— Благодарю вас, Ваше Высокопреосвященство, — отвечает за двоих Рокэ, сопровождая слова дежурной улыбкой.

Сильвестр сверлит маршала взглядом, но Ворона невозможно смутить.

Церемониймейстер трижды ударяет жезлом о пол и торжественно объявляет:

— Его Величество Фердинанд Второй Оллар — король Талига. Её Величество королева.

Мужчины преклоняют колени, дамы застывают в низких реверансах. Звучит гимн «Создатель, храни Олларов», и золочёные двери распахиваются.

Королевская чета появляется в сопровождении коменданта Олларии и, пока ещё — капитана Личной королевской охраны.

Король высоко держит голову и ни разу не сбивается с церемониального шага, Катарина в бело-чёрном платье, шествует, словно на эшафот. На лице страдалицы — вселенская скорбь, а тонкая шейка, увитая жемчугом, кажется сейчас сломается под тяжестью высокой причёски. Ещё одна притворщица.

Зажав в руках гранатовые чётки, Дорак присоединился к свите. Фердинанд и Катарина заняли места на двойном троне, кардинал опустился в кресло, стоящее чуть сбоку от Его Величества.

Король не умел править, но играть свою роль был обучен с младенчества:

— Рокэ, герцог Алва, Первый маршал Талига, подойдите к нам и представьте вашу супругу.

Ворон ведёт свою герцогиню так, словно это она королева, и кардинал не может побороть желание посмотреть на Катарину.

Взгляд светло-голубых глаз Её Величества остротой может посоперничать с клинком. С каким наслаждением она бы сейчас вонзила нож в сердце соперницы.

Именно соперницы. Как бы главная страдалица Талига не убеждала всех в том, что спит с Вороном по принуждению, это такая же ложь, как и то, что дочь Эгмонта Окделла не связана с мятежниками. Они стоят друг друга.

— Герцогиня Алва, — представляет тем временем Первый маршал супругу, и новоиспечённая герцогиня грациозно склоняется перед августейшей четой.

— Мы были рады узнать о вашем союзе, — Фердинанд буквально сияет. — Герцог, вы не могли сделать лучший выбор. Герцогиня, вы — прекрасны.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — Риченда лучезарно улыбается и склоняется ещё ниже, но Фердинанд, в отличие от большинства мужчин в зале, открывшийся вид соблазнительного декольте герцогини будто не замечает.

Официальная часть на этом закончена, король кивает, и начинается бал. Тессория и его сына Леонарда нигде не видно. Очевидно, несостоявшийся жених предпочёл избежать позора.

— Герцог Алва, вы позволите пригласить вашу супругу?

Кардинал удивлён: Его Величество изволит танцевать? Фердинанд тучен и страдает одышкой, потому не участвует в подобных развлечениях уже года два. Да и открывать бал он должен с королевой.

— К нашему глубочайшему сожалению, Её Величество сегодня не расположены к танцам, — поясняет Фердинанд, целует Катарине руку и поднимается с кресла.

Ворон смотрит на жену, предоставляя ей возможность самой решить. Желает герцогиня танцевать с Олларом или нет, значения не имеет, отказывать монарху она, разумеется, не станет.

— Это честь для меня, Ваше Величество, — принимает лестное предложение Риченда.

Король выводит вчерашнюю герцогиню Окделл в центр зала, за ведущей парой выстраиваются прочие танцующие.

Поклон, два шага вправо, поворот — Дорак удивлён, что помнит замысловатые па. Танцевать его учили в детстве, но умение так и не пригодились — он рано избрал путь служения.

— Господин герцог, уделите мне несколько минут, — обращается он к Первому маршалу.

Ворон был редким гостем на балах, в своём доме приёмов никогда не давал. Любым развлечениям маршал предпочитал вино и войну.

Сильвестр не мог припомнить, когда в последний раз видел Алву танцующим. Но чем судьба не шутит, раз уж сегодня вечер сюрпризов?..

— К вашим услугам, Ваше Высокопреосвященство.

Кардинал поднялся с кресла и, перебирая пальцами шлифованные гранаты чёток, направился вместе с герцогом к дальнему окну.

