Даже со спины Катарина Оллар показалась Риченде невероятной красавицей.

— Ваше Величество, прибыла герцогиня Окделл, — доложила Урсула Колиньяр, — в сопровождении графа и графини Ларак.

Катарина Оллар наконец обернулась, и Риченда присела в низком реверансе, не торопясь подниматься. Выпрямилась она лишь, когда послышался тихий, мелодичный голос королевы:

— Мы приветствуем герцогиню и чету Ларак. Мы рады тому, что герцогиня Окделл войдёт в нашу свиту.

Лицо Катарины Оллар отличалось необыкновенной чистотой линий, а в сочетании с дымчато-голубыми глазами и светлыми волосами казалось трогательным и даже немного детским.

Риченда не могла отвести взгляд от невероятно красивых глаз, притягивающих своей необычайной глубиной.

Её Величество протянула изящную ручку, украшенную кольцами, и Риченда коснулась губами тонкой белоснежной кожи.

— Граф и графиня Ларак, ваша племянница отныне находится под нашей защитой.

— Благодарю вас, В-ваше Величество, — чуть заикаясь от волнения, ответил Эйвон. — Мы будем счастливы передать вдовствующей герцогине Окделл, как милостиво её дочь была принята вами.

Королева улыбнулась и кивнула:

— Мы вас более не задерживаем. Хорошей дороги. Да благословит вас Создатель.

Раскланявшись, Лараки покинули гостиную, и Риченде даже не удалось попрощаться с ними. На мгновение девушка почувствовала себя брошенной, жестоко оторванной от родных, но разве для неё это новое ощущение?

Шурша юбками, Катарина Оллар медленно подошла к креслу и грациозно села:

— Познакомьтесь с нашими дамами. Мы надеемся, что вы станете добрыми друзьями.

Девицы и дамы начали по очереди подниматься с диванов и представляться.

— Баронесса Моника Заль, — не слишком внятно пролепетала дама в огненно-алом платье. Это цвет совершенно не шёл ей и делал и без того нарумяненное лицо болезненно пунцовым.

— Графиня Дженнифер Рокслей, — представилась симпатичная молодая женщина. Она была единственной, кто улыбался Риченде.

— Герцогиня Ангелика Придд…

— Графиня Анна Рафиано…

— Баронесса Отилия Дрюс-Карлион…

— Виконтесса Иоланта Манрик…

У Риченды голова шла кругом от обрушившихся на неё имён и титулов.

Вчера эр Август подробно рассказал ей об окружении Катарины Оллар, и Риченда знала, что друзей у неё здесь не будет. Кроме королевы, разумеется.

— А теперь, — сказала королева, когда с представлениями было покончено, — расскажите нам о себе, герцогиня. — Её Величество изящным жестом разрешила новой фрейлине сесть на стоящий в трёх шагах от её кресла табурет. — Вы поёте? Играете на музыкальных инструментах?

— Пою весьма посредственно, Ваше Величество, — честно ответила Риченда, опускаясь на табурет, обитый, как и вся прочая мебель в комнате, серебристой парчой. — Играю на лютне.

За спиной послышался смешок, и щёки девушки вспыхнули. Катарина никак не отреагировала на несдержанность одной из своих придворных дам, но, неожиданно для Риченды, чуть подалась вперёд и, тепло улыбнувшись, сказала:

— У вас очень музыкальные пальцы. Мы научим вас играть на арфе.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — ответила Риченда, и в тот же миг почти кожей ощутила, как десяток сверлящих взглядов впиваются в спину.

Далее последовали вопросы о предпочтениях в литературе и живописи. Чуть позже Её Величество попросила Риченду прочесть ей пару сонетов из маленького томика и, наконец, разрешила удалиться.

— Ступайте отдыхать, герцогиня, а завтра вы будете сопровождать нас в аббатство.

— Слушаюсь, Ваше Величество, — Риченда сделала реверанс и покинула гостиную.

Она плохо запомнила дорогу к покоям королевы, и потому, пару раз свернув не туда, в итоге заблудилась в многочисленных дворцовых коридорах.

Дойдя до очередной развилки — в этом месте галерея расходилась в две противоположные стороны — девушка в нерешительности остановилась. Куда же она забрела, если рядом не оказалось ни придворных, ни даже слуг, у которых она могла бы спросить дорогу?

