Мирон обходит машину и садится за руль.

— Пристегнись, — говорит сухо и даже не смотрит в мою сторону.

Я послушно выполняю. Руки подрагивают. Попадаю в замок со второго раза.

Неужели так будет всегда?

Если да, то я не хочу его узнавать!

Я не могу вот так. Не умею!

Обижаюсь сама на себя. Проклинаю свою никчемную память. Хочу кричать, плакать. Еле сдерживаю слезы. Они тяжестью застревают в области груди.

Мирон протяжно вздыхает.

Разворачивает меня к себе.

— Прости. Я не должен был на тебя срываться. Это неправильно.

Его пальцы крепко сжимают мою руку.

Мирон подносит ее к губам, целует.

Стальные глаза смотрят в упор. Гипнотизируют…

Я не выдерживаю и отвожу взгляд в сторону. Не понимаю своих ощущений. Предательское тело мечется. Страх внутри переплетается с чем-то другим. Новым. Едва уловимым.

Я чувствую это уже во второй раз. Мягкий Мирон подкупает. Жесткий отталкивает. Я не понимаю, какой из этих мужчин настоящий.

Кого из них я любила?

— Олененок…

Ласковое прозвище уже не кажется таким странным.

Сердце предательски сжимается.

— Я не так часто извиняюсь, — тянет мягко, но в тоже время предупреждающе. — Не игнорируй, ладно?

Отпускает мою руку и плавно трогается с места.

Откидываюсь назад и нервно обнимаю себя ладонями. Растираю напряженные плечи. Морщусь, когда шею ужаливает острой болью и накрываю саднящий участок.

Я никогда к нему не привыкну…

За окном проплывают машины. Оживленные столичные улицы кажутся мне знакомыми. Я помню, как называются некоторые из них. Мирон говорил, что где-то здесь находится мой дом. Вот, что я так и не смогла выудить из памяти.

Мы заворачиваем во двор современного жилого комплекса, и Мирон помогает мне выйти из машины.

Оглядываюсь по сторонам.

Дорого и богато. Высокие красивые здания. Панорамные окна. Наверное, здорово жить в таком месте. Но мне оно все равно кажется чужим. Я не чувствую себя причастной к этому месту.

— Твоя квартира на десятом этаже, — сообщает Мирон, придерживая меня за талию. — Вот этот подъезд.

Большой и светлый. Повсюду горшки с цветами, в центре стойка консьержа, аккуратные ряды почтовых ящиков.

Я рассматриваю все это, как ребенок, которого впервые в парк аттракционов.

— Здравствуйте, — киваю престарелому мужчине за стойкой.

В ответ получаю первую за всё это время искреннюю улыбку.

Когда открываются двери лифта, что-то внутри напрягается и в висках начинает громко стучать. Меня ведет.

Рука на талии напрягается, Мирон притягивает меня ближе.

— Плохо? Голова кружится?

— Немного…

Я невольно припадаю к его груди.

Запах дорогого парфюма щекочет слизистую.

Морщусь, задержав дыхание, хочу отстраниться.

— Ты чего? — удивленно.

— Твои духи, — я резко отворачиваюсь и громко чихаю. — Кажется, у меня на них аллергия.

Как думаете, какая реакция будет у Мирона?

Жду ваши мысли в комментариях)) и давайте уже добьем 100 звезд

Арина

Он снова злится. Припечатывает тяжелым взглядом так, что хочется исчезнуть.

Выходит на этаже и размашистым шагом идет вперед по коридору. Молча плетусь следом.

Вопросы множатся с невероятной скоростью. Не успеваю я найти объяснение одному, как новый снова выбивает из колеи.

Что с этим человеком не так? О какой вселенской любви мне талдычат, если он даже разговаривать со мной без упреков не может?

Теперь еще и парфюм…

Уже в первую встречу я уловила от него нотки табака, почувствовала легкое недомогание, но не обратила на это внимание, списала на свое состояние. Оказывается, у меня просто аллергия.

Есть ли в этом моя вина? Вопрос риторический.

Но как может жених, который утверждает, что любит меня, не знать об особенностях моего организма?

Какие у нас были отношения до аварии?

Как оказалась в том городке?

Почему я три месяца жила в другом месте, если мой дом здесь?