— Ваша супруга в первой паре с королём — такая честь, — Дорак начинает светскую беседу на случай, если кто-то окажется поблизости.

Ворон вежливо кивает, но оставляет замечание без комментариев.

— Что вы творите, Рокэ? — едва слышно произносит Сильвестр. Впрочем, они стоят уже достаточно далеко, чтобы быть услышанными.

— Судя по всему… — герцог картинно развёл руками, и лицо его озарила ироничная улыбка, — я женился.

— Прекратите паясничать, — резко перебил его Дорак, прикладывая неимоверные усилия, чтобы скрыть раздражение и сохранить подобающее выражение лица.

Всё же разговор на людях был лишним, но продемонстрировать окружающим, что между союзниками всё по-прежнему — необходимо. Пусть любуются.

— Вам не кажется, что вы заигрались?

— Жениться рано или поздно приходится всем… — философически начал маршал.

Кардинал протестующе махнул рукой.

— Рокэ, я говорю не об этом. Женитесь, себе на здоровье, если желаете, но дочь Окделла… Партию вам могла бы составить даже принцесса. Ваш брак должен был принести благо Талигу.

— Династические браки? — Рокэ медленно поворачивает голову, приподнимает бровь. — Нет, уж увольте. Я не принц и не король. К счастью.

«К сожалению, — подумал Дорак, пристально глядя на маршала. — Но ты им станешь. Потому что эту страну я должен оставить сильному королю, а не тому ничтожеству, который сейчас сидит на троне».

В последнее время сердце всё чаще давало о себе знать, заставляя кардинала задуматься о преемнике, которого не было. Сильвестр часами перебирал кандидатуры, но никто из его подчинённых не был готов к тому, чтобы взять власть в свои руки.

Ответ на терзавшие кардинала сомнения пришёл внезапно: искать нужно не нового кардинала, а нового короля!

Закон о престолонаследии гласил, что в случае смерти короля, регентом при малолетнем дофине становится герцог Алва, а если династия Олларов пресечётся, королём должен стать всё тот же Алва.

Его Величество Рокэ Первый — каково звучит!

Убрать Фердинанда чужими руками, останется принц Карл, но дети часто болеют и не выживают. План складывался в голове быстро, успеть бы воплотить задуманное в жизнь.

Самым сложным представлялось — заставить Рокэ принять корону. Придётся побороться, потому что только ему и можно доверить государство. Кэналлиец удержит в узде и Штанцлера с Людьми Чести, и «новую» аристократию с не в меру зарвавшимися Колиньярами и Манриками.

Монарх из Ворона получится лучший за всю историю Золотых земель. Вот только будущую королеву он выбрал опрометчиво.

Только послушайте: дочь Эгмонта Окделла — королева Талига. Нет! Больше никаких потворствующих Людям Чести королев в этой стране не будет!

— Рокэ, но почему она? Не вы ли недавно заверяли меня, что не претендуете на Надор?

— Обстоятельства изменились, Ваше Высокопреосвященство.

Кардинал проследил за взглядом герцога.

Танцующие пары уже сформировали колонну, что свидетельствовало о начале второго тура. Спустя несколько фигур, партнёры разошлись в противоположные стороны. Кавалеры теперь вышагивали отдельно от своих дам.

Герцогиня Алва выделялась среди них. Расправленные плечи, идеальная осанка, движения неспешны и грациозны. Когда и у кого научилась?

— Кого вы пытаетесь обмануть, Рокэ? Она конечно хороша, но не настолько, чтобы по-настоящему увлечь вас.

— Ваше Высокопреосвященство, — Алва говорит тихо, но тон его голоса не может обмануть: — Вы говорите омоейгерцогине.

— Прошу прощения. Но, Рокэ, мы оба знаем, зачем вы сделали это, — Дорак пристально смотрит на герцога, пытаясь уловить хоть намёк на истину, но тот владеет лицом не хуже. — Я хочу вас предупредить: дочь Окделла — Агарисская шпионка. А возможно — и подосланная к вам убийца. Сторонники реставрации Раканов не отказались от своей цели.

— Ваше Высокопреосвященство, я ценю ваше беспокойство, но это смешно.

— Вы пожалеете об этом опрометчивом шаге.