вы имеете ввиду? — спросил Рокэ, нахмурившись, отчего на переносице залегла глубокая морщинка.

— Ответьте всего на один вопрос. Только честно.

— Я никогда вам не лгал, — всё еще не понимая, сказал он.

— Вы бы предпочли, чтобы между нами всё было так, как раньше, до… той ночи?

— Дана…

— Просто скажите: да или нет? Честно.

— Да, — ответил он после недолгой паузы.

— Что ж… — девушка глубоко вдохнула, собираясь с силами, чтобы сказать то, что должна. — Спасибо за откровенность, я всё поняла и обещаю впредь вам больше не докучать.

Он взял её за руки, предотвращая любые попытки к бегству.

— Дана, поймите, дело не в вас. Есть определённые обстоятельства... — он на мгновение замолчал, словно пытался найти нужные слова или ещё не до кон­ца ре­шил, что именно хо­чет ска­зать, и как. — Это сложно объяснить и ещё сложнее в это поверить…

— Не нужно ничего объяснять, — остановила его Риченда. Она чувствовала себя такой разбитой и эмоционально опустошённой, что больше не хотелось никаких объяснений и разговоров. — Я, правда, очень устала. Да и у вас завтра трудный день. Давайте забудем о… — девушка неопределённо кивнула в сторону камина, — об этих ошибках и оставим всё, как есть, точнее, как было.

— Вы этого хотите? — всё ещё хмурясь, уточнил он.

— Да, я так хочу, — подтвердила она недрогнувшим голосом, хотя сердце при этом колотилось о рёбра так, что стало трудно дышать. — Я желаю вам хорошей дороги, Рокэ. Храни вас Создатель.

Алва поднёс её левую ладонь к губам, коснулся пальцев лёгким, почти невесомым поцелуем.

— Берегите себя, Дана, — сказал он, отпуская её руку.

Уголки губ Риченды слабо дёрнулись вверх, она кивнула и направилась к двери, чувствуя спиной его взгляд.

Она плохо помнила, как добралась до спальни, подошла к окну, прислонилась пылающим лбом к стеклу и ещё долго стояла и смотрела невидящим взглядом в чёрную пустоту за окном…

Конец первой части.