Хочется потребовать, чтобы мне немедленно все рассказали. Чтобы пролили свет хотя бы на часть этих моментов. Чтобы я имела хоть малейшее представление о своей жизни!

Мирон распахивает дверь квартиры и пропускает меня вперед.

Большая прихожая в светлых тонах. Встроенный в стену шкаф-купе из белого дерева с зеркальной дверью. Консольный столик с банкеткой. Подставка для ключей. Ваза с сухоцветами.

Осторожно вхожу, осматриваюсь.

— Здесь очень красиво, — произношу неуверенно, чтобы хоть как-то заполнить тишину. Перехватываю в отражении его взгляд.

Мужчина не отвечает, закрывает дверь и проходит внутрь.

Провожаю широкую спину, пока он не скрывается в гостиной.

Через арку подмечаю светлый паркет, угол серого дивана, небольшой столик весь заваленный журналами и окна. Большие панорамные окна.

Я разуваюсь и, не решаясь, что-либо трогать, аккуратно ставлю кроссовки в угол. Потом разберусь, где что лежит.

— Домработница опаздывает, так что я побуду с тобой до ее прихода, — сообщает мой жених, стоит мне подойти. — Вон там твоя спальня, это ванная, гардероб, — по очереди указывает на одинаковые светлые двери. А я не могу поверить, что все это мое.

Перед глазами стоит другая квартира. Маленькая, со старым ремонтом, без излишеств.

Ощущение, что я попала в параллельный мир. Здесь все другое. Изящное. Повсюду запах денег. Мне это чуждо.

Но фотографии на стенах и полках говорят об обратном. Везде мое лицо. Улыбающееся, с красивым макияжем и укладками. Цветные, черно-белые. В платьях и брючных костюмах.

Голова кружится от этого изобилия. К горлу подкатывает тошнота.

— Можно мне воды? — шепчу я и, качнувшись, ищу опору, чтобы зацепиться.

Неожиданно на помощь приходит Мирон. Он обнимает меня за талию, не давая упасть, и помогает дойти до дивана.

Прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вдохов. Выдыхаю. Потом снова.

Даже с закрытыми глазами чувствую его приближение. Нос снова щекочет от сильных запахов. Я стараюсь сдержать чих, но теперь к нему прибавляется и слезотечение.

— Попей, — протягивает мне стакан. — Только медленно. Не торопись.

Дожидается, когда сделаю пару глотков и убирает стакан на стол.

— Ты как?

— Н-нормально, — с шумом втягивая воздух. — Спасибо…

Прячу голову в ладони и снова громко чихаю. Потом еще раз. И еще.

— Прости, — протягиваю виновато. — Прости, пожалуйста.

Сейчас он снова разозлится и тогда точно не станет со мной говорить. Мамочки, ну за что мне все это?

Мирон громко чертыхается. Разворачивается и куда-то уходит.

Готовлюсь услышать, как захлопывается входная дверь, но вместо этого чувствую, в комнату вдруг врывается мощный порыв свежего воздуха.

Выглядываю сквозь пальцы. Мужчины не видно, но зато я отчетливо вижу распахнутое окно. Прозрачная занавеска раскачивается в такт новым порывам, мой несчастный нос потихоньку возвращает способность дышать.

Но где же он сам?

Сердце взволнованно трепыхается в груди, к щекам возвращается румянец.

Посидев еще пару минут, я тихонько встаю и решаю осмотреться.

Проходя мимо ванной, слышу шум льющейся воды.

Воображение рисует образ жениха. Его большое накаченное тело. Стальные глаза со множеством тайн, к которым у меня пока нет доступа.

Дыхание замедляется, а глупый орган в груди истошно подпрыгивает вверх. Я нервно сглатываю.

Значит, не так уж ему и плевать…

Закрываю горящие щеки руками и бегом несусь в спальню.

Всё тот же интерьер в светлых тонах. Большая двуспальная кровать с серым покрывалом. Туалетный столик весь уставленный дорогой косметикой. Красивые флаконы, всякие баночки, скляночки, кисти для макияжа. От всего этого изобилия у меня разбегаются глаза. Гардеробная, в которую с легкостью влезет гостиная моего старого дома…