В тот момент, когда Риченда решилась было свернуть направо, за спиной послышались шаги. Герцогиня обернулась, и увидела шагающего по галерее мужчину.

На вид ему было лет тридцать. Мундир очень ладно сидел на нём, подчеркивая достоинства фигуры. Военная выправка придавала стати и мужественного обаяния. Приятное лицо обрамляли рыжие волосы.

Поравнявшись с девушкой, военный приложил руку к полям шляпы и склонил голову в знак приветствия.

— Прошу прощения, сударыня. Я могу вам помочь? — осведомился он.

— Я была бы вам очень признательна, сударь. Я ищу фрейлинское крыло.

— О, это совсем в другой стороне, — лицо незнакомца озарила улыбка, светло-карие глаза приобрели тёплый золотистый оттенок. — Позвольте вас проводить?

— Благодарю, вы очень любезны, — охотно согласилась Риченда и только позже, когда они уже шли по дворцовым коридорам, укорила себя за то, что совсем не подумала о том, что могут подумать случайные свидетели их совместной прогулки, если встретятся на пути.

Девушка совсем не желала, чтобы о её персоне начали судачить в её первый день при дворе и уж тем более — доложили королеве. Риченде очень понравилась Катарина Оллар, и ей не хотелось бы, чтобы Её Величество усомнилась в воспитании и нравственности новой фрейлины.

— Вы впервые во дворце? — тем временем поинтересовался её спутник.

— Да. И сразу заблудилась, — улыбнулась Риченда.

— В этих коридорах немудрено заплутать. Я сам не сразу разобрался. Со временем вы привыкнете. В конце этой галереи поверните налево, и вы у цели.

— Ещё раз — спасибо, — поблагодарила его Риченда, посетовав, что приятная прогулка закончилась так скоро. Но, возможно, они ещё встретятся и смогут продолжить знакомство.

Девушка прекрасно помнила, что в Олларии у неё нет и не может быть друзей, но этот кавалер не показался ей отталкивающим. В конце концов, всегда есть те, кто занимает нейтральную позицию.

Дана уже собиралась уйти дальше по коридору, когда он окликнул её:

— Сударыня, могу я узнать ваше имя?

— Герцогиня Риченда Окделл, — представилась она, лучезарно улыбнувшись.

Незнакомец неожиданно побледнел.

— А как вас зовут? — слегка удивлённая его реакцией, задала встречный вопрос Дана.

— Виконт Леонард Манрик, — после некоторой паузы представился он, и на этот раз опешила Риченда.

Слова мужчины заставили улыбку покинуть лицо девушки, и теперь она напряжённо вглядывалась в его лицо.

Тот самый Манрик!

Вчера, когда она спрашивала у кансилльера, знает ли он, о том, кому Дорак желает отдать Надор, Штанцлер первым делом назвал Манриков: «Выбор падёт либо на внука тессория, либо на одного из двух его неженатых сыновей. Но Константин ещё учится в Лаик, а младший сын Арнольд давно обручён с дочерью Колиньяров, остаётся Леонард».

Риченда злилась на себя за невнимательность. Как же она сразу не догадалась?! И эти рыжие волосы — отличительная черта всего семейства тессория. В Агарисе она не раз слышала от Хогберда шуточки о самом рыжем и самом жадном семействе Талига.

— Я благодарна вам за помощь, сударь. Прощайте, — довольно резко произнесла Риченда, отвернулась от провожатого и решительно зашагала прочь.

В отведённых для неё покоях приставленная к герцогине горничная заканчивала разбирать багаж. Риченда отправила её за водой для умывания и, оставшись в одиночестве, осмотрела своё новое жилище.

Комната оказалась светлой и просторной. Гардины на окнах, как и стены, были приятного золотисто-бежевого оттенка. Те же цвета преобладали в рисунке ковра и на портьерах, украшавших двери.

Взгляд Риченды скользнул по кремовому шёлковому покрывалу на кровати, туалетному столику, зеркалу в массивной раме. У окна располагалось бюро, на противоположной стене рядом с камином — два кресла и низкий столик на изогнутых ножках. Дверь справа от них вела в небольшую гардеробную.

«Очень уютно», — решила Риченда, но тут же нервно прикусила нижнюю губу, вернувшись к недавнему знакомству.